Евросоюз пригрозил Прибалтике санкциями за нацизм

«Независимые» прибалтийские республики будут вынуждены принять беженцев под давлением ЕС

Латвии, Литве и Эстонии в случае отказа от размещения у себя беженцев из Африки и Азии грозят санкции со стороны Евросоюза. Об этом своих сограждан предупреждают прибалтийские чиновники. Заметнее всего общественное недовольство проявляется в Латвии: ей, согласно программе ЕС, предстоит принять 250 иммигрантов, но, в соответствии с распространенным мнением, этим дело не ограничится. Министр иностранных дел страны Эдгар Ринкевич предостерег, что протест против европейской солидарности негативно отразится на всех сферах жизни и может закончиться «в Сибири». В первую очередь под санкциями подразумевается приостановка финансирования из фондов ЕС, от чего сильно зависит благополучие экономики прибалтийских стран, поэтому в итоге им придется принять условия Брюсселя. Данная ситуация вскрывает суть независимости республик, столько лет боровшихся с «советской оккупацией», а в результате оказавшихся под реальным прессингом Евросоюза.

Козырь для националистов


Исторический страх оккупации — это, пожалуй, главная движущая сила протеста против приема беженцев в Прибалтике. Негативным настроем общества воспользовались националистические силы. Так, экс-глава МИД Эстонии, депутат Европарламента Кристийна Оюланд заявила об «угрозе белой расе». В свою очередь президент Литвы Даля Грибаускайте посчитала распределение иммигрантов «несправедливым и нецелесообразным».

В Латвии против квот ЕС выступили все парламентские партии, за исключением «Согласия». Консервативная народная партия Эстонии и латвийское «Национальное объединение» организовали многочисленные митинги против приема мигрантов в Таллинне и Риге. Акцию в Риге, оказавшуюся весьма скандальной из-за лозунгов, среди которых были «Нет геноциду белой расы!», «Балтию — балтийцам, Европу — европейцам, Африку — африканцам!», поддержали активисты из Литвы и Эстонии. Стоит добавить, что некоторые латвийские политики мотивируют отказ от программы ЕС наличием 260 тысяч русскоязычных неграждан.

Владимир Линдерман, латвийский правозащитник, один из лидеров товарищества «Русская заря», объясняет столь жесткую реакцию именно сильными позициями националистов, и это касается не только Прибалтики, но и всей Восточной Европы. Полиция безопасности Латвии уже предупредила, что большое число мигрантов может привести к усилению крайней праворадикальной идеологии.

«Против принятия беженцев в Латвии выступают не все партии правящей коалиции. Прозападные смирились с тем, что надо принимать правила ЕС. Против выступают крайние националисты, что поставило под угрозу само существование правящей коалиции. На митинге "Национального объединения" звучали совершенно ку-клукс-клановские лозунги. Этот конфликт радикальных националистов и европейской бюрократии может закончиться изгнанием националистов из правительства», — говорит Владимир Линдерман.

Линдерман замечает, что латвийские политики словно не понимали, что вступление в ЕС — это не только бонусы. Участие в европейских структурах накладывает обязательства, и вот сегодня Еврокомиссия навязывает принятие беженцев.

Евгений Осипов, председатель товарищества «Русская заря», не склонен переоценивать протестную активность в Латвии. По его мнению, все происходящее — это «мелкая внутренняя возня», которая никоим образом не повлияет на прием беженцев.

«Дело в том, что Латвия страна несамостоятельная как политически, так и экономически. Квоты на беженцев и другие неприятные для населения вопросы не просто навязываются, а диктуются Евросоюзом. В любом случае Латвия сделает так, как скажут в новой столице нашей родины — Брюсселе. Ввод американских танков — из той же категории. А все заявления против рассчитаны на избирателей и по большому счету ни на что не влияют», — уверен Осипов.

Дотации и санкции

В отчете KPMG «Фонды ЕС в Центральной и Восточной Европе» сообщается, что общий объем дотаций из Брюсселя составляет 20% ВВП Литвы, Латвии и Эстонии. По мнению экспертов, финансовый момент является решающим в отношениях ЕС и прибалтийских стран, поэтому отказаться от расселения беженцев последние не смогут. В противном случае их ждет экономический коллапс.

«Если Латвия попытается избежать приема иммигрантов, последуют очень жесткие меры. У евробюрократов миллион рычагов, и они смогут заставить чиновников принять нужное решение. Особенно если это касается вопросов, которые ЕС воспринимает как идеологически важные, например прием беженцев. Это могут быть экономические меры, не обязательно публичные. В Латвии значительная часть бюджета — это европейские вливания, которые ЕС подбрасывает для затыкания финансовых дыр. Поток европейских грантов легко перекрыть и вынудить Латвию сделать то, что от нее требуется», — рассуждает Владимир Линдерман.

Речь идет, в частности, о структурных фондах, дотациях фермерам, квотах на рыболовство и финансировании энергетической независимости. «Уже долгое время в прессе государств — членов Евросоюза и НАТО обсуждается вопрос: зачем нам выделять Восточной Европе и Балтии прямые платежи для крестьян, в структурные фонды, зачем защищать небо и границу Латвии, вкладывать в обеспечение энергетической независимости, если эти страны никак не понимают, что солидарность — это движение в обе стороны?» — аргументировал свое выступление в поддержку решения Еврокомиссии Эдгар Ринкевич.

Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений, подчеркивает, что Евросоюз может диктовать практически любые решения национальным правительствам стран, находящихся в еврозоне, и это касается не только бедных или периферийных государств.

«Несмотря на наличие множества внутренних противоречий, ЕС не станет пересматривать свою политику, а будет ее только ужесточать. Но странам ЕС пока некуда уйти в рамках строительства другого европейского проекта. Развалить Евросоюз — дело несложное, объективно он должен распасться, и на его месте должно возникнуть другое образование народов, но это очень сложный процесс, здесь много завязано на внутриполитические изменения в России, потому что Россия — ключ к судьбе ЕС», — полагает Колташов.

Прибалтика уже не та

Другая проблема заключается в том, что в прибалтийских странах нет программ по интеграции беженцев, сейчас этим занимаются негосударственные организации. Государственный контроль в Латвии уже выразил озабоченность этим. Пока речь идет о не очень большом количестве беженцев, но, как обращает внимание Владимир Линдерман, правительство ЕС хочет ввести жесткие квоты. То есть мигранты будут привязаны к конкретному государству, в данном случае к Латвии, Эстонии и Литве, и смогут пользоваться положенными льготами только на их территории. На фоне эмиграции молодого поколения в другие страны ЕС и резкого сокращения численности титульных наций в этих государствах такая перспектива лишь усиливает страх общества перед «оккупантами» из Африки и Азии.

«В итоге появится третья община наряду с русскоязычным и латышским населением. Пока сложно сказать, как это скажется на внутриполитической ситуации. В перспективе речь идет об изменении всей структуры населения Латвии. Той, прежней Латвии ее уже не будет, она будет заселяться беженцами и трудовыми мигрантами, как это происходит повсеместно в ЕС», — говорит Владимир Линдерман.

«Но сами беженцы не хотят в Прибалтику, это последнее место, куда они хотят попасть, потому что работы там нет даже для местных жителей и они сами вынуждены выполнять ту же самую неквалифицированную работу в Евросоюзе, конкурируя на клубничных плантациях. ЕС делает неприглядные вещи, прикрываясь правами человека, а на деле беженцев отправляют просто в лагеря. Они не увидят света в конце туннеля в Европе, я знаю случаи, когда они даже добровольно депортировались из ЕС. Но у большинства на родине все же еще хуже, чем в европейских странах», — рассказывает Василий Колташов.

Как напоминает Владимир Линдерман, жаловаться Латвии в этом смысле неправильно и лицемерно. Правительства прибалтийских республик, ставших членами НАТО, поддержали агрессию США и натовских союзников на Ближнем Востоке. В итоге из разрушенных Ливии, Ирака и Сирии идет поток беженцев, а из Экваториальной Африки в Европу едут люди, ранее работавшие на Ближнем Востоке.

В то же время во времена СССР, которые сегодня в Прибалтике называют периодом «оккупации», таких проблем не было. Линдерман соглашается, что ЕС жестче в диктате политических принципов и в экономическом плане. В советское время стратегические отрасли экономики, разумеется, управлялись из Москвы, но пищевая, легкая промышленность развивались свободно, и центр помогал в их становлении.

«Однозначно в советское время ситуация была значительно лучше. Все, что сейчас у нас есть, построено либо во времена Российской империи, либо Советского Союза. Работали производства, фабрики, морской порт. Со вступлением страны в ЕС были даны рекомендации, а по сути приказы, для того чтобы свернуть ряд производств. Так, в Лиепае было уничтожено сахарное производство, пострадали фермеры, транспортные работники. И таких примеров много, эта тенденция будет только усиливаться», — говорит Евгений Осипов.

«Население просто исчезает, нет источников заработка, люди уезжают, а на их место привозят иммигрантов. В СССР был приличный уровень жизни, и всегда можно было заработать. В целом после вхождения в ЕС руководящий аппарат выиграл, подключившись к европейским источникам, а население проиграло», — резюмирует Владимир Линдерман. И ситуация с распределением беженцев в Прибалтике по квотам от ЕС — наглядный тому пример.