От России до Ирана: последствия мирового нефтяного краха

Пока мы наблюдаем за «Исламским государством» и обсуждаем Иран, в мире происходит нечто гораздо более масштабное. Мы являемся свидетелями исторического падения цен на нефть, более чем на 50% за период меньше года. Когда аналогичное падение произошло в 1980-е годы, Советский Союз распался. Во что это выльется сейчас?

Ник Батлер (Nick Butler), бывший глава перспективного планирования BP, сказал мне: «Мы находимся на пороге более длительного и устойчивого, чем в конце 1980-х годов, периода низких цен на нефть». Почему? Он указывает на идеальный шторм. Поставки существенно выросли, поскольку десятилетие высоких цен на нефть сподвигло производителей по всему миру инвестировать огромные средства в разработку новых месторождений. Эти инвестиции уже сделаны и будут обеспечивать поставки в течение ряда лет. Леонардо Мауджери (Leonardo Maugeri), бывший глава стратегии итальянского энергетического гиганта Eni, говорит: «Нет способа остановить это явление». Он предсказывает, что в следующем году цены на самом деле могут упасть до 35 долларов за баррель, по сравнению с более чем 105 долларами летом прошлого года.

Основная причина ускоренного падения цен заключается в том, что Саудовская Аравия, мировой «компенсирующий поставщик» — тот, который может с наибольшей легкостью увеличить или уменьшить производство — решила продолжать качать нефть. Саудовцы «знают, что это им вредит, но они надеются, что по другим это ударит еще больнее», говорит Мауджери, уже из Гарварда. Одна из главных целей Саудовской Аравии состоит в том, чтобы разорить американских производителей сланца и нефти плотных коллекторов. Пока что этот план не сработал. Хотя и пострадавшие от падения цен, американские фирмы используют технологии и практики высокоорганизованного бизнеса, чтобы остаться на плаву.


Предстоящее возвращение иранской нефти — которое, как предполагают рынки, хоть и медленно, но неминуемо произойдет — это еще один фактор, снижающий цены. Равно как и растущая энергоэффективность легковых и грузовых автомобилей.

Основные нефтедобывающие страны во всем мире сталкиваются с фискальными расчетами, которых не видели на протяжении десятилетий, а возможно, вообще никогда. Совершим небольшой тур по новому миру.

Венесуэла: популярность Уго Чавеса, его «социализм 21-го века» и неумелое управление экономикой страны стали возможными благодаря одному фактору: длительному нефтяному буму. Его преемник унаследовал обанкротившуюся страну, которая не будет в состоянии обслуживать свои долги. Нефть составляет 96% экспорта Венесуэлы. Ее экономика, по оценкам, сократится на 7% в этом году, уже свернувшись на 4% в прошлом (это одна из причин, по которой Куба искала примирения с Соединенными Штатами, зная о том, что ее благодетель в Каракасе остался без наличных).

Россия: как и в случае с Чавесом, популярность Владимира Путина превосходно совпала с крутым подъемом цен на нефть, который в свою очередь означал более высокие показатели российского ВВП, доходы правительства и, следовательно, субсидии обычным гражданам. Сейчас все меняется в противоположную сторону. В этом году российская экономика, по прогнозам, сократится на 3,4%. Прибыль от нефти и газа составляет половину доходов правительства. Важно отметить, что выручка «Газпрома», национального газового гиганта, по оценкам, упадет почти на 30% в этом году. «Помните, что Газпром — это машина, обеспечивающая средствами путинскую клику, которая управляет страной», — сказал Батлер, теперь из Королевского колледжа в Лондоне.

Ирак: нефть составляет около 90% доходов багдадского правительства, и, несмотря на то что нефти качается столько, сколько оказывается возможным, оно переживает резкое сокращение имеющихся средств. На этом фоне мы наблюдаем слабость правительства, а также повышение уровня межрелигиозной розни — которая проложила путь «Исламскому государству». В условиях ограниченных ресурсов на шиитское правительство в Багдаде оказывается сильное давление, чтобы то осуществляло финансовые выплаты суннитам. Кроме того, никуда не делось основное противостояние между курдами и центральным правительством по вопросам раздела доходов от нефти.

Иран: несмотря на первоначальные нежданные доходы, которые Тегеран получит после ослабления международных санкций, Иран, как и большинство нефтяных государств, останется неэффективным. На самом деле, по оценкам Международного валютного фонда, необходимо, чтобы цены на нефть достигли почти 100 долларов за баррель, чтобы Иран мог сбалансировать свой бюджет. В среднесрочной перспективе он столкнется с тем же давлением, что испытывают и другие.

Многие американские эксперты и комментаторы надеялись на то, что низкие цены на нефть обернутся способом лишить легких денег сомнительные режимы по всему миру. Теперь так и происходит, но со скоростью, которая способна породить невероятный хаос и неопределенность в и без того тревожном мире.