Китай мне друг, но Родина дороже

Сближаясь с давним партнером, Россия не должна забывать о своих интересах

В Китае прошел грандиозный военный парад, посвященный 70-летию окончания Второй мировой войны. Около 12 тысяч военнослужащих, 500 единиц техники и свыше 200 самолетов убедительно свидетельствовали о китайской военной мощи. Падкая на громкие названия пресса взахлеб пишет об «убийце авианосцев» — баллистической ракете «Дунфэн-21D». Есть и другие впечатляющие образцы вооружений, включая межконтинентальные ракеты, поражающие цели на расстоянии 15 тысяч километров. Почти как русская СС-20 — «Сатана». Однако при всей яркой военно-технической составляющей главным в этом событии является, конечно, его политическое измерение. Такое впечатление, что зрители наблюдали момент закладки основ нового мирового порядка. Каким он будет, пока никому до конца не ясно. Однако понятно, что Россия и Китай — основные инициаторы процесса.

Френч Мао


Первое, что бросилось в глаза во время парада на площади Тяньаньмэнь, — это полувоенный серый френч председателя КНР Си Цзиньпина. Похожий носил когда-то Мао Цзэдун. При том что нынешний китайский лидер до сих пор предпочитал цивильный костюм с галстуком и был похож скорее на преподавателя вуза, чем на военного лидера. Очевидно, теперь все поменялось, и нетрудно догадаться, в какую сторону.

Облаченный в соответствии с веяниями времени, Си Цзиньпин радушно встречал прибывших гостей около VIP-ложи. Свои делегации прислали 49 стран. Среди них лидеры наших соседей — Белоруссии и Казахстана, представители стран Средней Азии, ЮАР, Чехии и Египта. Обама приехать отказался, Западная Европа прислала «бывших»: Шредера и Блэра, Япония также игнорировала праздник в честь своего разгрома. Слишком сильна оказалась историческая память. Причем как у победителей, так и у побежденных. Из гостей главным был, пожалуй, Владимир Путин. Он прибыл последним, а наши российские военнослужащие из Преображенского комендантского полка замыкали военный парад.

Китайский лидер, стоя в ретроавтомобиле, объехал строй, после чего обратился с торжественной речью. Обратился к миру. Его послание по духу звучало как продолжение того, что говорил Владимир Путин 9 мая в Москве. Речь шла о том, что недопустимо забывать уроки мировой бойни, и о необходимости строить международные отношения на новых принципах — на идее сотрудничества, а не агрессии. Звучал призыв строго придерживаться Устава ООН. А в заключение Си Цзиньпин удивил всех намерением сократить численность китайской армии на 300 тыс. человек — до 2 млн военнослужащих. Главные же его слова и вовсе достойны цитирования: «Мы, китайцы, любим мир. Вне зависимости от того, насколько сильнее станем, Китай никогда не будет искать гегемонии или экспансии. Китай никогда не причинит страданий другим странам», — сказал Си Цзиньпин. Будем доверчивы, отбросим на время свои сомнения и обратимся к истории.

Цена Победы

Китай действительно выстрадал свое стремление к миру. Вторая мировая война была для него еще более кровавой и ужасающей, чем даже для СССР. Данные о потерях известны, однако все послевоенные годы находились на периферии общественного (читай западного) внимания как потери страны «третьего мира». Тем не менее страна потеряла около 35 млн погибшими, большая часть из которых — гражданское население. Кроме того, Китай ведь вступил в войну раньше других — в 1937 году, и началась она для него чудовищной Нанкинской резней. Само существование китайской нации было поставлено тогда на карту. Помощь СССР до 1941-го и США в последующие годы позволила Китаю выстоять и насладиться капитуляцией Японии. И хотя в Ялту закладывать основы нового мирового порядка Китай не позвали, в Совбез ООН на правах постоянного члена допустили. Ведь обе наши страны заплатили за мир наибольшую цену — почти 60 млн жизней. С этим трудно поспорить.

Российский президент Владимир Путин накануне заявил, что, действительно, для России и Китая юбилей Победы имеет особое значение. Она далась Советскому Союзу ценой колоссальных жертв. Большие потери понес и китайский народ. Российский лидер отметил, что мы никогда не забудем героизм, стойкость, духовную силу поколения победителей. Будем вечно чтить павших, воздавать почести ветеранам.

«Сегодня и в Европе, и в Азии мы видим попытки фальсифицировать историю Второй мировой войны, продвигать вольные, не основанные на фактах, искаженные трактовки событий, особенно предвоенного и послевоенного периодов. Вызывающим попранием решений Нюрнбергского и Токийского трибуналов стали шаги некоторых стран по героизации и реабилитации преступников и их пособников. Иначе, как оскорблением памяти миллионов погибших, это не назовешь. А цель таких исторических спекуляций абсолютно ясна: использовать их в сомнительных геополитических играх, рассорить страны и народы», — убежден президент России.

Надо сказать, что после победы коммунистов Мао в 1949 году между СССР и Китаем начался недолгий период буквально обожания. Символом этого романтического периода можно считать известную песню «Москва — Пекин». Ее рефрен «русский с китайцем — братья навек» хорошо запомнился старшему поколению. Многим казалось, что это действительно дружба на века. Страны связывала общая победа в минувшей войне, одна идеология, красный флаг, наконец. Однако, как оказалось позже, личный фактор играет весьма значительную роль даже в отношениях таких мощных государств.

Стоило Хрущеву после смерти Сталина начать развенчание культа личности, как эпоха обожания подошла к концу. Апофеозом противостояния стали, пожалуй, события на острове Даманский, когда полчища китайских солдат накатывались волнами на нашу территорию, сжигаемые русскими «Градами». В том огне и сгорела недолгая русско-китайская дружба.

Вторая попытка

И вот теперь все по второму кругу: френч, уверения в дружбе, общих интересах. Вот только ведущий и ведомый поменялись местами. Тогда Китай шел за СССР, теперь Россия стремится подражать Поднебесной. Во всяком случае китайский госкапитализм, как говорят, вызывает в Кремле уважение. Судя по резкому развороту на Восток, все так и есть. Разворот этот, правда, вызывает у осторожных наблюдателей некоторое недоумение и понятные опасения: уж очень несоразмерный партнер нам достался. Излишне крепкие объятия с таким колоссом — в десять раз больше население и во столько же экономика — не могут не настораживать.

Русским вообще свойственно очаровываться и безоглядно бросаться в новую дружбу с головой. Свежий пример с практикой импортозамещения наглядно демонстрирует это. Вопреки здравому смыслу чиновники спешили отрапортовать о новых поставках продовольствия взамен европейского — из Аргентины, Мексики, того же Китая. Сменить шило на мыло — это очень по-русски. На осознание того простого факта, что нужно начинать производить свое, а импорт вреден любой, хоть с Запада, хоть с Востока, ушел почти год. А ведь жесткий азиатский мир не прощает слабости, пожалуй, в еще большей степени, чем мир западный, европейский. Если Россия пойдет на излишнее сближение, не заполнив предварительно нынешний вакуум в промышленности, сельском хозяйстве, демографии, наконец, все это может иметь самые тяжелые последствия. Миллион безоружных китайцев, желающих обрабатывать нашу землю, — серьезная проблема для «цивилизованного» народа, каким, несомненно, считают себя русские. Не из пулемета же их расстреливать? Чем подобное может закончиться, видно на примере Европы, где прямо сейчас толпы голодных варваров требуют себе место под европейским солнцем. Желательно в сытой Германии.

Да, пока это все страшилки, и храбрый Рогозин заявил, что его не пугает китайский военный парад. Однако храбрость — обратная сторона трусости. Не надо быть ни храбрыми, ни пугливыми. Надо быть прагматичными. Доверяй, но проверяй. Бить вместе, идти врозь — таким должен быть стиль поведения России в новых геополитических условиях.