Россия лезет в «кубышку»
17.09.2015 03:55
2 482
2
Валютные запасы России потихоньку тают. Это следует из сообщения Минфина. Во вторник, 15 сентября, ведомство обнародовало, что по итогам восьми месяцев 2015 года федеральный бюджет РФ исполнен с дефицитом 2,1% ВВП (994 млрд рублей).
Между тем, большей частью текущий дефицит закрывается накоплениями Резервного фонда. Как ранее объяснил министр финансов Антон Силуанов, в январе-августе 2015 года ведомство уже использовало для латания бюджетных дыр 900 млрд рублей из «резервной кубышки». Кроме того, в экономику за этот период было инвестировано 350 млрд рублей из Фонда национального благосостояния (ФНБ).
В итоге, по состоянию на 1 сентября, объем суверенных фондов оценивается Минфином в 9,6 трлн рублей: Резервный фонд — 4,7 трлн рублей, ФНБ — 4,9 трлн.
Все это говорит о том, что «подушка безопасности» может истончиться уже в обозримом будущем. Напомним: в апреле тот же Минфин подсчитал, что из-за падения цен на нефть, рецессии и ограничения доступа на внешний финансовый рынок Резервный фонд может быть практически исчерпан уже в 2016 году. Тогда, в апреле, ведомство прогнозировало, что в 2015-м из Резервного фонда может потребоваться 3,7 трлн рублей, в 2016 году — еще 1,2 трлн.
Пока, как видим, пессимистичный прогноз Минфина вроде бы не сбывается. Улучшение объясняется девальвацией, точнее, ранее неучтенными нефтегазовыми доходами, которые будут получены от дополнительной курсовой разницы, возникающей из-за значительного ослабления рубля.
С другой стороны, 2015-й год еще не закончен. И есть опасность — о ней прямо говорила на коллегии Минфина первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко — что регионам потребуется слишком много денег, и тогда придется брать недостающую сумму из Резервного фонда. В этом случае расходы фонда в 2015 году, действительно, существенно возрастут.
По сути, сейчас ситуация в экономике России чрезвычайная, пиковая. И Резервный фонд впервые в полном объеме должен решать задачи, ради которых он создавался. Надолго ли его хватит, и что будет делать Россия, оставшись без финансовых резервов?
— Насколько хватит Резервного фонда, покажут параметры бюджета 2016 года, которые к 25 октября правительство внесет в Госдуму РФ, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Дискуссии по этим параметрам идут до сих пор, поэтому сейчас достаточно сложно предсказывать судьбу «подушки безопасности».
Тем не менее, общий посыл понятен. Внешние обстоятельства для России сейчас чрезвычайно жесткие — это и санкционный режим, и завершение цикла суперцен на энергоносители, и риски, связанные с ожидаемой турбулентностью на финансовых рынках. Эта турбулентность будет идти от Китая и от Федеральной резервной системы (ФРС) США, которая рано или поздно — скорее всего, до конца 2015 года — повысит базовую ставку. Исходя из сказанного, суверенные фонды РФ необходимо удерживать хотя бы на уровне минимальной достаточности.
Проблема в том, что даже в 2016 году российская экономика, скорее всего, не будет устойчиво расти. Думаю, первую половину будущего года мы вообще пройдем в состоянии спада, и это будет накладывать дополнительную нагрузку на бюджет.
Сегодня возможность стимулировать экономику за счет средств денежно-кредитной политики ограничена инфляционными ожиданиями. В текущем году, напомню, даже официальные прогнозы допускают, что инфляция разгонится до 13%. А на уровень инфляции в 7% Центральный банк намерен выходить не ранее сентября 2016 года. Раз так — инвестиций в экономику и ее роста ждать не приходится. А значит, неизбежно придется страховать возможный дефицит за счет Резервного фонда.
«СП»: — Как быстро будет расходоваться Резервный фонд?
— По последнему прогнозу Минфина, в текущем году из Резервного фонда потребуется взять около 3% ВВП (около 1,42 трлн рублей). Надо сказать, это очень много. Однако на 2016 год вполне можно планировать более низкий дефицит. Если текущий год мы, скорее всего, пройдет со спадом в 3−4% ВВП, то спад в первую половину 2016 года, при негативном сценарии, не должен превысить 1% ВВП. Это значит, масштабной бюджетной поддержки, как в текущем году, экономике не потребуется.
В 2016-м возможно будет, скорее всего, заморозить тарифы естественных монополий и сократить часть социальных трансфертов. Это также приведет к сокращению текущего дефицита.
Другими словами, есть немалая вероятность, что 2016-й год и Резервный фонд переживет без значительных потерь. Если же конъюнктура на рынке углеводородов изменится в лучшую сторону, Резервный фонд вновь начнет пополняться.
Минфин пока считает, что среднегодовая цена нефти в 2016-м году составит 50 долларов за баррель. Но, на мой взгляд, пока рынок углеводородов не склонен разгоняться вверх, и даже способен уйти вниз. Например, если в сентябре обе палаты Конгресса США проголосуют за отмену запрета на экспорт нефти, и американская сланцевая нефть поступит на рынок, это приведет к дальнейшему серьезному снижению нефтяных цен.
Я, кстати сказать, вообще считаю, что нужно заложить в бюджет-2016 цену нефти всего в 45 долларов, и тем самым запустить процесс структурных преобразований в экономике.
«СП»: — А как выглядит судьба ФНБа?
— Здесь ситуация сложнее. Из ФНБ осуществляется финансирование многих крупных инфраструктурных проектов. Они начаты, но еще не закончены, и требуют дополнительной поддержки. Кроме того, из ФНБ происходит докапитализация банковской системы. На этом направлении у нас тоже многое не сделано, и новые траты весьма вероятны.
Но в целом, правительство крайне экономно расходует ФНБ. Не будем забывать, что главная задача Фонда — поддерживать пенсионную систему. Поэтому финансирование инфраструктурных проектов сейчас находится на втором плане.
«СП»: — Насколько опасно для России вообще остаться без резервов?
— Если мы останемся без резервов, то получим риск серьезного и плохо контролируемого бюджетного дефицита. Это автоматически обрекает нашу страну и сограждан на жизнь в условиях высокой инфляции. При нынешней структуре экономики эмиссионное финансирование бюджетного дефицита неизбежно обернется резким скачком цен. Это, в свою очередь, приведет к ощутимому торможению российской экономики — и без того полуживой. В этом случае мы увидим и рост кредитных ставок, и практически полное отсутствие инвестиций, и рост тарифов естественных монополий.
Другими словами, цена полной потери суверенных фондов — ускоренное разбалансирование российской финансовой системы и макропараметров нашей экономики.
В такой ситуации у правительства появится огромный соблазн привести макропоказатели «в чувство» административными методами. А это чревато распадом экономической ткани, как было в позднем Советском Союзе. На мой взгляд, наша экономика — после 25 лет становления в качестве рыночной — уже неспособна выполнять командные сигналы мобилизационного сценария. Поэтому лучше все-таки иметь резервы под рукой…
— Оставаться вообще без резервов неправильно, — считает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. — Это так же неправильно, как и чрезмерно увлекаться резервированием и складыванием доходов в «кубышку».
Можно ли на деньги суверенных фондов профинансировать структурную перестройку российской экономики? Думаю, Резервный фонд — в обозримой перспективе — не может служить основным источником таких инвестиций. Для этого необходимо создавать другие источники инвестиционного роста. Например, работать в направлении репатриации капиталов, а также эмиссионного кредитования — но только целевых проектов. Замечу, что делать это нужно постепенно и осторожно, чтобы избежать галопирующей инфляции.
На мой взгляд, Банк России должен, наконец, научиться работать как эмиссионный центр, и создавать эмиссионный доход. Именно эта способность отличает центробанки развитых стран от регуляторов экономик, которые используют зависимые модели развития и привязывают свои возможности к объему валютной выручки.
России тоже нужно постепенно отвязывать свое внутреннее кредитование и внутренние расходы от объема долларов, которым мы располагаем. Иначе получается, что мы живем в рамках американской финансовой системы.
Источник: Свободная пресса
Между тем, большей частью текущий дефицит закрывается накоплениями Резервного фонда. Как ранее объяснил министр финансов Антон Силуанов, в январе-августе 2015 года ведомство уже использовало для латания бюджетных дыр 900 млрд рублей из «резервной кубышки». Кроме того, в экономику за этот период было инвестировано 350 млрд рублей из Фонда национального благосостояния (ФНБ).
В итоге, по состоянию на 1 сентября, объем суверенных фондов оценивается Минфином в 9,6 трлн рублей: Резервный фонд — 4,7 трлн рублей, ФНБ — 4,9 трлн.
Все это говорит о том, что «подушка безопасности» может истончиться уже в обозримом будущем. Напомним: в апреле тот же Минфин подсчитал, что из-за падения цен на нефть, рецессии и ограничения доступа на внешний финансовый рынок Резервный фонд может быть практически исчерпан уже в 2016 году. Тогда, в апреле, ведомство прогнозировало, что в 2015-м из Резервного фонда может потребоваться 3,7 трлн рублей, в 2016 году — еще 1,2 трлн.
Пока, как видим, пессимистичный прогноз Минфина вроде бы не сбывается. Улучшение объясняется девальвацией, точнее, ранее неучтенными нефтегазовыми доходами, которые будут получены от дополнительной курсовой разницы, возникающей из-за значительного ослабления рубля.
С другой стороны, 2015-й год еще не закончен. И есть опасность — о ней прямо говорила на коллегии Минфина первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко — что регионам потребуется слишком много денег, и тогда придется брать недостающую сумму из Резервного фонда. В этом случае расходы фонда в 2015 году, действительно, существенно возрастут.
По сути, сейчас ситуация в экономике России чрезвычайная, пиковая. И Резервный фонд впервые в полном объеме должен решать задачи, ради которых он создавался. Надолго ли его хватит, и что будет делать Россия, оставшись без финансовых резервов?
— Насколько хватит Резервного фонда, покажут параметры бюджета 2016 года, которые к 25 октября правительство внесет в Госдуму РФ, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Дискуссии по этим параметрам идут до сих пор, поэтому сейчас достаточно сложно предсказывать судьбу «подушки безопасности».
Тем не менее, общий посыл понятен. Внешние обстоятельства для России сейчас чрезвычайно жесткие — это и санкционный режим, и завершение цикла суперцен на энергоносители, и риски, связанные с ожидаемой турбулентностью на финансовых рынках. Эта турбулентность будет идти от Китая и от Федеральной резервной системы (ФРС) США, которая рано или поздно — скорее всего, до конца 2015 года — повысит базовую ставку. Исходя из сказанного, суверенные фонды РФ необходимо удерживать хотя бы на уровне минимальной достаточности.
Проблема в том, что даже в 2016 году российская экономика, скорее всего, не будет устойчиво расти. Думаю, первую половину будущего года мы вообще пройдем в состоянии спада, и это будет накладывать дополнительную нагрузку на бюджет.
Сегодня возможность стимулировать экономику за счет средств денежно-кредитной политики ограничена инфляционными ожиданиями. В текущем году, напомню, даже официальные прогнозы допускают, что инфляция разгонится до 13%. А на уровень инфляции в 7% Центральный банк намерен выходить не ранее сентября 2016 года. Раз так — инвестиций в экономику и ее роста ждать не приходится. А значит, неизбежно придется страховать возможный дефицит за счет Резервного фонда.
«СП»: — Как быстро будет расходоваться Резервный фонд?
— По последнему прогнозу Минфина, в текущем году из Резервного фонда потребуется взять около 3% ВВП (около 1,42 трлн рублей). Надо сказать, это очень много. Однако на 2016 год вполне можно планировать более низкий дефицит. Если текущий год мы, скорее всего, пройдет со спадом в 3−4% ВВП, то спад в первую половину 2016 года, при негативном сценарии, не должен превысить 1% ВВП. Это значит, масштабной бюджетной поддержки, как в текущем году, экономике не потребуется.
В 2016-м возможно будет, скорее всего, заморозить тарифы естественных монополий и сократить часть социальных трансфертов. Это также приведет к сокращению текущего дефицита.
Другими словами, есть немалая вероятность, что 2016-й год и Резервный фонд переживет без значительных потерь. Если же конъюнктура на рынке углеводородов изменится в лучшую сторону, Резервный фонд вновь начнет пополняться.
Минфин пока считает, что среднегодовая цена нефти в 2016-м году составит 50 долларов за баррель. Но, на мой взгляд, пока рынок углеводородов не склонен разгоняться вверх, и даже способен уйти вниз. Например, если в сентябре обе палаты Конгресса США проголосуют за отмену запрета на экспорт нефти, и американская сланцевая нефть поступит на рынок, это приведет к дальнейшему серьезному снижению нефтяных цен.
Я, кстати сказать, вообще считаю, что нужно заложить в бюджет-2016 цену нефти всего в 45 долларов, и тем самым запустить процесс структурных преобразований в экономике.
«СП»: — А как выглядит судьба ФНБа?
— Здесь ситуация сложнее. Из ФНБ осуществляется финансирование многих крупных инфраструктурных проектов. Они начаты, но еще не закончены, и требуют дополнительной поддержки. Кроме того, из ФНБ происходит докапитализация банковской системы. На этом направлении у нас тоже многое не сделано, и новые траты весьма вероятны.
Но в целом, правительство крайне экономно расходует ФНБ. Не будем забывать, что главная задача Фонда — поддерживать пенсионную систему. Поэтому финансирование инфраструктурных проектов сейчас находится на втором плане.
«СП»: — Насколько опасно для России вообще остаться без резервов?
— Если мы останемся без резервов, то получим риск серьезного и плохо контролируемого бюджетного дефицита. Это автоматически обрекает нашу страну и сограждан на жизнь в условиях высокой инфляции. При нынешней структуре экономики эмиссионное финансирование бюджетного дефицита неизбежно обернется резким скачком цен. Это, в свою очередь, приведет к ощутимому торможению российской экономики — и без того полуживой. В этом случае мы увидим и рост кредитных ставок, и практически полное отсутствие инвестиций, и рост тарифов естественных монополий.
Другими словами, цена полной потери суверенных фондов — ускоренное разбалансирование российской финансовой системы и макропараметров нашей экономики.
В такой ситуации у правительства появится огромный соблазн привести макропоказатели «в чувство» административными методами. А это чревато распадом экономической ткани, как было в позднем Советском Союзе. На мой взгляд, наша экономика — после 25 лет становления в качестве рыночной — уже неспособна выполнять командные сигналы мобилизационного сценария. Поэтому лучше все-таки иметь резервы под рукой…
— Оставаться вообще без резервов неправильно, — считает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. — Это так же неправильно, как и чрезмерно увлекаться резервированием и складыванием доходов в «кубышку».
Можно ли на деньги суверенных фондов профинансировать структурную перестройку российской экономики? Думаю, Резервный фонд — в обозримой перспективе — не может служить основным источником таких инвестиций. Для этого необходимо создавать другие источники инвестиционного роста. Например, работать в направлении репатриации капиталов, а также эмиссионного кредитования — но только целевых проектов. Замечу, что делать это нужно постепенно и осторожно, чтобы избежать галопирующей инфляции.
На мой взгляд, Банк России должен, наконец, научиться работать как эмиссионный центр, и создавать эмиссионный доход. Именно эта способность отличает центробанки развитых стран от регуляторов экономик, которые используют зависимые модели развития и привязывают свои возможности к объему валютной выручки.
России тоже нужно постепенно отвязывать свое внутреннее кредитование и внутренние расходы от объема долларов, которым мы располагаем. Иначе получается, что мы живем в рамках американской финансовой системы.
Источник: Свободная пресса
Читайте также:
«Мы сами провоцируем удары возмездия!» – разжигатели Майдана заскулили о мире
В соцсетях появились ролики украинских политиков – разжигателей Майдана 2014 года, где выступающие призывают начать переговоры с Москвой на фоне ужесточения ударов ВС РФ по Киеву. Комментаторы гадают о причинах кульбита бандеровцев
Зеленский обещает удары по России, но Кедми объясняет, почему этот план развалится ещё до первого залпа
Зеленский снова обещает перенести войну на территорию России. Яков Кедми разобрал, чем Киев собирается бить, почему завод в Дании до сих пор не работает и какой ответ последует от Москвы.
Макрон готов в очередной раз отправить Францию по русским граблям
24.08.2026 08:14
Франция решила официально стать стороной геополитического кризиса в Донбассе и участницей военного конфликта с нашей страной.
Добровольцы из пулемёта сбили 6-тонную ракету на пути в Тулу: что нашли в обломках и почему это удар по репутации разработчиков
В ночь на 23 августа добровольцы «БАРС-Курск» из обычного пулемёта сбили шеститонную украинскую ракету «Фламинго», летевшую на стратегический объект в Тульской области. Боеголовка не сработала, а среди обломков уцелел полетный контроллер с западной электроникой. Разбор трофея уже меняет работу ПВО и раскрывает слабые места дальнобойного оружия ВСУ.
13 км² за сутки, бегство 117-й бригады и блокада Орехова — детальный разбор фронта 24 августа
ВС РФ за сутки взяли почти 13 км², уничтожили остатки группировки западнее Часова Яра и сжимают Доброполье с трёх сторон. Орехов превращается в капкан для нескольких бригад, а украинские подразделения бегут через Северский Донец. Разбор по направлениям, цифрам и заявлениям.