Как обезглавить ИГИЛ: российская инструкция по применению

Президент нашей страны Владимир Путин в соответствии с действующим законодательством обратился в Совет Федерации за разрешением использовать Вооруженные силы за рубежом. Конкретно — в Сирии. Совет Федерации оперативно рассмотрел это обращение и оформил соответствующее разрешение.

Не прошло и получаса, как так называемая оппозиция начала истерику по поводу «ввода российских войск в суверенную державу». Спешу успокоить наших либералов. Ни о каком вводе войск в традиционном понимании даже речи не идет. Согласно решению Совета безопасности РФ мы отправляем в Сирию только авиационные подразделения. Это могут быть фронтовые бомбардировщики Су-24, штурмовики Су-25, многоцелевые истребители-бомбардировщики МиГ и Су, военно-транспортные самолеты, а также крылатые машины, которые эффективно организуют помехи для нейтрализации средств ПВО и средств связи противника.

Фактически речь идет о том, что Россия начнет громить позиции террористов ИГИЛ бесконтактным способом, а это значит, что никаких столкновений на поле боя, других боестолкновений сухопутных, десантных и морских частей и подразделений Генштабом не предусмотрено.


Каким образом организовывается боевая работа в подобных условиях? Военно-воздушные силы являются ударным компонентом, так сказать, наконечником стрелы. А уже ориентируясь на них, работают средства военно-космической, армейской, технической и всех других имеющихся в распоряжении коалиции разведок. Я не оговорился: именно коалиции. Для этого и был создан информационно-координационный центр в Ираке, к работе которого, наиболее вероятно, вскоре присоединятся и другие союзники России, в первую очередь КНР, для которых участие в кампании было лишь делом времени. Все гадали, кто же выступит фарватером, и надеялись, что важное заявление поступит из Москвы, невзирая на нечестную игру, которую затеяли против России те государства, которые сейчас наиболее уязвимы перед угрозой ИГИЛ и неуправляемым цунами из бегущих от войны нелегалов.

Целями уничтожения служат прежде всего штабы. Их оперативная ликвидация означает обезглавливание террористической армии, в которую превратилась группировка ИГИЛ не без участия Запада. Нарушение управляемости сеет хаос и неразбериху на территории боевых действий и, как результат, значительно снижает боевую эффективность врага. Кроме того, это позволяет использовать специальные методы дезинформации и фальшивых целеуказаний для того, чтобы враг, лишенный объективной информации из штаба, наносил удары по своим.

Другим приоритетом для нашей военной авиации выступает скопление живой силы и техники террористов. Когда речь идет об уничтожении носителей идей террора в местах, где нет мирного населения, используются боеприпасы большой мощности с колоссальными площадями поражения. Однако есть в распоряжении и боеприпасы такой кучности поражения, что, если положить на землю железный рубль, он гарантированно будет пробит.

Что же обеспечит безопасность применения Военно-воздушных сил нашей страны в Сирии? Средства сопровождения боевой операции. Прежде всего — постановщики помех, когда враг не имеет никакой возможности, кроме визуальной, увидеть цель. Тогда, в зависимости от ситуации, самолеты атакуют неприятеля с соответствующих высот — от предельно низких до больших.

Словом, тактико-технической поэзией мы овладели в полной мере и громить врага наши соколы будут по-настоящему, поскольку на кону не режим президента Асада и даже не жизнь сотней тысяч сирийских суннитов, шиитов или христиан. Задачей-максимум для нас является победа над идеологическим заражением идеями саморазрушения, которые проникают в российские регионы и некоторые постсоветские республики. И самых верных союзников федеральному центру ждать неоткуда: многие помнят, что те же французы, не говоря уже об американцах, были пойманы за имитированием авиаударов.