Россия и США решили судьбу Асада

Так, стороны (по крайней мере США и Россия) подтвердили, по всей видимости, ранее достигнутые договоренности о судьбе Башара Асада. Да, формально они это отрицали. «Я слышал, что уже распространяются слухи, будто здесь договариваются, или будут договариваться, о том, что через какой-то период времени президент Асад уйдет.

Все это не так», — заявляет министр Сергей Лавров. Но тут же заявляет, что это может быть все-таки «так». Правда, решить это формально должны не высокие договаривающиеся стороны в кулуарах, а сами сирийцы. «Наша позиция заключается в очень простой формуле. Судьбу Сирии, судьбу президента Сирии, судьбу любых других личностей должен решать сам сирийский народ, и не на поле боя, не через какие-то восстания и перевороты, а через политический диалог».

И не исключено (а, скорее всего, даже наиболее вероятно) что итогом политического диалога станет решение Башара Асада не идти на президентские выборы после окончания гражданской войны. Этот вариант в принципе устроит и американцев, и россиян. Он не устраивает Саудовскую Аравию (которую в силу ее абсолютно деструктивной позиции уже и не спрашивают), а также Турцию (чью сирийскую политику рассматривают как абсолютно тактическую игру и рассчитывают, что после выборов позиция Эрдогана изменится.


Также такой компромисс не устраивает сирийских баасистов (готовых, по словам одного арабиста, приковать Асада наручниками к президентскому креслу, дабы тот никуда не уходил и не подрывал тем самым их власть над страной). Однако этих баасистов в данном случае ни Иран, ни Россия спрашивать не будут — эти люди несут серьезную долю вины за гражданскую войну в Сирии и должны нести и свою долю ответственности.

Куда большая ясность есть относительно результатов переговоров между Сергеем Лавровым и его иорданским Насером Джодой. Они достигли компромисса в вопросе координации действий российских ВВС в небе над Сирией (сейчас российские самолеты в основном обрабатывают северные и восточные районы страны, однако со временем займутся и боевиками, окопавшимися на юге — если, конечно, эти боевики вовремя не сориентируются и не договорятся с Асадом). Возможно, координация продолжится и по другим вопросам, связанным с борьбой с терроризмом.

«На этот раз мы говорим об особой форме сотрудничества — центре для военной координации между двумя странами. Сейчас мы сможем выйти на более высокий уровень сотрудничества. Все будет происходить не только в формате обмена информацией, мы видим необходимость «присутствия на месте», так как Иордания граничит с Сирией», — пояснил посол Иордании в РФ Зияд Аль-Маджали.

Иорданцы, судя по всему, будут вести себя максимально конструктивно — в Аммане прекрасно понимают, что в случае победы ИГ в Сирии или хотя бы выхода этой группировки на сирийско-иорданскую границу режим короля Абдаллы II окажется под угрозой. ИГ не признает святость правящей в Иордании хашимитской династии (берущей начало от семьи Пророка), но признает те возможности, которые дает нахождение в иорданских лагерях беженцев миллионов палестинцев, многие из которых недовольны действующей властью. Поэтому весьма вероятно, что в случае победы в Сирии радикальных исламистов (не обязательно из ИГ) следующей полыхнет именно Иордания.

В целом американцы назвали итоги переговоров «конструктивными и продуктивными». По словам Джона Керри, следующая встреча по Сирии пройдет в Вене 30 октября, и госсекретарь США не исключил вероятности того, что пройдет она в более широком составе, с участием основных региональных сил. Москва настаивает на том, чтобы в числе новых участников был Иран — страна, активно участвующая в деятельности «российской» антитеррористической коалиции и имеющая серьезные интересы в Сирии. Вашингтон не поддержал, но и окончательно не отверг идею иранского участия. По всей видимости, этот вопрос станет предметом серьезных переговоров.

Да, вовлечение Ирана в официальный переговорный процесс и признание его интересов может вызвать крайне негативную реакцию как американских консерваторов (до сих пор критикующих Обаму за иранскую сделку), так и союзников США в регионе. Прежде всего Израиля и Саудовской Аравии (до сих пор не принявших изменение американской политики в отношении Исламской республики). Однако чисто теоретически американцы, достигшие компромисса с Москвой по сирийским делам и начавшие имплементацию ядерной сделки с Ираном, не должны иметь ничего против иранского участия в переговорном процессе.

В конце концов, очевидно, что если уж чья армия и будет воевать против ИГ плечом к плечу с сирийской, то это будут солдаты именно Исламской Республики. И без учета интересов Ирана сирийский вопрос решить не удастся, даже в том случае, если Вашингтон и Москва смогут согласовать свои подходы. Таким образом, лишь после включения Тегерана в Венский формат о нем можно будет говорить как о некоем универсальном дипломатическом формате решения сирийского конфликта.