Палач Ливии — наш лучший друг?

Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. И кто же наш очередной «друг»? Кого теперь демонстративно привечаем?

Столько времени, сколько было посвящено на Первом телеканале визиту к нам бывшего президента Франции Саркози, посвящают обычно исключительно наиважнейшим событиям. И здесь — сплошной восторг. Нам показали не только общение французского «друга» с президентом нашей страны, причем, общения именно демонстративно дружеского, исключительно на «ты», но и встречу «друга» со студентами МГИМО (где ему присвоили звание почетного доктора) и затем впечатления студенток о встрече — совсем восторг-восторг.

Понимаю — «политика». В том смысле, что не только же американцам поддерживать нашу проамериканскую «либеральную» якобы оппозицию — почему бы и нам не поддержать Саркози против Олланда? Коль скоро последний — за санкции против нас, отказался продавать нам «мистральки», да еще и не препятствует аресту российского имущества во Франции в связи с решением Гаагского третейского суда по иску акционеров ЮКОСа. А Саркози, напротив — прямо душка: открыто дружит с нами, так смело выступает за укрепление этой дружбы, несмотря на окрики из Парижа.


В общем, повезло нам, что во Франции есть такой хороший человек.

Но повезло ли нам, что у наших властей такая короткая память?

Ведь только что наш Президент столь искренне и гневно выступал на Генассамблее ООН и прямо их спросил: «Вы сами-то поняли, что натворили?». Это он кого спрашивал?

Понятно, лауреата Нобелевской премии мира Обаму. Но его ли одного? Может быть, наш Президент обращался и к Олланду? Ведь застрельщиками уничтожения Ливии были именно французы — даже первыми начали операцию по созданию «бесполетной зоны». Но нет — в те времена Олланд еще не отвечал за политику Франции. Значит, уместно предположить, что вопрос задавался всему правящему классу Запада. Включая и тех, кто в те времена играл в политике Запада первую скрипку.

А кем тогда был наш нынешний «друг» Саркози?

А наш нынешний «друг», если хоть чуть-чуть не лицемерить, то придется признать — был тогда одним из самых яростных палачей Ливии.

И вот спустя всего месяц после торжества на Генассамблее ООН нашей правды-матки «друзья» встретились — в самом центре нашей Родины, в Москве. И так здорово встретились — исключительно на «ты». Но где же тот сакраментальный вопрос, адресованный уже не абстрактному правящему классу Запада, а одному из конкретных ключевых виновников ливийской трагедии? Может быть, этот сюжет Первый телеканал от нас скрыл? Или же и скрывать было нечего? Мол, кто старое помянет, тому глаз вон…

…Чем еще запомнился французам наш нынешний «друг»? Конечно, своим пренебрежением к эгалитарности, которая для французов еще со времен Великой французской революции — безусловная ценность. Выглядело это, напомню, так: на сельскохозяйственной выставке, когда один из фермеров отказался пожать руку Саркози, наш нынешний «друг» процедил: «Отвали, бедный придурок!». Процедил, но был услышан окружающими, чем вызвал негодование и обоснованное презрение со стороны сограждан. Фраза оказалась знаковой и стала крылатой. И когда Саркози не удалось переизбраться на новый срок, и новый президент Олланд предложил обложить сверхдоходы богачей 75-процентным налогом, переход в бельгийское гражданство (ради снижения подоходного налога) одного из богатейших людей Франции Арно (разбогатевшего на производстве предметов роскоши) сопровождался едкими репликами во французских СМИ, вроде: «Отвали — богатый придурок!».

Понятно, почему Саркози тогда не удалось переизбраться. Не то, чтобы французы вдруг так полюбили Олланда (характеризовали его как саму «бесцветность»). Но терпеть во главе родины Великой французской революции этакого неприкрытого «мажора» — это для французов было уже слишком.

Но, как мы видим, то, что для французов — неприемлемо, для нас — в самый раз. И впрямь: у нас он мог бы сказать своим избирателям: «Отвалите, бедные придурки!» не только словами, но и делами — и совершенно безнаказанно. В частности, в интересах друзей-олигархов вдвое обвалить национальную валюту, десятилетиями удерживать подоходный налог на них не 75%, как на сверхдоходы во Франции, а лишь 13% - как для самых бедных, радикально сократить доступ граждан к здравоохранению, закрыть коррекционные классы для детей «с особенностями развития» — под предлогом внедрения «инклюзии» в образовании и т. п. Вот где рай - для таких, как Саркози. То есть, в гости к нам, в Россию, он, надо понимать, ехал совершенно искренне, с надеждой перенять опыт и, может быть, даже с некоторой завистью.

И вот теперь, в связи с недовольством французов абсурдной политикой ЕС (и Франции, в частности) в отношении поощрения массовой миграции с Ближнего Востока, у Саркози появляется шанс — продекларировать себя защитником Франции и коренных французов и на этой волне избраться вновь. О том же, кто разворотил Ближний Восток и сделал его местом, непригодным для жизни, о том, какова лично его — Саркози — ответственность и вина за все произошедшее, наш новый «друг», надо понимать, деликатно умолчит.

Возвращаясь же «к нашим баранам», если память у нас не слишком коротка, то должны бы мы помнить и еще одну историю — историю дружбы этого нашего «друга» с трагически погибшим, буквально растерзанным, Муаммаром Каддафи. Дружба была аналогичная нашей — на века. И, как сообщил об этом позднее экс-премьер Ливии — замешанная еще и на финансировании Каддафи избирательной кампании «друга» Саркози. За что Каддафи было позволено невиданное — разбить прямо на Елисейских полях личный шатер. Чем закончилась дружба, надеюсь, напоминать не надо? Равно как и кто из западных лидеров был самым настойчивым палачом Ливии вообще и Каддафи персонально?

Ну что, теперь и нашему лидеру через какое-то время позволят разбить на Елисейских полях что-то вроде кремлевских палат?

Или же вся надежда на то, что наш умнее — в отличие от Каддафи, строит внутри страны никоим образом не альтернативу Западу (независимое от Запада действительно социальное государство), а стремительно социально деградирующий олигархический рай, который Запад всерьез вовсе не раздражает?

Источник: Свободная Пресса