Как ответит Россия на предполагаемый теракт

Возможна ли война на два фронта – в Сирии и на Синайском полуострове?

Первые данные о следах взрывчатых веществ на обломках авиалайнера А-321, если взрыв там действительно имел место, российские эксперты предполагают получить в ближайшее время. Об этом РИА Новости в понедельник заявили источники в российских структурах, занимающихся криминалистическими исследованиями.

Окончательные выводы ожидаются через две недели, но, похоже, у Лондона и Вашингтона уже нет сомнений: на борту российского аэробуса, вылетевшего 31 октября из Шарм-эш-Шейха, сработало взрывное устройство.


Уже с первых минут в ходу были две версии – теракт и авиакатастрофа. При этом сразу же было понятно, что предположение о возможной технической неисправности не слишком убедительно, поскольку лайнер развалился еще в воздухе. Не выдерживает критики и версия о том, будто местные исламисты могли сбить его на высоте в 10 км – таких комплексов у них пока что нет. Нет у синайских экстремистов и своей авиации, чтобы завалить лайнер ракетой «воздух–воздух» в полете. Тем не менее до последнего момента российская сторона проявляла демонстративную сдержанность по части выводов, продолжая исследовать документацию «Когалымавиа» в поисках организационных и технических просчетов.

На этом фоне весьма неоднозначно было воспринято решение Великобритании, заявившей по горячим следам об экстренной эвакуации своих сограждан, отдыхающих на Синайском полуострове. Буквально через несколько дней началась эвакуация и россиян, причем в точности по британской схеме: пассажиры – отдельно, багаж – отдельно. Надо отметить, что вывозить отдыхающих из Шарм-эль-Шейха Москва начала еще до того, как в Sunday Times появилось сообщение, будто взрыв на борту А-321 организовал лидер ячейки террористической организации «Исламское государство» на Синае некий Абу Усама аль-Масри.

При этом известный таблоид сослался на источники в правительстве Великобритании. Но ему особо не верили, пока не заговорил сам британский премьер Дэвид Кэмерон, который во время встречи с президентом Египта Абдулом Фаттахом ас-Сиси в чисто британском стиле заявил, что, дескать, «нельзя быть уверенным в том, что российский самолет потерпел крушение из-за теракта», но «эта версия очень похожа, чтобы быть правдой».

В том же ключе высказался и Барак Обама: «Я думаю, существует вероятность, что на борту A-321 взорвалась бомба. Мы относимся к этому очень серьезно». Но то, о чем Обама в силу дипломатического политеса говорил в сослагательном наклонении, американские чиновники сообщали открытым текстом. Как заявил представитель Белого дома Джош Эрнест, власти США «располагают определенной информацией о том, что крушение самолета А-321 российской авиакомпании «Когалымавиа» могло произойти вследствие теракта».

Так «могло» или «произошло»? Поскольку в США заговорили о «новой эре в вопросах безопасности после крушения A-321», никаких сомнений на этот счет у Вашингтона нет – теракт был. По словам члена комитета по разведке палаты представителей США Питера Кинга, это «чертовски важный звонок» и силам безопасности надо сделать все, чтобы «предупредить граждан о возможной опасности, поскольку подобное может произойти где угодно». По последним данным, среди пассажиров A-321 не было сторонников терроризма, поэтому, по мнению Кинга, к возможному теракту был причастен сотрудник аэропорта.

В пользу этого предположения говорит и тот факт, что египетские власти начали проверку сотрудников аэропорта в Шарм-эш-Шейхе. Не спешить с выводами призывала и российская сторона. В конце концов Кремль вынужден был обратиться за разъяснениями к официальному Лондону, который первым заговорил о теракте.

Как сообщил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, в ходе разговора президент Владимир Путин призвал британского премьера Дэвида Кэмерона «оперировать официальными данными о крушении российского самолета над Синаем». Другие подробности разговора не разглашаются, но в результате уже в понедельник Великобритания передала России разведданные об обстоятельствах катастрофы. Вряд ли Кремль услышал что-то новое. Напомним: рекомендацию приостановить авиасообщение с Египтом до выяснения причин крушения аэробуса А-321 директор ФСБ Александр Бортников представил главе государства еще в пятницу. Такой «полезный совет» не появился бы, если бы у нашей спецслужбы не было собственной информации. И вряд ли она сильно отличается от данных американской разведки, которая, если верить телеканалу CNN, «на 99,9% уверена, что борт А-321 погиб в результате теракта».

Кстати, выводы Вашингтона и Лондона о причинах катастрофы А-321 основаны в том числе и на полученном израильской разведкой радиоперехвате, в ходе которого боевики «Синайской провинции», присоединившиеся к «Исламскому государству», и лидеры ИГ вели речь об использованном типе бомбы и детонаторе…

Вопрос вопросов: почему наши партнеры, которые, надо полагать, не меньше нашего заинтересованы в эффективной борьбе с мировым терроризмом, не поделились столь важной информацией с Россией прежде, чем она стала достоянием печати? Но, как уже говорилось, версию о теракте в Москве не исключали с самого первого момента, и если данные химического анализа подтвердят взрыв бомбы на борту аэробуса А-321, должны последовать соответствующие ответные действия.

Какие именно? После взрыва Всемирного торгового центра в Нью-Йорке США начали боевые действия в Ираке и Афганистане, а Россия после взрывов жилых домов в Москве провела антитеррористическую кампанию в Чечне. Не менее известна и судьба Усамы бен Ладена. Так что выбор имеется. Не исключено, что по согласованию с президентом Египта Абдулом Фаттахом ас-Сиси по структурам ИГ на Синайском полуострове может быть нанесен ракетно-бомбовый удар – Каир будет только рад избавиться от своих исламистов, а у России, как показала Сирия, хватит для такой акции и сил, и средств, и навыков. Другой вариант – расправиться с лидером синайских исламистов Абу Усамой аль-Масри. Наверное, это было бы легче, потому что «замочить в сортире» отдельную личность проще, чем расправиться с глобальным злом в лице «Исламского государства». И трагедия рейса А-321 дает возможность объединить усилия. Важно ее не пропустить в угоду амбициям.