Ненужные ресурсы: почему человечество обречено на изобилие

Герои антиутопии «Безумный Макс» сражаются за топливо. Источники энергии в постапокалиптическом мальтузианском мире — ограниченный и ценный ресурс. В такую картину мира сегодня верят или хотят заставить других поверить многие нефтяные компании. Исторически, однако, судьба многих ресурсов, которыми пользуется человек, оказывается отличной от описанного сценария.

В своей книге «Физика будущего» американский физик и футуролог Мичио Каку описывает четыре стадии эволюции ресурсов на примере бумаги. На первой стадии ресурс является редким и очень дорогим. Один папирусный свиток в Древнем Египте был чрезвычайно ценным. На второй стадии с изобретением Иоганном Гутенбергом типографского станка для одного человека стало возможным владеть сразу множеством свитков. На третьей стадии с падением стоимости бумаги для человека стало возможным владеть целой библиотекой. Бумага стала повсеместным ресурсом. И, наконец, на четвертой стадии, в наше время, бумага стала одной из основных составляющих городского мусора. Похожая история может произойти и с нефтью.

Во второй половине ХХ века на нефтяном рынке получила широкое распространение гипотеза пика нефти, после которого производство достигнет максимума и начнет падать. В течение десятилетий прогнозы Кинга Хабберта, автора гипотезы, выполняются.


Однако вследствие инноваций как внутри нефтяной отрасли (появление технологий горизонтального бурения и гидроразрыва пласта), а также за пределами ее (значительное удешевление альтернативной энергетики) сегодня энергия является тем ресурсом, который по классификации Мичио Каку переживает переход из стадии ценного товара в стадию повсеместного изобилия.

Нам сложно представить мир, в котором энергия является практически неограниченной и дешевой. Еще сложнее представить мир, в котором многие из существующих и, казалось бы, не связанных между собой проблем могут быть решены за счет доступности и дешевизны энергии в сочетании с новыми технологиями.

Побочные эффекты

О чем беспокоится современный мальтузианец? О еде. О пресной воде. Об окружающей среде. Проблема загрязнения окружающей среды связана с эмиссией в атмосферу оксидов углерода, азота, серы и других веществ — нежелательного, но неизбежного побочного продукта сжигания ископаемого топлива. С переходом на солнечную и ветряную энергии эта проблема решается сама собой. Обычно следствием преследования экономических интересов является загрязнение окружающей среды. Здесь все наоборот.

В данный момент человечество не испытывает особых проблем с питьевой водой, однако многие считают, что пресная вода — это золото XXI века. Так ли это? Две трети поверхности Земли покрыто морской водой. Технология опреснения воды существует давно. Однако энергоемкость данной технологии ставила ее масштабное применение под вопрос. Доступность и дешевизна энергии устраняют это узкое место.

Грозит ли нам голод? Углеводы, которые мы едим, и углеводороды, которые мы заливаем в топливный бак, не зря созвучны. И хотя человек не умеет потреблять солнечную энергию напрямую, он может трансформировать один вид энергии в другой. Современные технологии позволяют выращивать мясо в пробирке: на входе — стволовые клетки и энергия в недоступном виде для потребления человеком, на выходе — энергия в доступном виде для потребления человеком (еда). Так как энергия больше не является узким местом, опасаться по поводу достаточности еды в будущем тоже не стоит.

Этим список возможностей, реализуемых через доступность неограниченной и дешевой энергии, не исчерпывается. Человеку нужны вещи и сооружения — от домов и дорог до автомобилей и одежды. Создание этих вещей остается трудозатратным процессом по сей день. Однако технологический прогресс в сочетании с доступностью дешевой энергии и сюда привносит существенные перемены. Так, например, уже сегодня небольшие жилые дома можно напечатать на 3D-принтере с минимальным участием человека. Это дешевле и быстрее, чем традиционные, ручные, технологии. На очереди более масштабные конструкции, такие как мосты и небоскребы. Вполне вероятно, что XXI век увидит свою порцию луддитов — «синих воротничков», вытесняемых из трудоемких производств новыми технологиями и роботами.

Наконец, одним из самых удивительных следствий технического прогресса и доступности энергии являются новые технологии, позволяющие реплицировать фотосинтез (естественный процесс, посредством которого природа создает сложные углеводородные молекулы из углекислого газа и воды). Генетически созданные бактерии, питающиеся углекислым газом и водой под лучами солнца, производят дизельное топливо и другие химические соединения, которые сегодня человек получает из нефти. По некоторым оценкам, такой альтернативный процесс является экономически оправданным при цене на нефть порядка $50/барр. Топливо, строительные материалы, полимеры, пластик — вот неполный список возможных продуктов. Зарабатывать деньги на углекислом газе — привлекательный инновационный способ борьбы с проблемами изменения климата.

Все, что необходимо, — это источник воды, источник углекислого газа, сегодня воспринимаемый как нежелательный загрязнитель, а не как ценный углеродсодержащий ресурс, и солнечный свет (бесплатный и неограниченный). Такая технология является экологически чистой, опирается на неограниченные ингредиенты и сегодня становится экономичной.

Утопия или антиутопия

Таким образом, похоже, что мир стоит на пути к изобилию. Видеоряд из «Безумного Макса» вряд ли подходит для описания нашего будущего. Более реалистичной картинкой являются люди из WALL·E, освобожденные роботами и неограниченной энергией от необходимости работать. Материальное изобилие, однако, решает одни вопросы, но порождает другие.

Какие вызовы несет подобное будущее? Что будет мотивировать людей в мире, в котором нужно прикладывать минимум усилий, чтобы удовлетворить свои основные потребности в еде и жилье? Будут ли все учеными или художниками? Или человек останется, в формулировке Аристотеля, социальным животным, измеряющим свое удовлетворение от жизни с оглядкой на соседа, нежели руководствуясь абсолютными критериями?

До недавних пор утопии прочно ассоциировались с изобилием, а антиутопии — с дефицитом. С разрешением неопределенности в пользу изобилия антиутопический вариант будущего меняет привычную форму. Живущие в изобилии, но деградирующие из поколения в поколение люди из WALL·E — именно так выглядит реалистичная картина антиутопии в XXI веке.