Москва готова ударить по Эрдогану курдской картой

С июля 2015 года (после завершения режима перемирия между Анкарой и «Рабочей партией Курдистана») юго-восток Турции лихорадит. Правительство силами 10 тысяч солдат проводит масштабные операции против отрядов РПК, причем не только в сельской местности, но и в крупных городах региона. В ряде районов введен режим комендантского часа, десятки тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома.

В Анкаре уверяют, что целью идущей на юго-востоке спецоперации является обеспечение безопасности турецких граждан от банд курдских боевиков. У курдов же иное мнение — они считают, что власти страны стремятся максимально ослабить курдское национальное движение для того, чтобы оно не могло воспользоваться крайне выгодной для него геополитической ситуацией в регионе. Ситуацией, которая наконец-то создала условия для создания одного, а то и двух курдских государственных образований на Ближнем Востоке. И если в случае «Иракского Курдистана» у турок все более-менее под контролем, то сирийских курдов Анкара не контролирует. И посему с огромным беспокойством смотрит за тем, как те усиливают свои позиции.

Так, в Сирии курды не просто берут под контроль территории — они проводят там этнические зачистки. «Когда Кобани — провинция на севере Сирии — была освобождена от оккупации ИГ 28 января 2015 года, курды постарались изменить этнический состав региона в свою пользу. В докладах различных международных организаций указывается, что курдские Отряды народной самообороны (состоящие в основном из курдов с севера Сирии) всячески препятствуют арабскому и туркоманскому населению возвращаться в свои дома. В частности, неубедительно говорят о том, что сначала регион нужно очистить от мин и ловушек», — говорит бывший министр иностранных дел Турции Яшар Якыз.


По всей видимости курды надеются, что после зачистки региона они смогут легализовать свой контроль над ним через имплементацию соглашения с Башаром Асадом — то есть получить автономию либо в рамках двусторонних договоренностей (которые, по слухам, были заключены между курдами и Дамаском еще в самом начале гражданской войны), либо в рамках общей федерализации Сирии. В свою очередь, легализация курдской автономии на сирийской территории может вдохновить турецких курдов (и речь не только о моральной поддержке — сирийские курды не забыли о том, как турецкая армия била им в спину во время их наступления на позиции ИГ). Так, лидер Демократической партии народов Селахаттин Демирташ заявил, что «курды, возможно, будут жить в независимом государстве, федеральной единице или же автономном регионе». И сейчас, проводя, по сути, превентивные операции в сирийском Курдистане, турки «хотят довести курдский народ до такого состояния, чтобы он не требовал автономии и сдался на милость властей», — считает руководитель РПК Мурат Карайылан.

Курды уверяют, что этого не случится и предупреждают турецкие власти, что те в попытке не допустить роста курдского самосознания могут получить гражданскую войну. «Гражданская война в Турции значительно активизируется в ближайшие месяцы. Мы оставляем за собой право размещать больше бойцов в курдских городах Турции, потому что наш долг защитить людей», — заявил один из лидеров РПК Джемиль Байык.

«Дальнейшая эскалация спровоцирует ответные действия курдского ополчения, и тогда нить, связывающая курдский народ с Турецкой Республикой, окончательно разорвется. Если они будут применять против курдского населения танки и артиллерию, то наше дальнейшее сосуществование с турками станет невозможным», — предупреждает Мурат Карайылан. Если учитывать, что а) этнические курды составляют порядка 20% населения Турции и б) городом с самым большим числом курдских жителей является Стамбул, угрозы РПК Анкаре стоит принять всерьез. Особенно в том случае, если Москва решит все-таки разыграть курдскую карту и начнет стратегический диалог с сирийскими и турецкими курдами. «Ликвидация российского самолета Турцией сменила множество парадигм в отношениях между Москвой и Анкарой, однако новый подход Кремля в курдском вопросе станет самой большой головной болью турецкого руководства, — пишет Яшар Якыз. — Он может привести к долговременным последствиям для турецкой внутренней и внешней политики, а также помочь курдам реализовать их цели как в Турции, так и на Ближнем Востоке».

Кремль уже делает некоторые шаги на этом направлении. Так, в Москве с визитом побывал Селахаттин Демирташ (за что он удостоился нелестных слов от президента Турции Реджепа Эрдогана и премьер-министра Ахмета Давутоглу), а кроме того российское Минобороны, по всей видимости, наладило диалог с подразделениями сирийских курдов. «Кроме них никто не решит такие стратегические задачи, как перекрытие сирийско-турецкой границы, штурм столицы «Халифата» и др. А мы видим, какие «успехи», несмотря на наши плотные бомбардировки, демонстрирует сирийская армия и иранский спецназ. Бойцы ливанской «Хезболлы» воюют хорошо, но их в Сирии довольно мало. А отряды YPG и ССА выбили ИГ из сирийского города Айн Исса, откуда до Эр-Ракки — 50 км. И они готовы взять столицу «халифата»», — говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семён Багдасаров. С другой стороны, Кремлю нужно крайне осторожно сближаться с курдами — в конце концов, курды претендуют не только на земли Турции и Сирии, но и Ирана. А Тегеран делиться ими не намерен.