Прочь из офшоров!
Почему власть ничего не делает для возвращения капиталов на родину?
На фоне кризиса, падения рубля и неблагоприятной международной обстановки предотвращение утечки капиталов и возвращение бизнеса из офшоров становится стратегической задачей. Если и вправду удастся вернуть русские деньги домой, это станет тем самым ключом, который откроет дорогу и к экономическому росту, и к структурному переустройству национальной экономики — масштабы возможных перемен трудно переоценить. Увы, это только теория и благие пожелания. В реальности, единожды допустив такое зло, как отток капиталов и бизнес в офшорах, развернуть ситуацию и исправить положение сложно. Нужны решительные действия, а не постоянные полумеры, к тому же вызывающие отчаянное сопротивление лоббистов, к коим принадлежит чуть ли не вся Госдума.
Нас не достанут
На первый взгляд, в 2015 году были сделаны важные шаги по деофшоризации.
С 1 января начал действовать закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК). Он ввел в России механизм налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний, изменил правила признания организаций налоговыми резидентами РФ, ввел новый критерий «места фактического управления» и существенно дополнил нормы НК РФ о налогообложении доходов иностранных организаций. В результате практического осуществления этих норм должна быть устранена недобросовестная налоговая конкуренция.
С другой стороны, летом был введен в действие закон об амнистии капиталов, который позволяет вернуться в правовое поле владельцам офшорных бизнесов и, в принципе, зарубежных счетов и имущества.
Наконец, в конце года были приняты в первом чтении поправки к Бюджетному кодексу, отрезающие офшорные компании от всех форм господдержки. Так вроде бы было выполнено однозначное указание президента от 2013 года. Надо сказать, немало воды с тех пор утекло; видимо, немалым было и сопротивление этому закону.
К сожалению, ни закон о КИК, ни закон об амнистии капиталов по-настоящему не заработали.
По закону о КИК требования к предпринимателям были чрезвычайно невелики. В том случае, если ты владеешь 10 или более процентами иностранной компании, нужно было сообщить об этом в Налоговую инспекцию, и ничего больше. За год было получено около 7 тыс. таких сообщений. При том, что, по предварительным расчетам, закон должен был касаться более двух третей крупного и среднего бизнеса, это просто ничтожные цифры.
Еще смешнее обстоит дело с амнистией капиталов. По данным Министерства финансов, за год лишь около 200 человек «попросили прощения». Остальные руководствуются логикой: нас так много, что никто не достанет, и демонстрируют тем самым удивительное неуважение к родному государству.
Сырые законы
У нас многие привыкли, что законы существуют, но не работают. В известном плане это связано и с качеством самих правовых норм. То же антиофшорное законодательство выглядит очень сырым, и, самое главное, по формулировкам многих его положений можно явственно проследить, с каким сопротивлением оно принималось. В результате Министерство финансов подготовило более 77 поправок к свежему закону о контролируемых иностранных компаниях. Это что у нас происходит с законотворчеством, если через год после принятия закона нужно столько поправок? Не юриспруденция, а русское поле экспериментов какое-то. В конце декабря эти поправки были приняты Госдумой, но что это изменит, пока непонятно.
Срок амнистии капиталов продлили до середины 2016 года, хотя очевидно, что если не появится новых правил, лишающих возможности укрыться от «государева ока», а также создающих нормальные условия, позволяющие реально вести бизнес на родине в белой зоне, ничего путного из этой затеи не выйдет.
Серьезными недостатками обладает и законопроект об отсечении офшорных предприятий от государственных гарантий. В принципе, о его создании можно было бы написать целую сагу. Правительство работало два года, люди трудились над каждым словом, спорили, ночей не спали, однако специалисты по государственному праву из президентской администрации так и не увидели ясных и до конца надежных механизмов по исполнению поручения Владимира Путина — лишить офшорный бизнес господдержки во всех ее видах. Те же обтекаемые формулы, казалось бы, созданные для того, чтобы их обойти. В итоге получается игра в кошки-мышки по российскому либеральному стандарту. Одни делают вид, что охотятся, другие — что боятся и прячутся. Все всё понимают, но никто ни о чем не говорит. Голый король разгуливает по залам дворца и уверяет себя, что одет в превосходное платье.
Дурная фантастика
Один из главных недостатков существования в современных информационных потоках — полная амнезия. Мы не любим вспоминать собственную историю, особенно совсем недавнюю. А ведь зимой 2013 года, во время обсуждения доклада «Сценарии для Российской Федерации», премьер-министр нашей страны Д.А. Медведев заявил, что 60 долларов за баррель нефти — это полная дурная фантастика, и рассматривать такой сценарий ― значит попросту тратить время.
К сожалению, многие тактики, которые используются сегодня в борьбе с офшорами, были обдуманы и разработаны в те самые дни, когда можно было безболезненно делать подобные заявления. Тогда имело смысл повторять день ото дня, что капиталы бегут из России, потому что в России плохие условия для бизнеса, надо сделать условия лучше — и капиталы вернутся. Всех простят, помилуют, погладят по головке и поблагодарят, что согласились работать дома. На подобную программу отводилось10‒15 лет, и подспудно предполагалось, что с решительной деофшоризацией можно и подождать.
Утопичность всех этих пассажей очевидна, но никто и не ждал от них реальных результатов. Нужно было продемонстрировать борьбу с утечкой капиталов — ее и демонстрировали, наблюдая краем глаза, как эти капиталы текут себе широкой рекой в далекие страны. Благо и личные интересы тут были задействованы, и родственные связи…
Однако обстоятельства коренным образом изменились, еще раз продемонстрировав нищету либеральной риторики. Теперь ждать мы не можем и обязаны исходить из необходимости бороться с офшорами здесь и сейчас.
В поисках жесткой руки
Почему инвестиции и прибыль уходят в офшоры? Ответ на этот вопрос очень прост. Офшоры создают несправедливые конкурентные преимущества, в первую очередь в налоговой сфере. И, чтобы вернуть предпринимателей из офшорных зон, нужно эти преимущества просто закрыть, сделать их невозможными. Или ты работаешь в России, или ты держишь свой бизнес в офшоре. И никаких других вариантов.
В противном случае все будет продолжаться так, как мы привыкли. Государство грозится, а офшорный бизнес слушает и ест — все, надеюсь, помнят эту басню Крылова? Причем не просто жаркое, украденное со стола, ест этот офшорный бизнес, а проедает наше национальное богатство, наше будущее. Схема проста. Те уникальные возможности, которые дает Россия, — территории, богатства недр, подготовленные кадры — умножаются на выгоды, которые предлагает офшор. В итоге мы имеем огромные состояния, происхождение которых теряется в сумраке двух с половиной десятилетий, коррупцию, за которую справедливо любят попенять нам и друзья, и недруги, а также стагнацию, рецессию и полную зависимость от нефти в богатейшей стране мира. А всего-то надо, как говорил наш национальный баснописец, «речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить».
На фоне кризиса, падения рубля и неблагоприятной международной обстановки предотвращение утечки капиталов и возвращение бизнеса из офшоров становится стратегической задачей. Если и вправду удастся вернуть русские деньги домой, это станет тем самым ключом, который откроет дорогу и к экономическому росту, и к структурному переустройству национальной экономики — масштабы возможных перемен трудно переоценить. Увы, это только теория и благие пожелания. В реальности, единожды допустив такое зло, как отток капиталов и бизнес в офшорах, развернуть ситуацию и исправить положение сложно. Нужны решительные действия, а не постоянные полумеры, к тому же вызывающие отчаянное сопротивление лоббистов, к коим принадлежит чуть ли не вся Госдума.
Нас не достанут
На первый взгляд, в 2015 году были сделаны важные шаги по деофшоризации.
С 1 января начал действовать закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК). Он ввел в России механизм налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний, изменил правила признания организаций налоговыми резидентами РФ, ввел новый критерий «места фактического управления» и существенно дополнил нормы НК РФ о налогообложении доходов иностранных организаций. В результате практического осуществления этих норм должна быть устранена недобросовестная налоговая конкуренция.
С другой стороны, летом был введен в действие закон об амнистии капиталов, который позволяет вернуться в правовое поле владельцам офшорных бизнесов и, в принципе, зарубежных счетов и имущества.
Наконец, в конце года были приняты в первом чтении поправки к Бюджетному кодексу, отрезающие офшорные компании от всех форм господдержки. Так вроде бы было выполнено однозначное указание президента от 2013 года. Надо сказать, немало воды с тех пор утекло; видимо, немалым было и сопротивление этому закону.
К сожалению, ни закон о КИК, ни закон об амнистии капиталов по-настоящему не заработали.
По закону о КИК требования к предпринимателям были чрезвычайно невелики. В том случае, если ты владеешь 10 или более процентами иностранной компании, нужно было сообщить об этом в Налоговую инспекцию, и ничего больше. За год было получено около 7 тыс. таких сообщений. При том, что, по предварительным расчетам, закон должен был касаться более двух третей крупного и среднего бизнеса, это просто ничтожные цифры.
Еще смешнее обстоит дело с амнистией капиталов. По данным Министерства финансов, за год лишь около 200 человек «попросили прощения». Остальные руководствуются логикой: нас так много, что никто не достанет, и демонстрируют тем самым удивительное неуважение к родному государству.
Сырые законы
У нас многие привыкли, что законы существуют, но не работают. В известном плане это связано и с качеством самих правовых норм. То же антиофшорное законодательство выглядит очень сырым, и, самое главное, по формулировкам многих его положений можно явственно проследить, с каким сопротивлением оно принималось. В результате Министерство финансов подготовило более 77 поправок к свежему закону о контролируемых иностранных компаниях. Это что у нас происходит с законотворчеством, если через год после принятия закона нужно столько поправок? Не юриспруденция, а русское поле экспериментов какое-то. В конце декабря эти поправки были приняты Госдумой, но что это изменит, пока непонятно.
Срок амнистии капиталов продлили до середины 2016 года, хотя очевидно, что если не появится новых правил, лишающих возможности укрыться от «государева ока», а также создающих нормальные условия, позволяющие реально вести бизнес на родине в белой зоне, ничего путного из этой затеи не выйдет.
Серьезными недостатками обладает и законопроект об отсечении офшорных предприятий от государственных гарантий. В принципе, о его создании можно было бы написать целую сагу. Правительство работало два года, люди трудились над каждым словом, спорили, ночей не спали, однако специалисты по государственному праву из президентской администрации так и не увидели ясных и до конца надежных механизмов по исполнению поручения Владимира Путина — лишить офшорный бизнес господдержки во всех ее видах. Те же обтекаемые формулы, казалось бы, созданные для того, чтобы их обойти. В итоге получается игра в кошки-мышки по российскому либеральному стандарту. Одни делают вид, что охотятся, другие — что боятся и прячутся. Все всё понимают, но никто ни о чем не говорит. Голый король разгуливает по залам дворца и уверяет себя, что одет в превосходное платье.
Дурная фантастика
Один из главных недостатков существования в современных информационных потоках — полная амнезия. Мы не любим вспоминать собственную историю, особенно совсем недавнюю. А ведь зимой 2013 года, во время обсуждения доклада «Сценарии для Российской Федерации», премьер-министр нашей страны Д.А. Медведев заявил, что 60 долларов за баррель нефти — это полная дурная фантастика, и рассматривать такой сценарий ― значит попросту тратить время.
К сожалению, многие тактики, которые используются сегодня в борьбе с офшорами, были обдуманы и разработаны в те самые дни, когда можно было безболезненно делать подобные заявления. Тогда имело смысл повторять день ото дня, что капиталы бегут из России, потому что в России плохие условия для бизнеса, надо сделать условия лучше — и капиталы вернутся. Всех простят, помилуют, погладят по головке и поблагодарят, что согласились работать дома. На подобную программу отводилось10‒15 лет, и подспудно предполагалось, что с решительной деофшоризацией можно и подождать.
Утопичность всех этих пассажей очевидна, но никто и не ждал от них реальных результатов. Нужно было продемонстрировать борьбу с утечкой капиталов — ее и демонстрировали, наблюдая краем глаза, как эти капиталы текут себе широкой рекой в далекие страны. Благо и личные интересы тут были задействованы, и родственные связи…
Однако обстоятельства коренным образом изменились, еще раз продемонстрировав нищету либеральной риторики. Теперь ждать мы не можем и обязаны исходить из необходимости бороться с офшорами здесь и сейчас.
В поисках жесткой руки
Почему инвестиции и прибыль уходят в офшоры? Ответ на этот вопрос очень прост. Офшоры создают несправедливые конкурентные преимущества, в первую очередь в налоговой сфере. И, чтобы вернуть предпринимателей из офшорных зон, нужно эти преимущества просто закрыть, сделать их невозможными. Или ты работаешь в России, или ты держишь свой бизнес в офшоре. И никаких других вариантов.
В противном случае все будет продолжаться так, как мы привыкли. Государство грозится, а офшорный бизнес слушает и ест — все, надеюсь, помнят эту басню Крылова? Причем не просто жаркое, украденное со стола, ест этот офшорный бизнес, а проедает наше национальное богатство, наше будущее. Схема проста. Те уникальные возможности, которые дает Россия, — территории, богатства недр, подготовленные кадры — умножаются на выгоды, которые предлагает офшор. В итоге мы имеем огромные состояния, происхождение которых теряется в сумраке двух с половиной десятилетий, коррупцию, за которую справедливо любят попенять нам и друзья, и недруги, а также стагнацию, рецессию и полную зависимость от нефти в богатейшей стране мира. А всего-то надо, как говорил наш национальный баснописец, «речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить».
Читайте также:
«Не будет никакой России»: Путин раскрыл главное условие выживания страны в войне с Западом и перед выборами-2026
«Россия может быть только сильной и самостоятельной — или её не будет вовсе». Владимир Путин на съезде «Единой России» жёстко обозначил условия выживания страны в противостоянии с Западом. Почему Киев перешёл к терактам, кто настоящая элита России и что ждёт страну на выборах-2026 — полный разбор ключевой речи президента.
«Просто летит по прямой»: как «Фламинго» пробили ПВО и ударили по ключевому заводу в Волгограде
Ночью 27 июня «Фламинго» в связке с дронами прорвались к Волгограду и нанесли удар по заводу, производящему пусковые установки для «Искандеров», «Ярсов» и «Тополей». Почему ПВО не удержала небо? Что это значит для обороны всей страны? Разбор самой неприятной атаки 2026 года и реальных рисков для России.
Киев ликует о «ядерном грибе над Крымом»: Зеленский готовит последний удар, а российские силы уже отвечают
Киевские паблики празднуют возможные поставки Taurus и Tomahawk, открыто мечтая о ядерном ударе по Крыму. Зеленский объявил о подготовке «финального удара». На этом фоне российские военные ликвидируют ключевых офицеров ССО и наносят точечные удары. Что стоит за этой эскалацией и чем она грозит на самом деле — детальный разбор рисков, фактов и возможных сценариев.
КамАЗы людей против КамАЗов дронов: 16 операторов из любой точки мира держат российский батальон
Пленный ВСУ раскрыл шокирующую схему: против целого российского батальона воюют всего 16 человек. Они просто расставляют FPV-дроны и подключают их к глобальному серверу, где операторы из любой страны мира за деньги расстреливают наших бойцов как в игре. Цены на дроны — от 53 тысяч рублей, управление — за 500+ км. Новая реальность СВО, которая требует срочных выводов.
Путин ночью раскрыл: Россия пошла на компромиссы по Украине, но войска уже в шаге от Славянска и Доброполья
Путин неожиданно вышел в эфир поздно вечером и раскрыл ключевые детали: Россия согласилась на компромиссы по Украине ещё в Анкоридже с Трампом, но наступление в Донбассе не остановится. 8 км до Славянска, прорыв под Добропольем, дефицит топлива и жёсткий расчёт — что стоит за этим заявлением?