Беженцы потрясены первыми впечатлениями от Литвы

Первые беженцы из Ирака, вступив на литовскую землю, начали с того, что принялись судиться с литовскими властями. Недовольство вызвал департамент миграции Литвы, который отказался оформить иракской семье статус беженцев, а лишь предоставил им "дополнительную правовую защиту". Такая юридическая формулировка лишает истцов, по их мнению, некоторых льгот и гарантий. Как то: им предоставляется проживание на территории Литвы в течение лишь двух лет вместо пяти, предусмотренных для беженцев. Вдобавок, статус беженца – это право на постоянное проживание с автоматическим продлением через пять лет. А двухлетняя "правовая защита" изначально предполагает лишь временное проживание. И – внимание на сцену! – через два года иракцев могут выдворить на родину, если причина, побудившая их к бегству, по мнению местных властей, исчезнет. Как говорится, почувствуйте разницу.

Как отражается на материальном благополучии беженцев подмена формулировок, департамент миграции Литвы не уточняет. Лишь сообщает, что "по уровню защиты это одинаковые статусы, дают гарантию проживания в Литве, пользования возможностями интеграции. Это нормальная, распространенная в ЕС практика". Ну, если до конца честно, в разных странах ЕС практика все же малость разная. В Германии, куда большинство беженцев надеялись попасть, практика одна. Во Франции, которая на крайний случай тоже сойдет – другая. А в Литве, куда в итоге попали иракцы – третья. В общем – почувствуйте разницу еще раз.

Теперь – что касается денежных выплат. Литовские власти уже подумывают увязать их объем с прилежностью беженцев в изучении литовского языка и культуры. Это подтвердил вице-канцлер правительства во время посещения Стокгольма, где чиновники изучали шведский опыт работы с беженцами. Другое дело – что в шведском случае речь-то, похоже, шла о беженцах со статусом беженцев. То есть, о тех, которые прибежали в Швецию с явным намерением там навеки поселиться. И шведы вроде как не против. Но хотят, чтобы те прилежно язык учили. А те и сами хотят его учить – даже материально стимулировать не обязательно. Но уж если за каждый выученный неправильный глагол, скажем, по пятерочке евро – так и вообще красота.


А у нас тут пока несколько иной случай. И они к нам не хотели, и у нас им вместо статуса беженца – два года. Дополнительной правовой защиты. А потом, возможно – до свиданья. Или как там у вас в Ираке говорят. Вопрос всему классу: все это – большой стимул ночами не спать, чтобы литовский язык быстрее выучить? Наши сказали бы все это беженцам прямо в этих их временных лагерях в Греции, или откуда там их европейцы к нам заманили. И все были бы довольны: ни один человек к нам не поехал бы. Спокойно учили бы литовский в Элладе, пока не выучили бы. И родственникам отписали бы, чтобы те еще на родине начинали литовские глаголы спрягать. Чтобы потом получить право побыть два года на языковой практике в Литве.

Надежда на одно. Слухом, как известно, земля европейская полнится. И ну никак нельзя исключить, что так скоро и будет. Будут беженцы спокойненько сидеть в других странах ЕС – и учить литовские глаголы. Или не будут учить – это уж как хотят. Они же на свободный континент приплыли. Хотят – учат литовский язык, не хотят – не учат. Главное, чтобы к нам не ехали до тех пор, пока не выучат.