NI: Кремль извлечет немалую пользу из падения цен на нефть

Сумеет ли Россия и другие нефтедобывающие государства пережить обвал цен на черное золото? На этот вопрос пытается ответить американский журнал National Interest. Автор статьи настроен оптимистически и считает, что у России неплохие шансы преодолеть кризис.

Прав ли Маккейн?

Восемь лет назад сенатор Джон Маккейн заявил, что Россия под руководством Владимира Путина сможет играть роль большого игрока на международной арене до тех пор, пока сохраняются высокие цены на энергоносители. Сейчас наступило самое время проверить истинность или ошибочность этих слов. Правда, «чистоту эксперимента» несколько нарушили санкции, введенные против Москвы США, ЕС и Японией.


Все последнее десятилетие, пишет National Interest (NI), высокие цены на нефть и газ позволяли российским энергетическим компаниям зарабатывать большие деньги и платить большие налоги. Это позволило Кремлю восстановить и развить систему социальной защиты и защитить средний класс, сконцентрированный в основном на госпредприятиях. В последние годы газовые и нефтедоллары использовались для проведения обширной программы модернизации российской армии. Однако, если сбудутся прогнозы многочисленных экспертов, предсказывающих, что цены на черное золото в течение следующего десятилетия стабилизируются на уровне максимум 40 долларов за баррель, то стратегия Кремля, разработанная в 21 веке, окажется под угрозой. Единственный способ продержаться на плаву сейчас – это наращивать объемы добычи энергоносителей, чтобы поддерживать доходы на более-менее приемлемом уровне даже при столь низких ценах.

Не только минусы

Как и всякое важное и глубокое событие, падение цен на сырье и энергоносители – процесс многогранный и имеет, кроме минусов, определенные плюсы. Например, низкие цены на энергоносители ослабляет уровень противостояния российских и американских нефтяников и газовиков, которые потенциально представляли серьезную угрозу для поставок российских энергоносителей в Европу. Возвращение Ирана на энергетические рынки, конечно, добавило проблем, но и здесь не все так однозначно, как может показаться.

Замедление развития китайской и индийской экономик, конечно, для России минус, а вот дефицит товаров и услуг из-за рубежа, вызванный санкциями, частично удалось преодолеть при помощи патриотизма и импортозамещения. Наверное, не все так плохо, но даже самые большие оптимисты признают, что угроза возврата «лихих» девяностых с многомесячными невыплатами зарплат и пенсий и очень высоким социальным напряжением сохраняется.

Низкие цены на нефть пока еще не нанесли ощутимого вреда прибыльности российских энергетических гигантов, потому что у многих себестоимость добычи «бочки» нефти находится на уровне 15 долларов. Впрочем, для сохранения за Россией статуса энергетической супердержавы российские энергетические компании должны работать не просто безубыточно, а с довольно высокой прибылью, чтобы делать инвестиции и развивать новые проекты.

В этом вопросе санкции – несомненный минус, потому что они, во-первых, ограничивают России доступ к новым технологиям, а во-вторых, резко уменьшили возможности финансирования российских энергетических и иных компаний за границей.

Конечно, возникший сейчас избыток нефти на рынках в определенной мере снял острую необходимость осуществления новых проектов в краткосрочной перспективе. Однако по мере извлечения остатков нефти из старых месторождений Западной Сибири ее себестоимость будет расти. Будет быстро расти и необходимость развития новых месторождений.

Сложившаяся ситуация, по мнению либералов, должна заставить Владимира Путина пойти на структурные реформы в экономике и в частности на дальнейшую приватизацию государственных энергетических гигантов: «Газпрома» и «Роснефти», а также поддержку частных энергетических компаний, новой версии «Лукойла» и «ТНК». Сложившаяся сейчас в экономике обстановка может также вынудить власти пойти на реформы, облегчающие жизнь среднему и малому бизнесу. Это, к слову, позволит перевести основную часть среднего класса из сотрудников госпредприятий, как сейчас, в частный сектор.

Геополитика нам поможет

Конечно, доходы от продажи энергоносителей играют важную роль в восстановлении России, но все же Россию нельзя считать классическим нефтяным государством. От падения цен на сырье страдают не только нефтяники, но остальные секторы добывающей промышленности все же позволяют Кремлю пополнять госказну и как-то держаться на плаву, считает NI.

На руку России и современная геополитическая обстановка. С одной стороны, возврат Ирана на энергетические рынки, например, может представлять серьезную угрозу для российских энергетических компаний, но с другой стороны, новые источники доходов Тегерана открывают очень интересные перспективы для российского оборонного комплекса. Резкое обострение отношений между Ираном и Саудовской Аравией в этом году, а также ограничения на развитие ядерной программы, принятые ИРИ после подписания летом прошлого года соглашения, сохраняют для Тегерана высокую важность обычных вооружений для развития обороноспособности страны. За оружием к Москве могут обратиться и другие государства региона, в котором по традиции сохраняется очень нестабильное положение. Не жалуется сейчас на кризис и российская атомная промышленность. К ней могут обращаться за помощью правительства ряда стран Ближнего Востока, желающие противопоставить иранской ядерной программе собственные программы.

На очереди Азербайджан?

За положением дел в нефтедобывающих государствах, в том числе и в России, внимательно следят сейчас в МВФ и Всемирном банке. На карандаш главных финансовых организаций планеты сейчас попал, к примеру, Азербайджан. В Баку приехала делегация МВФ, чтобы обсудить с руководством Азербайджана выделение ему 4-миллиардного кредита.

МВФ и ВБ проводит мониторинг ситуации в других нефтедобывающих странах: Бразилии, Эквадоре, Венесуэле. Любопытно, преддефолтное состояние в Венесуэле может способствовать улучшению давно испорченных отношений между Каракасом и МВФ.

Азербайджан лучше России подходит под определение классической нефтяной державы. Нефть составляет в его экспорте 95%. На прошлой неделе Азербайджан стал одной из немногих стран, которые ввели ограничения на движение потоков капитала, обложив экспортные валютные операции 20-процентным налогом.

Стоимость маната по отношению к доллару упала на 35% с декабря прошлого года, когда центробанк, потратив в 2015 году больше половины золотовалютных резервов, отказался от жесткой привязки азербайджанской валюты к американскому доллару.

Переговоры между делегациями МВФ и министерства финансов Азербайджана находятся на ранней стадии и продлятся до 4 февраля. Страна имеет низкий долг, а размер суверенного фонда – 34,7 млрд. долларов по состоянию на начало октября 2015 года, превышал более 60% ВВП страны. Но с другой стороны, по словам председателя центробанка Эльмана Рустамова, платежный баланс в прошлом году упал с 17 млрд. долларов почти до ноля.

Moody’s заявило в декабре, что ждет в 2016 году в Азербайджане снижения дефицита бюджета с 9,2% в прошлом году до 5,5%. Правительство, по словам министра финансов Самира Шарифова, надеется покрыть его за счет выпуска гособлигаций.

Кроме делегаций МВФ и ВБ, в Баку в ближайшее время приедут делегации Европейского банка развития и реконструкции (EBRD), а также Азиатского банка развития (ADB).