Почему Турция сбила Су-24, но не тронула Су-34?

До 29 января Су-24 описывали как сверхзвуковой всепогодный бомбардировщик, разработанный в Советском Союзе, а Су-34 как оснащённый средствами радиоэлектронной борьбы и системами огневого противодействия реактивный самолёт, предназначенный для тактического использования против сухопутных и морских целей в одиночных и групповых заданиях.

Как полагали, основное отличие между этими летательными аппаратами сводилось к тому, что более современный Су-34 служит заменой для Су-24. Однако 29 января проявилось ещё одно важное различие: Су-24 может быть сбит, если нарушит воздушное пространство Турции, а Су-34 – нет.

После событий 24 ноября прошлого года премьер-министр Ахмет Давутоглу заявил, что российский самолёт был уничтожен, так как вторгся в воздушное пространство Турции. Всё предельно ясно. Однако, когда 29 января воздушное пространство Турции нарушил российский Су-34, Давутоглу заговорил о нарушении воздушного пространства НАТО.


Когда же воздушное пространство Турции является турецким, а когда – натовским? Как показала за последние два месяца военная и дипломатическая практика Турции, её воздушное пространство является турецким, когда в роли нарушителя выступает Су-24, и натовским в случае Су-34. Похоже, Анкара доносит до Москвы мысль о том, что в целях избежания повторения инцидента с уничтожением самолёта любые будущие нарушения должны выполняться Су-34, а не Су-24. Эх, если бы в ноябре прошлого года русские послали Су-34, кризиса в отношениях между странами можно было бы избежать.

По словам Давутоглу, он поручил Министерству иностранных дел попросить Россию объяснить инцидент с Су-34 генсеку НАТО. Это говорит о ещё одном превосходстве Су-34 над предшественником: нарушения с участием первого затрагивают не отдельную страну, а НАТО. Учитывая, что российская авиационная техника стремительно развивается, будущие нарушения с участием, скажем, Су-44 могут побудить турецкое правительство обратиться к ЮНЕСКО.

Интересная складывается ситуация. И до, и после недавнего инцидента Давутоглу непреклонно заявлял, что любой летательный аппарат, который нарушает воздушное пространство Турции, должен быть сбит. Почему же 29 января такая участь не постигла Су-34? А если уничтожение российского самолёта-нарушителя является не слишком хорошей затеей, зачем было сбивать Су-24 в ноябре прошлого года?

И всё же не может не радовать, что турки учатся на своих ошибках – пусть и путём страданий. Даже проправительственный антироссийски настроенный обозреватель издания Hürriyet, и тот задался вопросом: «Знает ли история случай, когда какое-либо государство теряло один самолёт [Су-24] и при этом завоёвывало страну [Сирию]?». Хороший знак – похоже, правительство Давутоглу и его поклонники осваивают элементарные навыки игры в шахматы.

Случай с Су-34 наглядно продемонстрировал неустойчивость принципов турецкой политики. Возможно, отправляя самолёт с миссией кратковременно нарушить воздушное пространство Турции, русские хотели убедиться в том, что они и так уже знали: сверхсовременный Су-34 уцелел.

Есть и ещё два вывода. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что после инцидента высказывал желание лично встретиться с президентом России Владимиром Путиным, но «никакой реакции на это пока не последовало». Теперь можно дополнить, что Путин не желает общаться с Эрдоганом ни о сбитом Су-24, ни о невредимом Су-34.

И наконец, последнее заключение является радостным как для Турции, так и России. Как известно, Анкара упорно отстаивала идею создания бесполётной зоны в северной Сирии. И вот её желание исполнилось: Россия фактически установила бесполётную зону.

Не имея возможности пообщаться с Путиным, Эрдоган предупредил, что «Россия будет нести последствия, если нарушения [турецкого воздушного пространства] продолжатся». И это может спровоцировать дальнейшие нарушения со стороны русских. Судя по тому, как развиваются военные действия в Сирии с 24 ноября 2015 года, русские, похоже, весьма охотно несут ответственность за последствия.