"Штора" проблему не решит

Требуемая живучесть бронетанковой техники в современных условиях может быть обеспечена только комплексным применением различных средств защиты.

Видео срыва ракетной атаки боевой машины пехоты БМП-3 в пустынной местности вызвало повышенную активность блогосферы и некую эйфорию по этому поводу. На кадрах видно, как противотанковая управляемая ракета (ПТУР) в непосредственной близости от цели резко взмывает вверх. По данным первоисточников, это фрагмент демонстрационных испытаний в Объединенных Арабских Эмиратах. Мишень БМП-3М от поражения ПТУР «Конкурс» защищает комплекс электронного оптикопротиводействия (КОЭП) высокоточному оружию (ВТО) «Штора».

Интерес к «Шторе» подогрели и сообщения о применении российских танков типа Т-90 с этим комплексом защиты в Сирии. Ранее сообщалось, что боевики ДАИШ располагают значительным количеством противотанковых средств, в том числе американских управляемых комплексов TOW.


В результате некоторые публикации со ссылкой на это видео могут навести на мысль о том, что проблема защиты танков от поражения современными противотанковыми средствами (ПТС) решена, однако это не вполне соответствует реалиям. Для понимания сути проблемы ― немного о «Шторе».

О «Шторе»

Комплекс «Штора» ― средство активной защиты бронетанковой техники от поражения ВТО, в котором для наведения на цель используется лазер. Это управляемые ракеты типа «Дракон», TOW, «Милан», «Мейверик», «Хелфайр», артиллерийские корректируемые снаряды «Копперхед», другое ВТО наземного и воздушного базирования. Комплекс принят на вооружение в 1989 году.

Чувствительные датчики «Шторы» обнаруживают источник лазерного излучения, предупреждают экипаж машины и одновременно выдают команду на автоматическое применение средств постановки помех системам управления оружием противника ― аэрозольных гранат и инфракрасных прожекторов. Через три секунды гранаты создают аэрозольную завесу в 55‒70 метрах от танка для противодействия лазерному излучению и «прикрытию» цели от наводчиков артсистем противника. Инфракрасный прожектор с дальности 2,5 километра «ослепляет» ракету и изменяет траекторию ее полета.

Комплекс обеспечивает круговую защиту от нескольких управляемых ракет в вертикальном секторе от –5 до +25 градусов. Высокая (0,54‒0,9) вероятность срыва «Шторой» наведения управляемых ракет и корректируемых снарядов на цель снижает вероятность ее поражения в 3‒5 и 1,5 раза соответственно. Время реакции комплекса после обнаружения атакующей цели не превышает 20 секунд. Наряду с защитой «Штора» может использоваться для обнаружения огневых точек противника.

Суть проблемы

Существующая проблема защиты бронетехники заключается в многообразии эффективных противотанковых средств (ПТС) и тактики их применения. Ее можно рассматривать как очередной пример вечного противостояния между «мечом» и «щитом», когда совершенствование одного из них не решает проблему в целом.

Сегодня развитие противотанковых средств находится на таком уровне, когда даже мощная броневая защита может быть преодолена относительно дешевыми средствами. Увеличение толщины брони себя исчерпало и не решит существующую проблему по тактико-эксплуатационным и экономическим показателям: первые снизят боевые возможности бронетехники, а вторые будут разорительны для ее владельцев.

Проблему защиты бронетехники еще более обостряет применение наряду с ВТО эффективных средств обнаружения в видимом, тепловом и радиолокационном диапазонах. В современных условиях они стали базовым условием, без выполнения которого поражение танков и другой техники маловероятно.

Пути решения проблемы

Сегодня для поражения бронетехники используются различные неуправляемые и управляемые средства с высокой бронепробиваемостью. При этом стоимость одной единицы любого из них ниже стоимости поражаемой цели, при том что общее количество ПТС в войсках и на поле боя может превышать общее количество бронеобъектов противника в разы. Наличие бронетехники не гарантирует победу в ситуации, когда вероятность поражения танков на поле боя весьма высока. Для решения проблемы эффективной защиты техники на поле боя существует несколько путей.

В первую очередь это снижение демаскирующих признаков боевых машин в оптическом, тепловом и радиолокационном диапазонах. По данным ведущего разработчика в этой области ОАО «НИИ стали», использование средств маскировки снижает вероятность поражения техники боеприпасами с радио- (тепловыми) датчиками цели с 0,85 (0,7‒0,8) до 0,2 (0,04‒0,01), потери от ударов авиации (разведывательно-ударных комплексов) ― на 50‒70 (70‒80)%, а общие потери танковой дивизии в бою ― на 80%.

Уменьшение вероятности обнаружения бронетехники возможно за счет оптимизации ее форм, применения маскирующей окраски, аэрозолей, средств на новых физических принципах. Так, маскировочные комплекты типа «Накидка» и «Терновник» из поглощающих материалов снижают вероятность обнаружения танка в инфракрасном диапазоне на 30%, а вероятность его захвата ИК-головками самонаведения ― в два-три раза. В настоящее время снижение заметности является основным путем и «дальним рубежом» в разработке защиты бронемашин. Игнорирование этого направления может привести к бессмысленности использования бронетанковой техники из-за низкой боевой эффективности.

Второе направление ― применение тактических приемов на поле боя и комплексов активной защиты (КАЗ). Среди последних особое внимание уделяется созданию новых и совершенствованию существующих КАЗ типа «Штора» и «Арена», прототипом которой является комплекс «Шатер». Первый поставленную задачу решает путем нарушения системы наведения ПТС, второй ― уничтожения (нарушения траектории полета) атакующего боеприпаса при подлете к цели пучком поражающих элементов.

Кстати, первым в мире КАЗ стал «Дрозд», который был принят на вооружение Советской армии и серийно устанавливался на танках Т-55 в 1980-х годах. Идеология и технические решения «Дрозда» актуальны и сегодня, что подтверждает приобретение США украинских танков с этим КАЗ для изучения его потенциала. Одновременно в США попала и документация по украинскому КАЗ «Заслон», прототипом которого является «Дождь» советской разработки 70-х годов.

Но практически непрерывные работы не были реализованы в серийном использовании таких разработок для защиты отечественной техники. Причиной этого явилась концептуальная неопределенность в связи с возможностью поражения элементами КАЗ своей пехоты и легкобронированной техники. Следует отметить, что подобный недостаток характерен для зарубежных КАЗ типа MUSS (США), AMAP ADS (Германия), «Trophy» (Израиль) и других.

Третье направление ― оснащение бронетехники различными защитными экранами и комплексами динамической защиты (ДЗ). Первые достаточно эффективны против существующих кумулятивных снарядов и ручных противотанковых гранат. Вторые в виде коробчатых элементов с небольшим количеством взрывчатого вещества (ВВ) внутри сегодня широко распространены и служат для защиты танков от кумулятивных и бронебойных подкалиберных снарядов. При попадании снарядов в ДЗ они детонируют и встречным взрывом противодействуют поражающим боеприпасам. Этот принцип использован в ДЗ «Реликт», «Контакт-V» и других подобных комплексах.

Вместе с тем следует иметь в виду, что эти средства неэффективны или малоэффективны для защиты от стрелкового оружия, бронебойных и осколочно-фугасных снарядов малого калибра. Для защиты от них могут использоваться комплексы ДЗ в сочетании с другими средствами, в том числе основанных на новых физических принципах.

Еще одно направление предполагает снижение последствий заброневого действия на экипаж и внутреннее оборудование бронетанковой техники ― поражение экипажа и внутреннего оборудования осколками брони и снаряда за броней, продуктами взрыва разрывного заряда или кумулятивной струей, которые возникают при использовании бронебойных и кумулятивных артиллерийских снарядов и кассетных боевых элементов.

Времена «пассивной» и даже многослойной брони ушли безвозвратно. В современных условиях только комплексный подход с учетом основных факторов, влияющих на защиту и живучесть танков и других бронированных целей, может обеспечить им требуемую боевую живучесть.

Русская планета