Пенсия в Беларуси – на щите или со щитом? 15
В 2016 году в Беларуси может быть кардинально пересмотрен целый ряд нормативно правовых актов, касающихся пенсионного обеспечения граждан, в частности Закон «О воинской обязанности и военной службе». Это может произойти в том случае, если будет принято решение об увеличении возраста выхода на пенсию для всех слоев населения страны, в том числе и военнослужащих.
Мотивируется это тем, что в государстве в последнее время на одного пенсионера приходится все меньше и меньше работающих. И этот дисбаланс с каждым годом нарастает, что ложится тяжким бременем на бюджет.
Между тем, разговоры подобного рода появились не на пустом месте. Еще год назад чиновники успокаивали общественность, что никаких изменений не последует, а менее полугода назад, после переговоров по программе расширенного финансирования с МВФ, в прессе стали появляться своеобразные «вбросы» о необходимости пенсионной реформы и увеличении возраста выхода на пенсию, особенно у силовиков, которые якобы пользуются «кучей льгот» (самим интересно знать какие же остались). После чего началась подготовка необходимого общественного мнения – в различных передачах и ток-шоу доказывалась необходимость и целесообразность такого решения. Однако нам показывают только одну сторону медали – снятие бремени с бюджета. Про вторую, где уже в настоящее время присутствует безработица, сложность с трудоустройством, как молодежи, так и людям старше 40-45 лет, переизбыток работающих на предприятиях государственного сектора, низкие зарплаты, нежелание тех же молодых людей служить в армии, высокая смертность в трудоспособном возрасте и многое другое – нет.
И данное решение практически со стопроцентной вероятностью будет принято, не взирая ни на какие доводы, мнения и факты. Косвенно это подтверждается и тем, что в ближайшее время на президиуме Совмина Беларуси будет рассмотрен вопрос о создании новых рабочих мест, которые потребуются после увеличения пенсионного возраста.
Более того, Министерство труда и соцзащиты уже даже разработало три возможных варианта повышения пенсионного возраста в Беларуси – от трех до пяти лет. Каждый из них предполагает постепенное поднятие планки выхода на заслуженный отдых для работающих белорусов. Начнется этот процесс, скорее всего, с 1 января 2017 года.
Одним словом, «маховик уже запущен» и обратного хода нет. К слову, даже Глава государства Александр Лукашенко на совещании, посвященном обсуждению вопросов развития пенсионной системы, отметил: «Не хочу уже тут говорить о наших прославленных представителях силовых структур, которые сегодня в принципе в 45 лет могут уйти на пенсию. Думаю, будет справедливо, если вопрос повышения пенсионного возраста коснется всех».
Стоит отметить, что среди белорусских офицеров уже давно ходят слухи о возможном повышении предельного возраста. И они не беспочвенны. Пищу для подобных рассуждений дают конкретные реформы, проводимые в армиях различных стран, как на просторах СНГ, так и за рубежом. Например, в России с 30 сентября 2014 года вступили в силу изменения в закон «О воинской обязанности и военной службе», согласно которому максимальный срок нахождения в строю всему военно-кадровому составу продлен на пять лет. В армии Казахстана предельный возраст военнослужащих был повышен на два года уже в 2012 году.
Что касается Беларуси, то сегодня предельный возраст состояния на военной службе дифференцирован и устанавливается: для генерал-полковника – 60 лет; генерал-лейтенанта, генерал-майора – 55 лет; полковника – 50 лет; младших и старших офицеров, до подполковника – 45 лет; военнослужащих других категорий, проходящих военную службу по контракту – 45 лет.
Не так давно пытался обосновать необходимость увеличения возраста выхода на пенсию для силовиков и заместитель председателя комиссии по бюджету и финансам Палаты представителей Владимир Шитько, который заявил, что так как сейчас никто не воюет, никто не находится в горячих точках, нет каких-то больших переездов, то можно смело повышать возраст выхода на заслуженный отдых. Наверное, действительно военнослужащим стоит в таком случае задуматься: зачем месяцами «пропадать» на полигонах с личным составом, проводить сутки в нарядах, урывками видеть детей, от подъема до отбоя проводить занятия..? Действительно – войны же нет: пришел к 9.00 как на заводе или в магазине и ровно в 18.00, а то и раньше обратно домой…
Хотя о «неприкосновенности» силовиков в данном вопросе говорить уже, наверное, не корректно, если даже госсекретарь Совета Безопасности Беларуси генерал-лейтенант Станислав Зась, который не понаслышке знает, что такое служба в армии, поддерживает данную идею.
«Постараемся не оставить в обиде тех людей, которые уже заработали пенсии и сейчас находятся в ожидании этого возраста», - добавил он. Госсекретарь Совбеза все же отметил, что пока преждевременно говорить об окончательном варианте повышения пенсионного возраста у представителей силовых структур, этот вопрос будет детально прорабатываться.
Но здесь, как говорится, главное не перегнуть палку, особенно если вопрос касается обороноспособности страны. К сожалению, повышение верхней возрастной планки на пять лет может вызвать серьезный резонанс в Вооруженных Силах, спровоцировав отток офицерских кадров из армии. Данный процесс лишь усугубит проблемную ситуацию с укомплектованием офицерских должностей, особенно первичного звена.
По-видимому, целесообразно было бы для предупреждения негативных факторов, одновременно с повышением предельного возраста, от которого, по-видимому, никуда уже не деться, проработать вопрос о кардинальном повышении материального благосостояния военнослужащих. Если уж чиновники хотят следовать в русле мировых тенденций касаемо изменений в военно-пенсионной сфере, то необходимо принимать меры по повышению денежного содержания кадровых офицеров – хотя бы до уровня соседей, на которых они ссылаются и с которыми мы находимся в Союзном государстве или строим единый Евразийский экономический союз.
Следуя логике, увеличение размера денежного довольствия военнослужащих, а вслед за ними и военных пенсий, что в свою очередь повлечет повышение престижа военной службы, должно произойти ближе к концу года.
Есть ли смысл в повышении предельного возраста? С одной стороны, есть. Зачем, например, увольнять офицера или прапорщика с богатым опытом научной или организаторской работы только на том основании, что ему 45 или 50 лет. Тем более что многие военнослужащие желают остаться на службе сверх предельного возраста. Другой вопрос, что подобные мероприятия должны прорабатываться в комплексе с повышением престижа службы в армии. Иначе есть риск потерять подготовленные офицерские кадры.
Вместе с тем последнее время возникает большой вопрос о престиже профессии. Причины на поверхности – ненормированный рабочий день, значительный отрыв от семьи, большая ответственность в совокупности со значительными физическими и психологическими нагрузками при отсутствие «кучи льгот», о которой все говорят, невысокое денежное довольствие на первичных должностях и многое другое, благодаря чему практически отсутствует конкурс при поступлении на обучение по ряду воинских специальностей. Это подтверждает и постановление Министерства образования Беларуси, которое установило «нижние пороговые» баллы централизованного тестирования (ЦТ) в 2016 году. Например, при сдаче ЦТ тем, кто хочет поступать в вузы Минобороны, МЧС, Госпогранкомитета, МВД (на бюджетные места при недоборе), на военные факультеты остальных вузов или же на специальности «Животноводство. Рыбоводство. Пчеловодство», «сельское строительство и обустройство территорий», «мелиорация и водное хозяйство», «агроинженерия», достаточно набрать по предметам от 0 до 4 баллов (из 100 возможных!) включительно.
С каких это пор потенциальный офицер, который эксплуатирует боевую технику и отвечает за жизни солдат, от которого зависит безопасность государства, может поступить с оценкой «неудовлетворительно»? Как можно расценивать это постановление, которое уравняло рыбака, пчеловода и мелиоратора с человеком, готовым пожертвовать самым ценным ради своей страны?
Чтобы не усугублять многочисленные проблемы в стране и в белорусской армии в частности, руководство страны должно всерьез задуматься о целесообразности предстоящей реформы и не думать, что увеличение пенсионного возраста или «заграница» нам поможет.
Владимир Вуячич
Мотивируется это тем, что в государстве в последнее время на одного пенсионера приходится все меньше и меньше работающих. И этот дисбаланс с каждым годом нарастает, что ложится тяжким бременем на бюджет.
Между тем, разговоры подобного рода появились не на пустом месте. Еще год назад чиновники успокаивали общественность, что никаких изменений не последует, а менее полугода назад, после переговоров по программе расширенного финансирования с МВФ, в прессе стали появляться своеобразные «вбросы» о необходимости пенсионной реформы и увеличении возраста выхода на пенсию, особенно у силовиков, которые якобы пользуются «кучей льгот» (самим интересно знать какие же остались). После чего началась подготовка необходимого общественного мнения – в различных передачах и ток-шоу доказывалась необходимость и целесообразность такого решения. Однако нам показывают только одну сторону медали – снятие бремени с бюджета. Про вторую, где уже в настоящее время присутствует безработица, сложность с трудоустройством, как молодежи, так и людям старше 40-45 лет, переизбыток работающих на предприятиях государственного сектора, низкие зарплаты, нежелание тех же молодых людей служить в армии, высокая смертность в трудоспособном возрасте и многое другое – нет.
И данное решение практически со стопроцентной вероятностью будет принято, не взирая ни на какие доводы, мнения и факты. Косвенно это подтверждается и тем, что в ближайшее время на президиуме Совмина Беларуси будет рассмотрен вопрос о создании новых рабочих мест, которые потребуются после увеличения пенсионного возраста.
Более того, Министерство труда и соцзащиты уже даже разработало три возможных варианта повышения пенсионного возраста в Беларуси – от трех до пяти лет. Каждый из них предполагает постепенное поднятие планки выхода на заслуженный отдых для работающих белорусов. Начнется этот процесс, скорее всего, с 1 января 2017 года.
Одним словом, «маховик уже запущен» и обратного хода нет. К слову, даже Глава государства Александр Лукашенко на совещании, посвященном обсуждению вопросов развития пенсионной системы, отметил: «Не хочу уже тут говорить о наших прославленных представителях силовых структур, которые сегодня в принципе в 45 лет могут уйти на пенсию. Думаю, будет справедливо, если вопрос повышения пенсионного возраста коснется всех».
Стоит отметить, что среди белорусских офицеров уже давно ходят слухи о возможном повышении предельного возраста. И они не беспочвенны. Пищу для подобных рассуждений дают конкретные реформы, проводимые в армиях различных стран, как на просторах СНГ, так и за рубежом. Например, в России с 30 сентября 2014 года вступили в силу изменения в закон «О воинской обязанности и военной службе», согласно которому максимальный срок нахождения в строю всему военно-кадровому составу продлен на пять лет. В армии Казахстана предельный возраст военнослужащих был повышен на два года уже в 2012 году.
Что касается Беларуси, то сегодня предельный возраст состояния на военной службе дифференцирован и устанавливается: для генерал-полковника – 60 лет; генерал-лейтенанта, генерал-майора – 55 лет; полковника – 50 лет; младших и старших офицеров, до подполковника – 45 лет; военнослужащих других категорий, проходящих военную службу по контракту – 45 лет.
Не так давно пытался обосновать необходимость увеличения возраста выхода на пенсию для силовиков и заместитель председателя комиссии по бюджету и финансам Палаты представителей Владимир Шитько, который заявил, что так как сейчас никто не воюет, никто не находится в горячих точках, нет каких-то больших переездов, то можно смело повышать возраст выхода на заслуженный отдых. Наверное, действительно военнослужащим стоит в таком случае задуматься: зачем месяцами «пропадать» на полигонах с личным составом, проводить сутки в нарядах, урывками видеть детей, от подъема до отбоя проводить занятия..? Действительно – войны же нет: пришел к 9.00 как на заводе или в магазине и ровно в 18.00, а то и раньше обратно домой…
Хотя о «неприкосновенности» силовиков в данном вопросе говорить уже, наверное, не корректно, если даже госсекретарь Совета Безопасности Беларуси генерал-лейтенант Станислав Зась, который не понаслышке знает, что такое служба в армии, поддерживает данную идею.
«Постараемся не оставить в обиде тех людей, которые уже заработали пенсии и сейчас находятся в ожидании этого возраста», - добавил он. Госсекретарь Совбеза все же отметил, что пока преждевременно говорить об окончательном варианте повышения пенсионного возраста у представителей силовых структур, этот вопрос будет детально прорабатываться.
Но здесь, как говорится, главное не перегнуть палку, особенно если вопрос касается обороноспособности страны. К сожалению, повышение верхней возрастной планки на пять лет может вызвать серьезный резонанс в Вооруженных Силах, спровоцировав отток офицерских кадров из армии. Данный процесс лишь усугубит проблемную ситуацию с укомплектованием офицерских должностей, особенно первичного звена.
По-видимому, целесообразно было бы для предупреждения негативных факторов, одновременно с повышением предельного возраста, от которого, по-видимому, никуда уже не деться, проработать вопрос о кардинальном повышении материального благосостояния военнослужащих. Если уж чиновники хотят следовать в русле мировых тенденций касаемо изменений в военно-пенсионной сфере, то необходимо принимать меры по повышению денежного содержания кадровых офицеров – хотя бы до уровня соседей, на которых они ссылаются и с которыми мы находимся в Союзном государстве или строим единый Евразийский экономический союз.
Следуя логике, увеличение размера денежного довольствия военнослужащих, а вслед за ними и военных пенсий, что в свою очередь повлечет повышение престижа военной службы, должно произойти ближе к концу года.
Есть ли смысл в повышении предельного возраста? С одной стороны, есть. Зачем, например, увольнять офицера или прапорщика с богатым опытом научной или организаторской работы только на том основании, что ему 45 или 50 лет. Тем более что многие военнослужащие желают остаться на службе сверх предельного возраста. Другой вопрос, что подобные мероприятия должны прорабатываться в комплексе с повышением престижа службы в армии. Иначе есть риск потерять подготовленные офицерские кадры.
Вместе с тем последнее время возникает большой вопрос о престиже профессии. Причины на поверхности – ненормированный рабочий день, значительный отрыв от семьи, большая ответственность в совокупности со значительными физическими и психологическими нагрузками при отсутствие «кучи льгот», о которой все говорят, невысокое денежное довольствие на первичных должностях и многое другое, благодаря чему практически отсутствует конкурс при поступлении на обучение по ряду воинских специальностей. Это подтверждает и постановление Министерства образования Беларуси, которое установило «нижние пороговые» баллы централизованного тестирования (ЦТ) в 2016 году. Например, при сдаче ЦТ тем, кто хочет поступать в вузы Минобороны, МЧС, Госпогранкомитета, МВД (на бюджетные места при недоборе), на военные факультеты остальных вузов или же на специальности «Животноводство. Рыбоводство. Пчеловодство», «сельское строительство и обустройство территорий», «мелиорация и водное хозяйство», «агроинженерия», достаточно набрать по предметам от 0 до 4 баллов (из 100 возможных!) включительно.
С каких это пор потенциальный офицер, который эксплуатирует боевую технику и отвечает за жизни солдат, от которого зависит безопасность государства, может поступить с оценкой «неудовлетворительно»? Как можно расценивать это постановление, которое уравняло рыбака, пчеловода и мелиоратора с человеком, готовым пожертвовать самым ценным ради своей страны?
Чтобы не усугублять многочисленные проблемы в стране и в белорусской армии в частности, руководство страны должно всерьез задуматься о целесообразности предстоящей реформы и не думать, что увеличение пенсионного возраста или «заграница» нам поможет.
Владимир Вуячич
Читайте также:
КамАЗы людей против КамАЗов дронов: 16 операторов из любой точки мира держат российский батальон
Пленный ВСУ раскрыл шокирующую схему: против целого российского батальона воюют всего 16 человек. Они просто расставляют FPV-дроны и подключают их к глобальному серверу, где операторы из любой страны мира за деньги расстреливают наших бойцов как в игре. Цены на дроны — от 53 тысяч рублей, управление — за 500+ км. Новая реальность СВО, которая требует срочных выводов.
От перехватов к уничтожению: почему идея сбить RC-135W над Чёрным морем уже не выглядит безумием, а выглядит неизбежностью
Военный эксперт Илья Крамник прямо предложил уничтожить британский RC-135W, который ежедневно корректирует удары ВСУ по Крыму и российским городам. Технически это легко. Политически — риск большой войны. Стоит ли нанести удар в «глаз и ухо» НАТО или продолжать терпеть? Разбор, где кончается сдержанность и начинается необходимость.
Путин ночью раскрыл: Россия пошла на компромиссы по Украине, но войска уже в шаге от Славянска и Доброполья
Путин неожиданно вышел в эфир поздно вечером и раскрыл ключевые детали: Россия согласилась на компромиссы по Украине ещё в Анкоридже с Трампом, но наступление в Донбассе не остановится. 8 км до Славянска, прорыв под Добропольем, дефицит топлива и жёсткий расчёт — что стоит за этим заявлением?
«Не будет никакой России»: Путин раскрыл главное условие выживания страны в войне с Западом и перед выборами-2026
«Россия может быть только сильной и самостоятельной — или её не будет вовсе». Владимир Путин на съезде «Единой России» жёстко обозначил условия выживания страны в противостоянии с Западом. Почему Киев перешёл к терактам, кто настоящая элита России и что ждёт страну на выборах-2026 — полный разбор ключевой речи президента.
«Просто летит по прямой»: как «Фламинго» пробили ПВО и ударили по ключевому заводу в Волгограде
Ночью 27 июня «Фламинго» в связке с дронами прорвались к Волгограду и нанесли удар по заводу, производящему пусковые установки для «Искандеров», «Ярсов» и «Тополей». Почему ПВО не удержала небо? Что это значит для обороны всей страны? Разбор самой неприятной атаки 2026 года и реальных рисков для России.