Евросоюз надоел сам себе

Проект объединенной Европы становится все менее привлекательным для жителей Старого Света. Семья народов оказалась не такой уж и беспроблемной ячейкой цивилизации, как это предполагали ее идеологи.

Обыватели XXI века лишний раз убеждаются в том, что любой политический идеал, вне зависимости от научной проработанности и экономического обоснования, имеет все свойства утопии. И не так уж важно, о чем идет речь – о строительстве коммунизма, национал-социализма, демократии и свободного от государственного вмешательства рынка – любая из этих задач оказывается заведомо непосильной для гражданского общества и финансовых элит.

Не случайно у идеи выкинуть на помойку шенгенскую визу и жить обособленно с каждым годом все больше сторонников. Великобритания вот уже который год носится с идеей референдума, благодаря которой премьер Дэвид Кэмерон переизбрался на новый срок. В конце апреля The Daily Telegraph опубликовала безрадостную для Берлина и Брюсселя новость – доля сторонников экономического отделения Туманного Альбиона от континентальной Европы приближается к 50%. Оно и понятно. Подданные королевства не видят никакой выгоды в дальнейшем пребывании в союзе с Латвией, Болгарией и Польшей, поставляющих на острова легальных мигрантов и обваливающих рынок местных зарплат, и не горят желанием оплачивать членские взносы в казну хиреющего альянса прогрессивных стран.


До поры до времени евробюрократы смотрели на продолжателей дела Генриха VIII сквозь пальцы, воспринимая морскую державу, как отрезанный ломоть. Сегодня отношение к проблеме резко изменилось, ибо британский синдром поразил остальные страны Старого Света, пресытившиеся союзом друг с другом.

Независимое агентство Ipsos-MORI провело исследование в восьми крупнейших членах ЕС – Германии, Франции, Италии, Бельгии, Испании, Польше, Венгрии и Швеции. Если верить социологам, то 45% жителей этих не самых бедных стран готовы инициировать референдум о выходе из Евросоюза. Наибольшее количество евроскептиков зафиксировано во Франции и в Италии. Если бы голосование состоялось сегодня, 48% французов сказали бы нет Ангеле Меркель и ее экономической и миграционной политике. Их примеру готовы последовать 41% итальянцев. Сицилия давно стала перевалочным пунктом для беженцев из Африки, а зависимый от воли континентальной бюрократии Рим утратил остатки самостоятельности из-за громадного государственного долга, с которым он ничего не в состоянии сделать.

Не получилось построить территорию благоденствующего равноправия и в границах Евросоюза. Какая уж тут гармония, если в Болгарии и Румынии официальная средняя зарплата менее 400 евро, а в Германии и Австрии этот показатель в 7 раз выше. Преодолеть такую пропасть в уровне благосостояния, кажется, невозможно даже за 50 лет. Страшно подумать сколько понадобится на это Украине с ее 150 евро на работающего человека в месяц.

Подавляющее большинство государств блока лишены возможности влиять на экономическую политику. В первую очередь, европейские государства, имея в кармане членский билет ВТО, не обладают правом оказывать излишнюю протекцию реальному сектору. Что до финансового и банковского, то Берлин отвечает за эмиссию евро и негласно вместе с ЕЦБ решает, кому и сколько бондов выдавать на пропитание и вооружение, и насколько средневзвешенный курс единой валюты подходит той или иной стране.

На этом уже погорела Греция, которая могла худо-бедно свести концы с концами, девальвируя драхму и поддерживая кризисные отрасли, но не имеет для этого никаких рычагов.

Мифом оказалась и политическая независимость. Большинство стран южной и восточной Европы с их аграрно-туристическими экономиками лишились российских рынков сбыта продукции, не получив ничего взамен. Тем не менее, все, включая скептически настроенные к Меркель Грецию и Венгрию, единогласно поддержали продление экономической изоляции Москвы.

По вопросу прокорма и размещения мигрантов Берлин и Брюссель с «младшими братьями» тоже не церемонились, что заставило плодиться евроскептиков с удвоенной скоростью.

Оказавшаяся несостоятельной мечта о единой, процветающей, обеспеченной энергоносителями Европе, от Лиссабона до Владивостока, умирает в куда менее амбициозной вариации – благополучный и безопасный континент под протекторатом США оказался не меньшей утопией, чем коммунизм Хрущева, обещанный советскому народу к 1980-му году.