На пороге новой холодной войны. Белоруссия обозначает нейтралитет

Недавний саммит НАТО в Варшаве принял некоторые меры для сдерживания потенциальной российской агрессии. Теперь от реакции Москвы зависит, насколько опасным может быть дальнейшее развитие событий. В том числе для Белоруссии.

Вызов для Минска

С одной стороны, результаты саммита не стали экстраординарными — все они были вполне ожидаемыми. Вместе с тем, он подтвердил, что данное ему еще до начала определение «исторический» было совершенно оправданно.


После того как референдум в Британии направил страну к выходу из Евросоюза, встреча в Варшаве стала для западного мира испытанием на прочность, особенно важным в свете агрессивной политики Кремля.

Если до событий 2014 года отношения НАТО с Россией строились преимущественно на диалоге и сотрудничестве, то сейчас на ведущие позиции вышло сдерживание. Трудно отрицать, что в ситуации, сложившейся после оккупации Крыма и развязывания военных действий на юго-востоке Украины, такие действия являются логичными.

Тем самым Североатлантический альянс продемонстрировал свою готовность противостоять осуществлению Москвой новых попыток расширения «русского мира». По-видимому, уже можно говорить о начале новой холодной войны или, по крайней мере, о ее неуклонном приближении.

Для Белоруссии же главным итогом саммита стало, безусловно, решение о развертывании в Польше и государствах Балтии на ротационной основе четырех многонациональных батальонов численностью примерно в тысячу человек каждый.

Поскольку предыдущая глобальная конфронтация фактически закончилась еще до обретения нашей страной независимости, то Белоруссия, по большому счету, впервые оказалась в столь трудном положении. Особенно принимая во внимание ее расположение между противостоящими сторонами и теснейшие связи с одной из них во всех сферах.

Так что официальному Минску придется приобретать новый (и, есть подозрение, не очень желательный) опыт. Естественно, возникает вопрос, какая политика может быть наиболее рациональной в таких условиях.

Три дороги

Если в конце концов холодная война перейдет в горячую фазу, то результат для Белоруссии окажется катастрофическим вне зависимости от выбора ее руководством стратегии поведения. Наша страна в очередной раз станет едва ли не главным местом столкновения несравненно более сильных противников — со всеми хорошо знакомыми последствиями.

Крайне малоправдоподобным видится и сценарий, при котором альянс и Россия в самое ближайшее время вдруг придут к некоему компромиссу и ситуация быстро вернется к состоянию трехлетней давности, то есть, по сути, к докрымским отношениям. Маловероятно потому, что возвращать Крым Москва не собирается, а Запад не может закрыть глаза на отторжение полуострова.

Как следствие, наиболее вероятным представляется положение, напоминающее прошлую холодную войну, естественно, с определенными изменениями.

Популярный аргумент, что, дескать, это невозможно, поскольку нет прежнего идеологического противостояния, не выдерживает критики. Просто место коммунистической идеологии в России заняла имперская, причем уже очевидно, что соперничество ее с демократическими принципами будет не менее острым.

Нейтралитет предпочтителен, но…

Для Минска выбор возможной политики также ограничен тремя основными вариантами: блокирование с одной или другой стороной с той или иной степенью близости и, условно говоря, нейтралитет.

Надо полагать, даже самые отчаянные здешние сторонники НАТО не верят в возможность настоящего сближения нынешней белорусской власти с Североатлантическим альянсом, а потому этот вариант заведомо отпадает.

С Россией мы уже и так партнерствуем где только можно, и, казалось бы, союзник предопределен. Как отмечают эксперты, в альянсе белорусский режим рассматривают как полностью подчиненный в военном плане Москве.

Однако отдельные действия той в последнее время вызывают у официального Минска явное беспокойство. К тому же у России возникли серьезные экономические проблемы, что также отнюдь не способствует укреплению интеграционных тенденций.

Поскольку это привело к поиску белорусскими властями политической и экономической поддержки на Западе, то наиболее целесообразным для них было бы занять позицию пусть и не совсем равноудаленную от противников, но все же поближе к центру.

Попытки найти такой относительный баланс как раз и наблюдаются. Так, глава белорусского внешнеполитического ведомства Владимир Макей недавно в Риге прямо заявил, что нынешнее продвижение инфраструктуры НАТО не несет прямой угрозы Белоруссии. И что хотя размещение батальонов в странах Балтии и Польше восторга не вызывает, логику партнеров, мол, понять можно.

Показательна и та сдержанность, с которой белорусские государственные медиа освещали варшавскую встречу. Например, польскому послу Конраду Павлику была предоставлена абсолютно невообразимая ранее возможность высказать позицию Варшавы.

Беда в том, что проводившаяся в течение двух последних десятилетий политика настолько прочно привязала нашу страну к России, что вырваться теперь из «братских» объятий чрезвычайно сложно.

А потому тягот абсолютно ненужного противостояния с НАТО Белоруссии избежать, к сожалению, вряд ли удастся. В связи с этим остается лишь надеяться, что эскалация конфликта не зайдет слишком далеко.