Действительно ли Россия готовится к войне?

Масштабные мероприятия закончились. Еще, правда, грядет Олимпиада в Рио-де-Жанейро, но в целом — в разгаре мертвый сезон. А что может быть лучше, чтобы расшевелить СМИ в такое время, чем война? А еще лучше перспектива приближающейся Третьей мировой войны, ведь какие-то небольшие войны идут постоянно.

Поэтому в разных газетах и на разнообразных порталах появилась масса тревожных аналитических выкладок и сопоставлений, каким количеством войск обладает Россия, а каким — Украина. Звучат экспертные заявления, что раз россияне стянули к границе с Украиной 200 000 военных, то сейчас все и начнется. Российские СМИ идут на шаг впереди и уже рисуют сценарии Третьей мировой.

Мертвый сезон. Но не только это. Предвещающие войну пророки ошибаются, говоря, что она вот-вот начнется. Она уже началась. Только речь идет о войне информационной. Россия, конечно, изменила свою армию или, вернее, устроила там контрреволюцию, вернув туда советские решения в структуре командования. Но напомню, что советская армия и ее структура на каждом уровне создавались исключительно с целью масштабного наступления.


Россия действительно активно укрепляет Южный и Западный военный округ. Добавлю, что это укрепление было задумано два года назад и продвигается не без проблем. Обеспокоенность вызывает также обострение обстановки на российско-украинском фронте в Донбассе. В последние недели увеличилось число провокационных и диверсионных акций, а также обстрелов со стороны так называемых сепаратистов. Возможно, украинцы тоже стараются проводить диверсии, а потом использовать эти инциденты в информационной войне, перекладывая вину на сепаратистов. Кроме того на сепаратистской стороне наблюдается перемещение войск, из России идут новые поставки, укрепляется тыл фронта.

Однако масштаб этих акций относительно невелик, их можно вписать в общую концепцию российского командования по сохранению напряженности и изматыванию противника. Эскалация в Донбассе может быть также связана с переговорной стратегией России в рамках так называемых Минских соглашений. Ведь интенсивные бои можно потом прекратить за столом переговоров. Разумеется, за свою цену. А Москве уже надоело сопротивление Киева. Президент Порошенко тянет время и не хочет вносить изменения в конституцию, которые откроют путь к формальному возвращению сепаратисткой части Донбасса под управление Киева. Он не хочет также выборов на этих территориях и широкой автономии Донбасса, которая позволит Москве влиять на внутреннюю украинскую политику.

План Владимира Путина, который надеялся сначала открыть донецкой отмычкой украинские двери, а потом устроить в Киеве хаос, чтобы нивелировать все негативные для России последствия Майдана, пока не сработал. У российского президента наверняка заготовлен также план Б, В и даже Г, один из них, вполне вероятно, состоит в том, чтобы открывать дверь не отмычкой, а пинком, то есть предпринять широкую военную интервенцию против Украины и отбить по меньшей мере ее восточную и южную части. Это концепцию обнародовали еще весной и летом 2014 года.

Тогда Россия не была готова к такой операции, но она к ней не готова и сейчас, хотя предприняла (особенно в военной сфере) некоторые приготовления. После 2014 года стало ясно, что надежды на вспышку пророссийского восстания провалились. Сейчас такого рода явлений не наблюдается, хотя недовольство Порошенко растет и, судя по всему, осенью в Киеве пройдет немало протестный акций. Если Москва начнет против Украины широкомасштабную акцию, она окажется перед лицом гораздо лучше оснащенной, организованной, подготовленной и закаленной в боях страны, чем в 2014. А также столкнется с гораздо более патриотичным населением. Создатели российских планов об этом знают, и они не станут рисковать войной, которая принесет большие потери и сомнительный успех.

Однако больше всего о том, что угрозы войной — это всего лишь информационная стратегия Москвы говорят внутрироссийские и мировые события. Кремль ждет выборов в США, а затем во Франции и Германии, чтобы узнать, в каком направлении будет корректироваться политика Евросоюза. Эти факторы повлияют на выбор стратегии Москвы. Она, конечно, стремится восстановить свое влияние на Украине и на так называемом постсоветском пространстве (как его именую российские аналитики), избавиться от западных санкций, а в дальнейшем вернуться в число мировых держав. Путин не будет предпринимать активных действий, пока не выяснится, кто окажется с другой (или даже с той же самой) стороны ринга по ту сторону океана: Дональд Трамп или Хиллари Клинтон. Если победит Трамп, то, судя по его высказываниям, можно ожидать, что Путин получит на Украине карт-бланш. Но он не будет ничего предпринимать, пока не убедится, что из-за глубокого кризис ЕС неспособен отреагировать на продолжение агрессии против Украины. Кремль подождет, когда политический и экономический кризис вспыхнет вновь также в Киеве. Сейчас украинские политики в отпуске. Эскалация наступит осенью. Перед зимой сильно поднимутся цены на электроэнергию для населения, что станет катализатором протестов и может ослабить позицию правительства и президента Порошенко, а в итоге привести к внеочередным выборам весной будущего года. Путин ждет этих потрясений.

И, наконец, осенью в России пройдут парламентские выборы. С одной стороны они кажутся ритуальными и ничего не значащими в системе «суверенной демократии». Известно, что победит партия власти. Однако эти выборы всегда становятся важной проверкой общественных настроений и плебисцитом поддержки Путина, что особенно важно перед президентскими выборами и очередной операцией по сохранению им власти в марте 2018 года. Вряд ли на фоне негативных и даже катастрофических общественных настроений, глубокого экономического кризиса и усталости от войн Кремль решится развернуть новую масштабную кампанию на Украине в предвыборный период. Хотя в это время можно, конечно, ожидать перетасовок во властных элитах и напряженности, что может привести к неожиданным решениям. Этого исключать никогда нельзя.

Пока же Кремль спокойно выжидает и проводит в жизнь свою стратегию запугивания, угрожая Украине наступлением. В этой информационной кампании используются реальные военные подразделения. Ведь перемещение войск и крупные учения происходит на самом деле. Все это факты, которые потом умело разыгрывают специалисты по PR.