Миф о кризисе боеготовности американских вооруженных сил

Боеготовность американских вооруженных сил вновь стала острым вопросом в ходе президентских выборов, но, к сожалению, нынешние дебаты преуменьшают значимость некоторых наиболее важных фактов. Хотя одобренное Конгрессом сокращение военных расходов негативно повлияло на подготовленность, вооруженные силы Америки сохранили способность ведения боевых действий. Они увеличили свой боевой опыт на многочисленных театрах после 11 сентября 2001 года, замечательная и высокотехнологичная оборонная промышленность продолжает поставлять современные образцы вооружений, а также осуществляется поддержка со стороны исключительного разведывательного сообщества.

Для тех, кто проявляет беспокойство по поводу того, что американские вооруженные силы пребывают в состоянии упадка или не соответствуют будущим вызовам, мы предлагаем несколько успокаивающих фактов:

— Нынешний национальный оборонный бюджет составляет более 600 миллиардов долларов, и это больше среднего уровня расходов на эти цели в период холодно войны (525 миллиардов — с учетом инфляции в долларах 2016 года), и больше 400 миллиардов, потраченных в 2001 году — все это официальные данные Пентагона, а также Административно-бюджетного управления (Office of Management and Budget). Национальный оборонный бюджет, который не включает в себя средства Министерства по делам ветеранов и Министерства внутренней безопасности, составляет 35% от глобальных военных расходов, и это больше, чем затраты на оборону следующих за Америкой восьми стран вместе взятых — включая Китай и Россию. Эти расходы были сокращены по сравнению с последними годами правления Буша и первыми годами правления Обамы, однако это не является неразумным шагом в свете сокращения боевых операций за границей и фискального давления дома.


— Если предположить, что не будет возврата к секвестированию, как это случилось в 2013 году, то в таком случае бюджет Пентагона на покупку оборудования в настоящее время превысит 100 миллиардов долларов в год — это здоровый и обоснованный уровень. Так называемые «каникулы в области поставок», проходившие в 1990-х годах и в начале 2000-х, закончились

— В то время как некоторые категории самолетов и других ключевых видов вооружений устаревают и возникает необходимость их замены или значительной модернизации в ближайшее время, большинство оборудования остается в достаточно хорошем состоянии. По данным из наших источников среди военных, уровень боеготовности в настоящее время составляет, в среднем, 90% — это высокий уровень, превышающий подобные показатели в прошлом. Авиация Корпуса морской пехоты является исключением, и этим вопросом нужно срочно заниматься.

— Подготовка по всему спектру операций восстанавливается после продолжавшейся более десятилетия и оправданной концентрации внимания на противоповстанческих действиях. К 2017 году Сухопутные силы планируют в год ротировать около 20 бригад — около тритии своих сил — и проводить их через тренировочные центры. Военно-воздушные силы финансируют программу по подготовке и поддержанию боеготовности на 80% — 98% от того, что их руководство считает полностью обеспеченным уровнем. Такого рода ситуация не является совершенной, но она улучшилась, хотя вооруженные силы все еще вовлечены в боевые операции по всему миру.

— Мужчины и женщины в сегодняшних полностью укомплектованных добровольцами вооруженных силах, продолжают оставаться замечательными людьми, преданными делу защиты Америки. Средне тестовые показатели при отборе в вооруженные силы в настоящее время значительно выше, чем в годы президентства Рейгана или в период, предшествовавший событиям 11 сентября, а это два полезных показателя. Средняя продолжительность службы в армии, что является отражением опыта военнослужащих, сегодня составляет около 80 месяцев на уровне рядового и сержантского состава. Это не так хорошо, как это было в 1990-е годы, когда средний срок составлял 85-90 месяцев, но это лучше, чем норма в 75 месяцев в 1980-е годы.

Хотя существуют области, которые вызывают озабоченность, никакого кризиса боеготовности нет. Однако это не означает, что в Соединенных Штатах все достаточно хорошо — особенно в мире быстрой смены технологий, новых угроз, возникающих в нескольких регионах, и постоянно меняющегося стратегического ландшафта. Вот некоторые наиболее срочные вопросы: Должны ли Сухопутные силы и Военно-воздушные силы, значительно сокращенные в последние годы, быть умеренно более крупными? Не придают ли Военно-воздушные силы, Военно-морские силы и Корпус морской пехоты слишком большое значение в своих планах по модернизации пилотируемым истребителям ближнего радиуса действия и слишком мало значения беспилотникам и бомбардировщикам?

Способны ли военно-морские силы разрабатывать подводные роботизированные и беспилотные системы более агрессивно? Каким образом соединенные Штаты могут более эффективно противостоять баллистическим и крылатым ракетам других стран? Что еще следует сделать для совершенствования структуры и усиления возможностей Министерства обороны для проведения операций в киберпространстве? Как военным следует быть наилучшим образом подготовленными и структурно подготовить свои силы для операций типа «совет и помощь» на Ближнем Востоке, в Европе и в других местах?

Помимо замечательных инициатив министра обороны Эштона Картера, существуют ли другие способы, с помощью которых военные могли бы ввести в оборонный мир Кремниевую долину и другие инновационные площадки? Насколько должен увеличиться оборонный бюджет, и как он должен быть структурирован в своей основной части и в дополнительных фондах для обеспечения проводящихся в настоящее время за границей операций? И какие следующие шаги могут потребоваться для противодействия растущей напористости России и Китая?

Хорошая новость состоит в том, что существуют разумные ответы на каждый из перечисленных вызовов, и они доступны в том, что касается расходов, а также, по крайней мере, частично достижимы. Плохая новость состоит в том, что подобным вопросам уделяется недостаточно внимания в продолжающихся дебатах. Настало время это исправить.