Текущее наступление сирийской армии чревато большими потерями

МИД обвинил западные СМИ в искажении ситуации, сложившейся вокруг Алеппо, и раскручивании темы гуманитарной катастрофы. Действительно, на участках, где САА ведет наступление, давно нет мирных жителей, зато засевшим там боевикам явно необходима передышка. Если сирийская армия чем и рискует, то не мирными жизнями, а жизнями своих солдат.

Утром в четверг правительственные войска Сирии (САА) и их союзники предприняли попытку масштабного наступления на позиции джихадистов (в первую очередь «Джейш аль-Фатх») в южных районах Алеппо. Основная цель этого наступления – вернуть контроль над несколькими кварталами и группами зданий, ранее захваченных боевиками, что активно подавалось ими в качестве «прорыва блокады».

Формально САА атаковала весь комплекс зданий 1070 аль-Хамдания, Уассут аль-Джаблесс, Таль аль-Санурат, гаражный комплекс квартала Рамусе и разрушенный цементный завод Алеппо. По факту солдаты перешли в нескольких точках трассу и попытались занять разрушенные строения первой линии.


Наибольшего успеха с ходу удалось достичь в жилой застройке Рамусе, где наступавшие продвинулись до центра квартала и едва не захватили бывшее здание муниципалитета, но в итоге были вынуждены отойти обратно к югу. На других участках в первые часы наступление шло менее успешно, что объясняется сложностью уличных боев. Но уже понятно, что командование в Дамаске задалось целью решить проблему с так называемым коридором ударом в лоб, собрав на этом участке все возможные силы.

Помимо регулярных войск, в наступлении участвуют как бы элитные «Тигры», за последние два дня переброшенные с северного участка фронта, палестинские и иракские добровольческие отряды, а также «Хезболла». Есть данные об участии в наступлении и иранцев из Корпуса стражей Исламской революции. Вся эта армада подкреплена еще и отрядами Республиканской гвардии и ополченцами-алавитами, то есть в южные части Алеппо собраны едва ли не все основные действующие лица войны этого региона Сирии.

С практической точки зрения ликвидация так называемого коридора не настолько важна, как это подается в западных источниках. Никакого снабжения джихадисты по якобы контролируемой ими дороге не получают. Их контроль над дорогой исключительно формален, она целиком простреливается, тем более что автомобильная развязка в Рамусе представляет собой небольшую бетонную эстакаду, которую проще взорвать, чем отбивать обратно. А расстояние между передовыми линиями САА и джихадистов на участке не превышает 200–300 метров.

В бывшей жилой застройке кварталов 1070, 3000, аль-Хамадания и гаражного комплекса бои идут с переменным успехом, но нужно понимать, что закрепиться там с ходу практически невозможно – эта зона отлично простреливается со всех сторон. А занятие отдельных полуразрушенных зданий, о чем в середине дня рапортовали отдельные отряды, погоды не делает. Речь идет о процессе длительном, трудоемком и чреватом потерями.

То же самое относится и к кварталу Рашидие и школе Хикма, где правительственные войска также пытаются опереться на несколько ранее захваченных зданий. Боевики там предприняли попытку контратаки, но «шахидмобиль» был подорван до того, как подъехал к позициям «Хезболлы». В целом зона постоянно подвергается бомбардировкам и атакам с воздуха.

Еще раз подчеркнем главное: джихадистам не удалось добиться реального успеха в создании транспортного коридора снабжения. Недолговечный рекламный трюк с демонстрацией пары грузовиков, проведенных по дороге, уже никого не обманет. Попытка вырваться из окружения захлебнулась, но бои в этом квартале приняли характер войны на уничтожение уже не столько из военных, сколько из политических и пропагандистских соображений.

То, что правительственным силам и союзникам рано или поздно удастся восстановить контроль над ранее потерянной территорией, понятно уже и самим джихадистам. Спасти ситуацию может только остановка боевых действий – передышка, которая позволит им снова подтянуть резервы, если они, конечно, вообще остались. В этой связи чрезвычайно примечательно требование расширить временные рамки «тишины» до 48 часов, которое озвучивают международные организации из «гуманитарных соображений». При чем тут гуманитарная проблема – не очень понятно, поскольку в районе боевых действий уже давно нет никаких мирных жителей, а основной поток беженцев идет из восточной части города.

Политическое давление, которое оказывают США и некоторые международные организации, только подталкивает правительственные силы, поскольку всегда есть опасность, что из политических соображений удачно начинавшееся наступление будет остановлено в самой неудачный момент.

Ближние стрелковые бои в бетонных развалинах – самый непрогнозируемый вариант боевых действий. При неприятном развитии событий штурм квартала может затянуться на несколько дней и приведет к большим потерям, которые могут вынудить командование остановить наступление. Такие приказы, как правило, идут «в обратном направлении» – командиры теряющих живую силу отделений начинают сигнализировать наверх по цепочке командования, и проходит несколько часов, пока старшие смогут осознать всю картину происходящего. Замена передовых частей в таком случае обычно запаздывает, и в лучшем случае удается лишь закрепиться на нескольких участках.

Пока сирийские войска используют ранее захваченные здания как опорные пункты, сильно надеясь на воздушную поддержку и артиллерию. При положительном сценарии джихадисты будут вынуждены постепенно оставлять разрушенные строения, а за спиной у них – поле, закрепиться в котором уже невозможно. Если САА и союзникам все-таки удастся дожать противника и выбросить боевиков из застройки в поля, вопрос можно считать решенным. Но до этого пока еще далеко.