Обуздание «Матрицы»

По поводу развития человеческой цивилизации выделяется несколько примечательных теорий, в некоторых аспектах противоречащих друг другу. Одной из таких цивилизационных теорий является теория детерминированного хаоса, когда на первое место выходит понятие тотальной причинно-следственной связи не только в мире материальных объектов, но и в построении социальных взаимодействий. При этом каждый исторический этап является производной составляющей от глобального хаоса, который хаосом выглядит только для человека, а на самом деле является сложной конструкцией многогранных закономерностей.

В 20-м столетии такая теория получила серьезное развитие, выразившись в попытках ученых с мировым именем получить ответы на такие сложные вопросы как общественное противостояние, теория революций и мировых войн. С дилетантской позиции может показаться, что саму идею, связанную с попытками оформления социальных взаимоотношения в рамки своеобразных математических формул можно рассматривать не иначе как лженауку, но развитие сферы информационных технологий показало, насколько цифровой подход может задать динамику развития для любой базовой модели.

Согласно концепции детерминированного хаоса каждое мировое событие – есть ни что иное, как реакция на то, что в мире уже происходило. Это можно воспринимать как волновой принцип Гюйгенса, когда каждая точка среды, до которой доходит возмущение, становится источником вторичных возмущений. В общественной среде такой принцип также можно рассматривать как вполне действенный, ведь современная геополитическая картина может служить тому ярким подтверждением.


Исходя из этого, может показаться, что это не практика описывается теорией, а теорию целенаправленно и осознанно пытаются подвести под практику. Здесь можно спорить, но суть-то вовсе не в этом. Главное заключается в том, что если теория детерминизма и регулируемого хаоса, на самом деле работает, то с ее помощью можно выстраивать вполне реальные модели. Самое интересное в том, что такие модели, хотелось бы нам того или нет, в мире уже выстраиваются, и это не пустые слова. То, что еще сто лет назад казалось не более чем научной фантастикой, сегодня приобретает форму действенных знаний, способных заставить каждого из нас идти по определенному пути. При этом каждому из нас будет казаться, что этот путь мы для себя выбрали сами. Человек, который варится в котле управляемого хаоса, не может осознать, что «выбранный» путь – на самом деле есть единственно возможный, к которому его привели детерминистские кривые. Похоже на фатализм, но это не совсем так. При фатализме человек начинает понимать, от него ничего не зависит, при управляемом хаосе человеку предлагается полная иллюзия выбора, иллюзия возможности решать все самостоятельно.

Конечно, такая теория в современном обществе находит, прямо скажем, не слишком большое количество сторонников. Согласитесь, что никому не хочется поставить самого себя перед фактом, что каждый твой шаг уже прописан наперед. Но никто и не призывает, во что бы то ни стало становиться ярым сторонником этой теории цивилизационного развития.

Но если обращаться к теории детерминированного хаоса, пытаясь решить задачу о том, почему возникают конфликты, и в какой точке Земного шара вспыхнет следующий, то человек сразу же пытается получить ответ на то, что если управление имеет место, то кто же тогда нами управляет? Неужели пора начинать поднимать вопрос о Вселенском разуме, который для одних – природа, для других – Бог? Но теория управляемого хаоса предпочитает не оперировать столь трудно определяемыми понятиями. Согласно ее основам, управление идет всем человечеством над самим собой. Чем больше индивидуумов включены в глобальный процесс, тем сложнее становится управление, тем серьезнее проявляются причинно-следственные связи, и тем более осознанно перед нами всплывает картина хаоса. Получается, что каждый из нас несет определенный вклад в глобальную программу, а затем уже сама программа участвует в формировании наших дальнейших действий. Странно и тревожно осознавать, что теория детерминированного хаоса может быть достаточно точным описанием существования общества.

Чем больше человек интегрируется в глобальный процесс, тем сложнее этот процесс для него выглядит и тем сложнее пытаться в нем что-либо поменять.

Теория детерминированного хаоса может быть проиллюстрирована на примере современного взаимодействия не только между людьми, но и между целыми государствами. Каждое государство пытается сильнее интегрироваться в геополитический процесс, чтобы получить от такого рода интеграции определенные бонусы. В присоединении к НАТО видится гарантия собственной безопасности, в присоединении к ВТО – возможность экономического рывка с использованием новых рынков сбыта. Но при этом каждый новый ход на большой доске, уставленной фигурами, должен либо привести к очередной жертве с одной из сторон, либо направить большую игру в патовом направлении. Увеличение числа членов военного блока рано или поздно приведет (или уже привело) к нарастанию внутренних противоречий, интеграция в ВТО заставит жертвовать определенными принципами или экономически ассимилироваться в ту среду, которая уже не выглядит устойчивой.

И если ежедневно такие ходы имеют место быть, то, как и любая шахматная игра, современная геополитика вполне может быть заранее прогнозируемой на достаточно длительные периоды времени. При этом одни используют научные подходы для просчитывания экономических и политических ходов, а другие пытаются полагаться на собственную интуицию и «зов сердца». Однако общественный мир сегодня настолько сложен и многообразен, что об интуиции можно понемногу забывать. Какой бы интуицией ни обладал человек, шансов победить цифровой механизм, который может просчитывать миллиарды комбинаций в секунду, практически не остается. Но если нельзя победить, то можно использовать в своих целях…

В связи с этим одна из главных перспектив развития современного государства видится в том, чтобы использовать научный подход в каждой из сфер его развития. Видеть на пару-тройку ходов вперед, значит, подготовить твердую почву для следующего шага, и, значит, не нащупать перед собой в один «прекрасный» момент глухую стену, преодолеть которую уже вряд ли получится.