Запад должен отказаться от идеи всемогущества

Times публикует статью, посвященную общей политике Запада на Ближнем Востоке.

По мнению автора материала Дженни Расселл, Запад должен наконец перестать верить в то, что он будто бы лучше знает, что делать, и признать, что идея о том, что демократия может быть навязана силой в Сирии, Ираке или Ливии, была с самого начала красивой сказкой.

Автор статьи проводит параллель с серединой 1930-х годов, когда Уинстон Черчилль противостоял осторожной позиции тогдашнего премьер-министра Британии Стэнли Болдуина в отношении угрозы агрессии и диктатуры со стороны гитлеровской Германии.


Ни Тони Блэр, ни Дэвид Кэмерон никогда не хотели бы сыграть в истории ту же роль, что и Болдуин, пишет Times. Они хотели объединиться с "хорошими парнями" против "плохих парней", свергнуть угнетателей, освободить народы, бороться с международной террористической угрозой. Ну и сделать мир более безопасным. И более прибыльным для западных нефтяных компаний и британской торговли.

Теперь мы видим, что у них получилось, с горечью пишет Расселл. Доклад Чилкота исчерпывающе показал, какие ошибки совершил Тони Блэр. Дэвид Кэмерон считает, что он сделал выводы из промахов Блэра, когда принимал решение присоединиться к французам и американцам, свергая полковника Каддафи. На этот раз Запад не вторгался с военной операцией, а ограничивался помощью повстанцам в их демократической борьбе, а потом собирался помочь в новом гражданском строительстве.

Но и эта модель легкого вмешательства не удалась. Доклад комиссии по иностранным делам по Ливии, сделанный на этой неделе, критикует Кэмерона также убийственно, как в докладе Чилкота криковался Блэр. И список ошибок удручающе похож, отмечается в статье.

Кэмерон ввязался в войну на слепом энтузиазме, основываясь на недостаточных разведданных. И Каддафи не был той неминуемой угрозой, которой он казался. Его леденящие кровь угрозы были только риторическими. Но все мирные варианты разрешения проблем были проигнорированы. Никто в правительстве не понял, что многие повстанцы были не демократами, а воинствующими исламистами. Никто не имел представления о напряженности между регионами и племенами в Ливии, пишет обозреватель Times.

Вместо того, чтобы спасти Ливию, кампания привела к созданию еще одного жестокого "несостоявшегося государства", с убивающими друг друга правительственными и повстанческими войсками, с потоком мигрантов и беженцев, с ИГ в Северной Африке. Благие намерения породили кошмар.

Не только ни одно из этих двух вмешательств не принесло ничего, кроме катастрофы, но не оправдалась и третья модель, которую Запад попытался в последние несколько лет применить, нерешительно вмешавшись в гражданскую войну в Сирии.

Все это, говорится в статье, ставит нас перед дилеммой: в нестабильном мире, где действуют жестокие автократические режимы, государства разваливаются, а наша собственная безопасность находится под угрозой, как мы должны реагировать и какие уроки мы должны извлечь из недавних ошибок?

"Самый важный урок из всех трех ошибок: мы должны отказываться от наших фантазий о всемогуществе, - пишет Дженни Расселл. - Не все проблемы могут быть решены. Мы не гроссмейстеры, а остальной мир не состоит из пешек, которые мы можем контролировать. Наше стремление решать проблемы других стран, чтобы удовлетворить себя, в высшей степени опасно. Потому что наша история показывает, что мы почти ничего не понимаем в их проблемах, их структурах и их истории".

Слишком часто Запад ведет себя так, будто он возомнил, что каждый повстанец за рубежом это мирный демократ, мечтающий в одночасье создать многопартийную недискриминационную парламентскую систему наподобие Вестминстерской. "Это бред, - настаивает автор статьи. - Другие люди, другие ценности, другие приоритеты. Наша система ценностей редко оказывается их выбором по умолчанию".

Авторитарные государства порой больше подходят для людей, нежели безвластие. Если страна разорвана на куски и не остается никаких сил, которые могли бы ею управлять, то безвластие и годы насилия неизбежны. Новым и нестабильным государствам понадобятся десятилетия, чтобы восстановиться. Мы не желаем признавать эту реальность, пишет автор статьи в Times.

Запад должен перестать увлекаться собственной риторикой о правах человека и демократии, но должен расставлять приоритеты реалистично, с осторожностью, смирением и пониманием.

Дипломатия и анализ не предлагают быстрых решений для нашего яростного сочувствия чужим страданиям, но им нет альтернативы, пишет в заключении Расселл. Некомпетентно вмешиваясь в конфликты и оставляя других в огне войны, мы начали строить худший из всех возможных миров.