В МГБ найдется место для всех
25.09.2016 12:07
2 014
0
Вот уже несколько дней в России активно муссируется идея учреждения Министерства госбезопасности (МГБ). По данным газеты «Коммерсант», в рамках масштабной реформы силового блока страны до 2018 года планируется присоединение к ФСБ ФСО и СВР России. Несмотря на то, что информация официально не подтвердилась, перспектива создания всесильного министерства (по аналогии с основанным в 1946 году МГБ СССР) уже успела разделить российское общество на тех, кто «за» и тех, кто «против» реформы.
Сама по себе идея объединения спецслужб не нова. Впервые на официальном уровне об этой инициативе заговорили еще в 2004 году. Тогда в рамках аппаратной реформы ФСБ активно обсуждалась возможность преобразования службы в министерство. В каком-то смысле эта цель была достигнута, правда не за счет создания МГБ, а путем расширения полномочий директора ФСБ, который получил статус федерального министра.
Позже к этому вопросу возвращались еще не раз, но почему именно сейчас инициатива создания МГБ выглядит так правдоподобно? Во-первых, на фоне укрепления российских Вооруженных сил, реформирования МВД и создания Росгвардии возможное объединение спецслужб выглядит как вполне закономерный этап усиления силового блока страны.
Во-вторых, считается, что объединение разведки, контрразведки и федеральной охраны «под одной крышей» позволит государству гораздо эффективнее обеспечивать национальную безопасность в условиях растущих внутренних и внешних угроз.
В-третьих, налицо общая тенденция усиления роли так называемых силовиков, в том числе в управлении государством, выражающаяся в недавней серии назначений выходцев из ФСБ на руководящие позиции в регионах. В этой связи МГБ можно было бы рассматривать в качестве своего рода кадрового резерва для будущей политической элиты страны.
На деле же все не так однозначно. Как ни странно, но основными критиками проекта стали сами ветераны разведки. По их общим оценкам, столь масштабная реформа на самом деле не отвечает интересам государства, поскольку исключает здоровую конкуренцию между ведомствами.
Так, согласно российскому законодательству, одной из основных функций органов безопасности является информирование высшего руководства страны о потенциальных угрозах. Однако у каждой службы есть свои специфические задачи, а значит и свое уникальное видение ситуации.
Другими словами, разведка в силу своей специфики не может и не должна играть соподчиненную роль перед контрразведкой. С этой точки зрения, единоначалие ФСБ над СВР и ФСО может негативно сказаться на процессе принятия ключевых решений в области безопасности, в первую очередь за счет недостатка разноплановой информации, которая зачастую позволяет иначе взглянуть на проблему.
В пользу приведенных аргументов говорит и международный опыт. Достаточно взглянуть на структуру специальных служб «наших западных партнеров». Так, например, разведсообщество США включает в себя 16 разных разведывательных служб, которые курирует советник президента США по разведке в должности директора разведки США.
При этом помимо ЦРУ, в разведсообщество США входят структурные подразделения Госдепартамента, Министерства финансов, Министерства обороны, Министерства энергетики, Министерства внутренней безопасности и Министерства юстиции США.
В штатах, которые стремятся обеспечить себе «глобальное лидерство», никому бы и в голову не пришло вычленять разведподразделения и вливать их, скажем, в состав ЦРУ или ФБР, поскольку это самым негативным образом сказалось бы на их эффективности при решении специализированных узкопрофильных задач.
Безусловно, больше всего в создании МГБ заинтересована сама ФСБ, которая, в случае присоединения к ней СВР и ФСО, получила бы «право решающего голоса». Однако в нынешних условиях столь радикальная мера как масштабная реформа национальных спецслужб все же кажется чрезмерной. Ведь, кроме всего прочего, в существующей структуре органов госбезопасности координирующая роль отводится Совету Безопасности Российской Федерации, который объединяет усилия разведки, контрразведки и других силовых ведомств. Поэтому идея создания новой структуры, которая по сути будет дублировать СБ РФ, видится не столь очевидной.
Свободная Пресса
Сама по себе идея объединения спецслужб не нова. Впервые на официальном уровне об этой инициативе заговорили еще в 2004 году. Тогда в рамках аппаратной реформы ФСБ активно обсуждалась возможность преобразования службы в министерство. В каком-то смысле эта цель была достигнута, правда не за счет создания МГБ, а путем расширения полномочий директора ФСБ, который получил статус федерального министра.
Позже к этому вопросу возвращались еще не раз, но почему именно сейчас инициатива создания МГБ выглядит так правдоподобно? Во-первых, на фоне укрепления российских Вооруженных сил, реформирования МВД и создания Росгвардии возможное объединение спецслужб выглядит как вполне закономерный этап усиления силового блока страны.
Во-вторых, считается, что объединение разведки, контрразведки и федеральной охраны «под одной крышей» позволит государству гораздо эффективнее обеспечивать национальную безопасность в условиях растущих внутренних и внешних угроз.
В-третьих, налицо общая тенденция усиления роли так называемых силовиков, в том числе в управлении государством, выражающаяся в недавней серии назначений выходцев из ФСБ на руководящие позиции в регионах. В этой связи МГБ можно было бы рассматривать в качестве своего рода кадрового резерва для будущей политической элиты страны.
На деле же все не так однозначно. Как ни странно, но основными критиками проекта стали сами ветераны разведки. По их общим оценкам, столь масштабная реформа на самом деле не отвечает интересам государства, поскольку исключает здоровую конкуренцию между ведомствами.
Так, согласно российскому законодательству, одной из основных функций органов безопасности является информирование высшего руководства страны о потенциальных угрозах. Однако у каждой службы есть свои специфические задачи, а значит и свое уникальное видение ситуации.
Другими словами, разведка в силу своей специфики не может и не должна играть соподчиненную роль перед контрразведкой. С этой точки зрения, единоначалие ФСБ над СВР и ФСО может негативно сказаться на процессе принятия ключевых решений в области безопасности, в первую очередь за счет недостатка разноплановой информации, которая зачастую позволяет иначе взглянуть на проблему.
В пользу приведенных аргументов говорит и международный опыт. Достаточно взглянуть на структуру специальных служб «наших западных партнеров». Так, например, разведсообщество США включает в себя 16 разных разведывательных служб, которые курирует советник президента США по разведке в должности директора разведки США.
При этом помимо ЦРУ, в разведсообщество США входят структурные подразделения Госдепартамента, Министерства финансов, Министерства обороны, Министерства энергетики, Министерства внутренней безопасности и Министерства юстиции США.
В штатах, которые стремятся обеспечить себе «глобальное лидерство», никому бы и в голову не пришло вычленять разведподразделения и вливать их, скажем, в состав ЦРУ или ФБР, поскольку это самым негативным образом сказалось бы на их эффективности при решении специализированных узкопрофильных задач.
Безусловно, больше всего в создании МГБ заинтересована сама ФСБ, которая, в случае присоединения к ней СВР и ФСО, получила бы «право решающего голоса». Однако в нынешних условиях столь радикальная мера как масштабная реформа национальных спецслужб все же кажется чрезмерной. Ведь, кроме всего прочего, в существующей структуре органов госбезопасности координирующая роль отводится Совету Безопасности Российской Федерации, который объединяет усилия разведки, контрразведки и других силовых ведомств. Поэтому идея создания новой структуры, которая по сути будет дублировать СБ РФ, видится не столь очевидной.
Свободная Пресса
Читайте также:
Время — единственное оружие, которого нет у Запада с его триллионами. Отсчёт пошёл. Промедлим — и Россию возьмут в клещи (119 знаков)
28 апреля военный аналитик Валентин Филиппов прямо сказал то, о чём все думают: деньги Запада бесконечны, а вот время — нет. Россия может отобрать именно его у противника, если ударит по заводам, ТЦК и логистике быстрее, чем Европа успеет перенести производство и нарастить мобилизацию. Промедлим — и через год нас возьмут в настоящие тиски войны, откуда выхода уже не будет.
Шокирующий слив плана главкома: украинский генерал публично показал, как Киев готовится сдать Чернигов и север
29 апреля украинский генерал Василий Сиротенко публично показал карту новой сплошной линии обороны — и случайно раскрыл главное. За линией от Киевского водохранилища до Сум остались Чернигов, большая часть Черниговской области и половина Сумской. Киев готовится пожертвовать севером, чтобы прикрыть столицу. В тот же день Зеленский продлил мобилизацию, а российский разведдрон несколько часов
Король Англии призвал США готовиться к войне с Россией, чтобы защитить Украину
29.04.2026 16:42
В последний раз похожее выступление британского монарха происходило в 1991 году после совместной военной операции США и Великобритании в Персидском заливе.
Эстонцы в Нарве ждут сигнала: Россия приняла закон о спецназе – теперь «наших» из Прибалтики будут вызволять силой?
На реке Нарва эстонцы и русские разыгрывают «экзистенциальные встречи» через границу, а в Эстонии уже открыто говорят о «вызволении наших» из Прибалтики. В это же время Госдума принимает закон, который позволяет отправить спецназ за соотечественниками за рубеж. Нарва — русский город в 100 км от Петербурга — превращается в плацдарм НАТО. Что стоит за мемами о «Нарвской народной республике»,
Шок для Москвы: Пекин строит дорогу без России, а Трамп с Путиным мчатся на переговоры к Си — что будет дальше?
Китай запустил строительство железной дороги в обход России и сразу объявил об «ударе» по Москве. Но уже через дни стало известно: в Пекин спешат и Трамп, и Путин. Один хочет остановить войну на Ближнем Востоке, второй — укрепить союз. Что скрывается за этими визитами и почему «удар» оказался совсем не тем, чем казался? Разбираем по фактам.