Тайна «Проекта 279»
26.09.2016 16:24
3 833
0
В 1956 году Никита Сергеевич Хрущев дал поручение конструкторам начать работы над проектом уникального танка, которому были не страшны ни атомный взрыв, ни радиационное заражение экипажа, ни химические, ни биологические атаки. Проект получил артикул 279.
Броня крепка на 300 миллиметров
И такой тяжелый танк массой в 60 тонн был спроектирован к 1957 году в СКБ-2 Кировского завода Ленинграда (КЗЛ) под руководством главного конструктора генерал-майора Жозефа Яковлевича Котина. Его тут же и справедливо назвали атомным. Причем, львиную долю его веса составляла броня, местами доходившая до 305 миллиметров. Именно поэтому внутреннее пространство для экипажа было гораздо меньшим, чем у тяжелых танков аналогичной массы.
Атомный танк воплощал в себе новую тактику ведения Третьей мировой войны и более «вегетарианскую» эпоху, когда человеческая жизнь хоть чего-то стоила. Именно заботой об экипаже этой бронемашины были продиктованы некоторые тактико-технические этого танка. Например, в случае необходимости, герметически закрывающиеся люк башни и казенная часть орудия исключали попадания во внутреннее пространство машины даже пылинки, не говоря уже о радиоактивных газах и химических средствах заражения. Исключалась для танкистов и бактериологическая опасность.
Так, даже борта корпуса были защищены почти в два раза более толстой броней, чем немецкие «Тигры». Она доходила на 279-м до 182 мм. Лобовая броня корпуса вообще имела невиданную толщину — от 258 до 269 мм. Это превышало параметры даже такого циклопической немецкой разработки Третьего рейха, как тяжелейший монстр в истории танкостроения, словно в шутку названный его разработчиком Фердинандом Порше Maus («Мышь»). При массе машины в 189 тонн ее лобовая броня составляла 200 мм. Тогда как у атомного танка она прикрывалась просто непробиваемой 305-миллиметровой высоколегированной сталью. Причем, корпус советского чудо-танка имел форму черепашьего панциря — стреляй, не стреляй, а снаряды просто соскальзывали с нее и летели дальше. Кроме того, корпус гиганта был прикрыт еще и противокумулятивными экранами.
Эх, снарядов маловато!
Такая конфигурация была выбрана ведущим конструктором СКБ-2 КЗЛ Львом Сергеевичем Трояновым неслучайно: ведь танк не просто был назван атомным — он был предназначен для ведения боевых действий непосредственно вблизи ядерного взрыва. Причем, практически плоский корпус исключал опрокидывание машины даже под воздействием чудовищной ударной волны. Броня танка выдерживала лобовое попадание в него даже 90-миллиметрового кумулятивного снаряда, а также выстрел с близкого расстояния бронебойным зарядом из 122-миллиметровой пушки. И не только в лоб — такие попадания выдерживал и борт.
Кстати, для такого тяжеловеса он имел весьма недурную скорость по шоссе — 55 км/час. А будучи неуязвимым, сам железный богатырь мог доставить противнику массу неприятностей: его орудие имело калибр 130 мм., и с легкостью прошибало любую существующую на тот момент броню. Правда, запас снарядов наводил на пессимистические размышления — их в танке по инструкции размещалось всего лишь 24. В распоряжении четырех членов экипажа, кроме орудия, был еще и крупнокалиберный пулемет.
Еще одной особенностью Проекта 279 стали его гусеницы — их было аж четыре. Другими словами, атомный танк в принципе не мог застрять — даже на полном бездорожье, благодаря еще и низкому удельному давлению на грунт. И с успехом преодолевал и грязь, и глубокий снег, и даже противотанковые ежи и надолбы. На испытаниях в 1959 году в присутствии представителей ВПК и Минобороны военным понравилось все, особенно толщина брони атомного танка и его полная защищенность от всего. Но вот боекомплект поверг генералов в уныние. Не впечатлила их и сложность в эксплуатации ходовой части, а также предельно низкая способность маневрировать.
И от проекта отказались. Танк так и остался изготовленным в одном-единственном экземпляре, который сегодня экспонируется в Кубинке — в Бронетанковом музее. А два других недостроенных опытных образца пошли на переплавку.
Летающий танк
Еще одной экзотической разработкой наших военных инженеров стал А-40 или, как его еще называли, «КТ» («Крылья танка»). В соответствии с альтернативным названием, он мог даже… летать. Проектировать «КТ» (а именно речь идет о планере для отечественного Т-60) начали еще 75 лет назад — в 1941 году. Для того, чтобы танк поднять в воздух, к нему крепился планер, который затем брался на буксир тяжелым бомбардировщиком ТБ-3. Додумался до такого нестандартного решения не кто иной, как Олег Константинович Антонов, трудившийся тогда в Планерном управлении главным инженером при Наркомате авиационной промышленности.
Понятно, что при весе почти в восемь тонн (вместе с планером) танк, оснащенный крыльями, мог лететь за бомбардировщиком со скоростью всего 130 км/час. Тем не менее, главное, чему его хотели научить, — приземляться в нужном месте, заранее отцепившись от БТ-3. Планировалось, что после приземления два члена экипажа снимут с Т-60 все ставшее ненужным летное «обмундирование» и будут готовы к боевым действиям, имея в своем распоряжении орудие калибра 20 мм и пулемет. Доставлять Т-60 должны были окруженным частям РККА или партизанам, а также такой способ транспортировки хотели использовать для экстренной переброски машин на нужные участки фронта.
Испытания летающего танка прошли в августе-сентябре 1942 года. Увы, но, в силу малой скорости, планер только-только держался на высоте сорока метров над землей из-за плохой обтекаемости и своей довольно солидной массы. Шла война, и в то время подобные прожекты были не ко двору. Приветствовались лишь те разработки, которые могли стать боевыми машинами в самое ближайшее время.
По этой причине проект свернули. Это произошло феврале 1943 года, когда Олег Антонов работал уже в КБ Александра Сергеевича Яковлева — его заместителем. Другим немаловажным моментом, из-за которого прекратили работы по А-40, стало условие транспортировки вместе с танком его боекомплекта — этот вопрос так и остался открытым. Летающий танк также был изготовлен всего в одном экземпляре. Но и он не был единственным проектом наших конструкторов. Таких разработок были десятки, если не сотни. Благо талантливых инженеров в нашей стране всегда хватало.
Свободная Пресса
Броня крепка на 300 миллиметров
И такой тяжелый танк массой в 60 тонн был спроектирован к 1957 году в СКБ-2 Кировского завода Ленинграда (КЗЛ) под руководством главного конструктора генерал-майора Жозефа Яковлевича Котина. Его тут же и справедливо назвали атомным. Причем, львиную долю его веса составляла броня, местами доходившая до 305 миллиметров. Именно поэтому внутреннее пространство для экипажа было гораздо меньшим, чем у тяжелых танков аналогичной массы.
Атомный танк воплощал в себе новую тактику ведения Третьей мировой войны и более «вегетарианскую» эпоху, когда человеческая жизнь хоть чего-то стоила. Именно заботой об экипаже этой бронемашины были продиктованы некоторые тактико-технические этого танка. Например, в случае необходимости, герметически закрывающиеся люк башни и казенная часть орудия исключали попадания во внутреннее пространство машины даже пылинки, не говоря уже о радиоактивных газах и химических средствах заражения. Исключалась для танкистов и бактериологическая опасность.
Так, даже борта корпуса были защищены почти в два раза более толстой броней, чем немецкие «Тигры». Она доходила на 279-м до 182 мм. Лобовая броня корпуса вообще имела невиданную толщину — от 258 до 269 мм. Это превышало параметры даже такого циклопической немецкой разработки Третьего рейха, как тяжелейший монстр в истории танкостроения, словно в шутку названный его разработчиком Фердинандом Порше Maus («Мышь»). При массе машины в 189 тонн ее лобовая броня составляла 200 мм. Тогда как у атомного танка она прикрывалась просто непробиваемой 305-миллиметровой высоколегированной сталью. Причем, корпус советского чудо-танка имел форму черепашьего панциря — стреляй, не стреляй, а снаряды просто соскальзывали с нее и летели дальше. Кроме того, корпус гиганта был прикрыт еще и противокумулятивными экранами.
Эх, снарядов маловато!
Такая конфигурация была выбрана ведущим конструктором СКБ-2 КЗЛ Львом Сергеевичем Трояновым неслучайно: ведь танк не просто был назван атомным — он был предназначен для ведения боевых действий непосредственно вблизи ядерного взрыва. Причем, практически плоский корпус исключал опрокидывание машины даже под воздействием чудовищной ударной волны. Броня танка выдерживала лобовое попадание в него даже 90-миллиметрового кумулятивного снаряда, а также выстрел с близкого расстояния бронебойным зарядом из 122-миллиметровой пушки. И не только в лоб — такие попадания выдерживал и борт.
Кстати, для такого тяжеловеса он имел весьма недурную скорость по шоссе — 55 км/час. А будучи неуязвимым, сам железный богатырь мог доставить противнику массу неприятностей: его орудие имело калибр 130 мм., и с легкостью прошибало любую существующую на тот момент броню. Правда, запас снарядов наводил на пессимистические размышления — их в танке по инструкции размещалось всего лишь 24. В распоряжении четырех членов экипажа, кроме орудия, был еще и крупнокалиберный пулемет.
Еще одной особенностью Проекта 279 стали его гусеницы — их было аж четыре. Другими словами, атомный танк в принципе не мог застрять — даже на полном бездорожье, благодаря еще и низкому удельному давлению на грунт. И с успехом преодолевал и грязь, и глубокий снег, и даже противотанковые ежи и надолбы. На испытаниях в 1959 году в присутствии представителей ВПК и Минобороны военным понравилось все, особенно толщина брони атомного танка и его полная защищенность от всего. Но вот боекомплект поверг генералов в уныние. Не впечатлила их и сложность в эксплуатации ходовой части, а также предельно низкая способность маневрировать.
И от проекта отказались. Танк так и остался изготовленным в одном-единственном экземпляре, который сегодня экспонируется в Кубинке — в Бронетанковом музее. А два других недостроенных опытных образца пошли на переплавку.
Летающий танк
Еще одной экзотической разработкой наших военных инженеров стал А-40 или, как его еще называли, «КТ» («Крылья танка»). В соответствии с альтернативным названием, он мог даже… летать. Проектировать «КТ» (а именно речь идет о планере для отечественного Т-60) начали еще 75 лет назад — в 1941 году. Для того, чтобы танк поднять в воздух, к нему крепился планер, который затем брался на буксир тяжелым бомбардировщиком ТБ-3. Додумался до такого нестандартного решения не кто иной, как Олег Константинович Антонов, трудившийся тогда в Планерном управлении главным инженером при Наркомате авиационной промышленности.
Понятно, что при весе почти в восемь тонн (вместе с планером) танк, оснащенный крыльями, мог лететь за бомбардировщиком со скоростью всего 130 км/час. Тем не менее, главное, чему его хотели научить, — приземляться в нужном месте, заранее отцепившись от БТ-3. Планировалось, что после приземления два члена экипажа снимут с Т-60 все ставшее ненужным летное «обмундирование» и будут готовы к боевым действиям, имея в своем распоряжении орудие калибра 20 мм и пулемет. Доставлять Т-60 должны были окруженным частям РККА или партизанам, а также такой способ транспортировки хотели использовать для экстренной переброски машин на нужные участки фронта.
Испытания летающего танка прошли в августе-сентябре 1942 года. Увы, но, в силу малой скорости, планер только-только держался на высоте сорока метров над землей из-за плохой обтекаемости и своей довольно солидной массы. Шла война, и в то время подобные прожекты были не ко двору. Приветствовались лишь те разработки, которые могли стать боевыми машинами в самое ближайшее время.
По этой причине проект свернули. Это произошло феврале 1943 года, когда Олег Антонов работал уже в КБ Александра Сергеевича Яковлева — его заместителем. Другим немаловажным моментом, из-за которого прекратили работы по А-40, стало условие транспортировки вместе с танком его боекомплекта — этот вопрос так и остался открытым. Летающий танк также был изготовлен всего в одном экземпляре. Но и он не был единственным проектом наших конструкторов. Таких разработок были десятки, если не сотни. Благо талантливых инженеров в нашей стране всегда хватало.
Свободная Пресса
Читайте также:
«Молчат, пока Иран горит: почему Россия и Китай позволяют Западу уничтожить ключевого союзника и что им это будет стоить»
Почему Россия и Китай почти не вмешиваются, пока Иран под ударом? Американский экс-чиновник в шоке: «Они позволяют начаться войне, которую могли остановить, и заплатят за это огромными потерями». Экономические риски, тайные договорённости и холодный расчёт Пекина — разбираем, кто на самом деле выигрывает от этой пассивности.
Британские Storm Shadow обманули ПВО: как Су-24 с чужими мозгами устроили кровавую бойню в Брянске
Британские военные лично прокладывали маршруты для ракет Storm Shadow, а Су-24 Украины били точно на пересменку завода в Брянске. Шесть погибших, 37 раненых, ребёнок среди пострадавших. Эксперт Кнутов: это не случайность, а спланированная провокация. Почему ПВО пропустила «невидимок» и как надо отвечать — в разборе.
Тель-Авив добил семью Хаменеи: новый верховный лидер Ирана тяжело ранен, потерял ногу и до сих пор не показался на публике
Израиль нанёс удар по бункеру нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи: погибли его жена, сестра и племянница, самому аятолле ампутировали ногу. С момента избрания он не появлялся на публике. Тегеран уверяет, что лидер жив и управляет страной, но слухи о его тяжёлом состоянии множатся. Уолл-стрит джорнал: Трамп может одобрить полное устранение. Что будет дальше с Ираном?
Сенсация из Вашингтона: НАТО официально отложило большую войну с Россией до 2035 года
Верховный главком НАТО в Европе генерал Алекс Гринкевич шокировал американский Сенат: Европа не успеет перевооружиться для большой войны с Россией раньше 2035 года. Процесс идёт медленно, запасы истощены, промышленность в упадке. У России есть десятилетие, чтобы стать ещё сильнее. Полный разбор признания генерала и что это значит для нас.
Европа и «бумеранг добра»
Литва продолжает «изобретать» ответные меры против официального Минска из-за застрявших в Беларуси литовских грузовиков. Об этом на днях заявил председатель комитета Сейма по иностранным делам Ремигиюс Мотузас. И, как это принято в западной и прозападной прессе, неудобная предыстория раскручиваемого СМИ повода, как обычно, умалчивается. А вот мы напомним.