После Сеульского саммита по ядерной безопасности стало очевидно, что США следуют старому курсу, заложенному еще в 1945 году – монополизировать свое право на применение ядерного оружия путем введения программы его нераспространения в международное право и принятия новых ограничительных мер, в том числе в отношении России. То и другое вместе должно привести к повторному установлению ядерного всемогущества США в мировом масштабе. Мишель Хоссудовский в своей новой книге «Towards a World War III Scenario: The Dangers of Nuclear War», рассказывая о связи между американскими корпорациями и Пентагоном, говорит, что в 2003 г. Конгресс США «дал добро» на применение тактического ядерного оружия в неконвенциональных войнах, что, по мнению конгрессменов, «вполне безопасно для гражданских лиц» (1).
Действительно, после того как США сбросили на Японию две атомные бомбы, военные атомные технологии продвинулись довольно далеко, особенно, что касается зарядов малой и сверхмалой мощности. Еще в конце 1950-х гг. в США была разработана "ядерная винтовка" The Davy Crocket – самая маленькая ядерная оружейная система с дальностью стрельбы до 4,5 км (2). Ее предполагалось в большом количестве использовать в Западной Европе на случай внезапного нападения со стороны Советского Союза.
Сейчас на вооружении армии США находится около 3400 ядерных боеголовок изменяемой мощности (из них развёрнуто около 2000). Это оружие позволяет оператору установить необходимую мощность боеголовки для использования в различных ситуациях (к примеру, уменьшение мощности заряда может быть необходимо для поражения противника в непосредственной близости от своих сухопутных или морских сил, а также на территории или в акватории союзного/нейтрального государства).
Эти заряды могут переноситься и с помощью БПЛА. Если нынешние американские ударные беспилотники MQ-9 Reaper могут нести до 14 ракет AGM-114 «Хеллфаер» класса "воздух-земля", каждая из которых весит около 50 кг, то вполне возможно подвесить к ним и небольшой арсенал тактического ядерного оружия.
При этом современное тактическое ядерное оружие при интенсивном конфликте может даже создать иллюзию его отсутствия, если применять его вместе с конвенциональными вооружениями.
Например, российские военные специалисты предполагают, что ядерное оружие нового поколения было применено в Ливане в июле 2006 г. во время операций против движения «Хезболла». Тогда израильская армия применила так называемые противобункерные бомбы. При этом в пробах грунта, взятых из бомбовых воронок, были обнаружены следы обогащенного урана. Одновременно было установлено, что радиоактивный распад осколков деления не сопровождался гамма-излучением и образованием изотопа цезия 137, а уровень радиации, высокий внутри воронок, на удалении нескольких метров от них уменьшался примерно наполовину. При этом не исключается возможность, что оружие могло быть доставлено в Израиль из США специально для его испытаний в боевых условиях.
Есть и очень важный юридический нюанс. «Чистые» термоядерные боеприпасы не подпадают в настоящее время под ограничения ни одного из существующих международных договоров и формально становятся по условиям своего применения на один уровень с обычным высокоточным оружием, значительно превосходя последнее по разрушительной мощи. Среди специалистов пока нет единой точки зрения, насколько далеко США и другие государства продвинулись в процессе разработки «чистых» термоядерных боеприпасов. Как утверждают эксперты, представляющие один из исследовательских институтов Министерства обороны РФ, новое ядерное оружие находится вне правового поля всех существующих международных договоров, связанных с разработкой, испытаниями, распространением или применением ядерного оружия (3).
Нечто подобное высказывалось и после событий 11 сентября 2001 г. Расследуя инцидент с падением башен-близнецов в Нью-Йорке, ряд специалистов из разных стран пришел к выводу, что падение самих башен (вместе с третьей, которая мало фигурировала в официальном деле об атаке на ВВЦ) было вызвано небольшими термоядерными взрывами (4). Сторонники этой версии указывают на сейсмические толчки, зафиксированные в день атаки, а также на смерть пожарных и полицейских, которые находились на месте крушения, спустя годы из-за онкологических заболеваний.
Между тем в США под шум дебатов о договоре СНВ-3 и установке системы ПРО в Европе практически завершена реорганизация Глобального ударного командования ВВС США (Air Force Global Strike Command). Официально перегруппировка сил завершилась в декабре 2011 г., и теперь под управлением реорганизованного командования будут находиться и стратегические ядерные силы ВВС США (5).
В этом контексте одно из высказываний Эндрю Вебера, заместителя министра обороны США по ядерной, химической и биологической оборонным программам, о применении Соединёнными Штатами ядерного оружия имеет двойной смысл. "Некоторые, - заметил Э.Вебер, - говорят, что мы никогда не применим ядерного оружия. Правда состоит в том, что мы применяем ядерное оружие каждый день для того, чтобы мир был в безопасности". Конечно, слово "применять" (в оригинале "use") можно перевести как "использовать", "иметь дело". Однако после недавнего заявления американского консультанта и аналитика по Ближнему Востоку Питера Айра о том, что США применяли тактическое ядерное оружие как минимум один раз в Ираке и несколько раз в Афганистане - в горах Тора Бора (и это грубейшее нарушение Женевской конвенции было санкционировано президентами США, которые в силу этого являются военными преступниками (6)), рассуждения, подобные тем, которыми поделился Э.Вебер, приобретают более зловещий смысл.
Есть предположение, что реорганизация Глобального ударного командования ВВС США связана с задачей достижения необходимой «гибкости», которая позволит Соединённым Штатам применять тактическое ядерное оружие по всему миру. Если это оружие было применено в Ливане, Ираке и Афганистане, что мешает США применить его и в другом месте?
