Война, о которой мы почти ничего не знаем

В эти дни мир отмечает очень страшный юбилей: 20 лет назад в Сараеве началась бессмысленная и непонятная война, в которой погибли больше ста тысяч человек, а несколько сотен тысяч вынуждены были покинуть свои дома. Всего через полвека после Второй мировой в центре Европы людей снова тысячами убивали за их национальность.

 

Их делили на мужчин и женщин, отвозили в концлагеря, сжигали живьем и расстреливали в полях. Это трагедия, из которой человечеству очень важно сделать несложный, но неприятный вывод: все может повториться снова.

Проблемы в Боснии начались задолго до 1992 года. После смерти Иосипа Броз Тито в 1980 году и распада соцлагеря у Югославии уже не осталось шанса. То, что она развалится, было понятно. Что будет кровь — можно было предположить: когда империи рушатся, всегда случаются жертвы. Но вообразить себе, что в конце XX века прямо в центре Европы возможна чудовищная многолетняя бойня, представить себе не мог никто.

 

А было вот что: типичный для периода полураспада страны парад суверенитетов спровоцировал серьезный конфликт между республиками и сербским центром. Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина и Македония пытались отделиться, Сербия противостояла и использовала свой главный козырь — большое число сербов, проживающих в этих самых национальных республиках. Меньше всего их было в Македонии, которой поэтому удалось уйти достаточно быстро и просто. Больше всего — в Боснии и Герцеговине, ей повезло меньше всех.

 

Положение Боснии усугублялось географическими особенностями: на территории Боснии и Герцеговины сербские и боснийские села были перемешаны — разделить страну на две части не получилось бы даже при большом желании. Ситуация патовая — большинство хочет отделиться от метрополии, и это, в принципе, возможно. При этом меньшинство хочет отделиться от большинства, но сделать этого никак не может. У всех на памяти хорватский опыт, где за год до того происходили приблизительно такие же события, закончившиеся полномасштабной войной.

 

Сараево начала 1990-х — это совершенно современный город с развитой инфраструктурой, большими магазинами, банками, ночными клубами, университетами, библиотеками и автозаправками. С середины 1980-х там начинают открывать свои отделения международные корпорации, в 1984-м в Сараеве проходит Олимпиада.

 

Там жили самые обычные люди, которые ничем не отличались от нас. Вспомните себя или своих родителей в начале 1990-х: жители Боснии были такими же — они носили джинсы и свитера, ездили на «Жигулях», пили пиво и радовались американским сигаретам.

Сараево называли балканским Иерусалимом из-за многонационального состава населения и смешения христианской и мусульманской культур: тогда, 20 лет назад, нигде в Европе представители этих двух религий не жили так близко друг к другу так массово и долго, не ходили в одни и те же школы и не праздновали вместе дни рождения в одних и тех же кафе.

 

По переписи 1991 года в Сараеве проживало полмиллиона человек. Каждый третий был сербом, каждый десятый — хорватом, остальные — боснийцы. После войны там осталось всего около 300 000 жителей: кто-то был убит, кто-то успел убежать и не вернулся.

 

Так или иначе, переговоры между боснийскими и сербскими политиками в 1991 году зашли в тупик. 29 февраля 1992 года боснийские власти провели референдум о независимости республики. В нем приняли участие большинство жителей, но местные сербы его бойкотировали.

 

В конечном итоге последние отказались признавать результаты референдума и объявили о создании собственного государства — Республики Сербской. В марте разгорелись бои между сербами и боснийцами в окраинных районах. Начались этнические чистки в деревнях. 5 апреля в Сараеве прошла «Демонстрация за мир», в тот день сербы и боснийцы города в последний раз собрались вместе, они вышли на площадь, пытаясь противостоять надвигающейся катастрофе, но по ним открыли огонь. Погибли несколько человек. Кто именно стрелял по толпе, до сих пор не ясно.

«Сараево 1992 год»

 

6 апреля Европейский союз признал независимость Боснии и Герцеговины, представители сербской администрации выехали из Сараева, и началась осада города сербскими войсками.

Она длилась почти четыре года. Сараево был блокирован с земли и воздуха, в городе не было света и воды, было туго с продовольствием. Сербская армия заняла все холмы, которыми окружен город, а также высоты в некоторых кварталах. Стреляли по всем, кого видели, — в том числе женщинам, старикам и детям. Жертвами этих обстрелов становились все жители города вне зависимости от национальности — в том числе и оставшиеся в городе сербы, многие из которых защищали Сараево вместе с боснийцами.

 

Такого не было даже в блокадном Ленинграде: в Сараеве существовало несколько районов, подконтрольных армии Республики Сербской.

Солдаты в любой момент могли зайти в город, врывались в дома, расстреливали людей, насиловали женщин, увозили мужчин в концлагеря.

 

 

Город тем временем пытался жить своей жизнью. Сербы разрешили привозить в Сараево гуманитарную помощь, появилась еда. Люди ходили на работу и в магазины, устраивали праздники, отправляли детей в школы. Все это они делали под практически постоянным артиллерийским обстрелом и под прицелом снайперов.

 

В городе были места, где нельзя было появляться ни в коем случае — они слишком хорошо простреливались. По ряду улиц можно было передвигаться только бегом, просчитав время, которое нужно снайперу, чтобы перезарядить винтовку.

Американский фотожурналист Ричард Роджерс сделал серию потрясающих снимков, каждый из которых сопроводил небольшим рассказом. У него есть фотография девушки, которая изо всех сил бежит по дороге — в офисной юбке и с сумкой подмышкой. Так она каждый день добиралась до работы: бегом туда и обратно.

 

За годы осады в полном парков Сараеве вообще не осталось деревьев — их все срубили на дрова, чтобы топить и готовить пищу.
Однажды там даже организовали конкурс красоты, на котором случайно оказался западный журналист. Снимки с того конкурса потом напечатали все мировые СМИ, певец Боно написал свою очень известную песню Miss Sarajevo.

 

Некоторые из тех, кто обстреливал Сараево сверху, как в тире, здесь же и родились. Они знали город, как свои пять пальцев. Многие из тех, в кого они стреляли, еще недавно были их соседями или друзьями.

Парень с другой фотографии Роджерса, молодой серб с автоматом в руках, после съемки просил фотографа отнести пачку сигарет его боснийскому другу, который жил где-то в осажденном городе: мол, он-то сам хороший малый, но за свой народ придется отвечать.

Надо помнить

 

В Международном трибунале по бывшей Югославии, который уже несколько лет разбирает дела о военных преступлениях в Боснии, часто опрашивают пострадавших — боснийцев, сербов, хорватов. У одного серба убили родственника за то, что он пытался вывезти из Сараева боснийскую семью.

 

Очень известна история про «сараевских Ромео и Джульетту» — влюбленных серба и боснийку, убитых на мосту снайпером, когда они пытались бежать из города. Их тела несколько дней так и лежали на мосту: забрать трупы было невозможно, мост все время простреливался.

Свидетельства есть не только из Сараева. Например, одного мужчину спросили, знал ли он лично человека, который его расстреливал (он выжил случайно). Тот ответил, что был начальником этого парня. Другая девушка рассказывала, как над ней издевался ее бывший одноклассник: он завел ее и еще полсотни людей в старый дом, поджег и стрелял по тем, кто вылезал через окно.

 

Несколько месяцев назад в российский прокат вышел фильм «В краю крови и меда». Его сняла Анджелина Джоли как раз про события в Сараеве. Там есть все ужасы — убийства, обстрелы, изнасилования, поджоги. И еще есть сцена допроса боснийца сербами — без зверств и пыток, просто такой напряженный разговор. Его спрашивают, кем он работал до войны, и он отвечает, что банковским служащим.

И это самая страшная правда во всем фильме. И самое большое его открытие. То, что все это могло произойти в современном городе с банковским служащим, в голове не укладывается.

 

Нам кажется, что гражданская война — это про красных и белых, а этнические чистки остались в середине прошлого столетия. А если сейчас что-то подобное и происходит, то только где-нибудь в Африке, где до сих пор живут в шалашах и телевизора-то не видели.
Нам кажется, что современная цивилизация с ее благами, гласностью и просвещенностью гарантирует нам защиту от повторения страшных ошибок. Это не так, и совсем недавняя война в Боснии и Герцеговине — лучшее тому подтверждение. А еще и предупреждение всему миру, всем нам. Хорошо бы, чтоб мы его услышали.