Загоняемый в угол возрастающей риторикой о возможной израильской атаке на его ядерные объекты, Иран стремится к полному членству в Шанхайской организации сотрудничества в качестве дополнительного слоя международного дипломатического «страхования жизни». Двенадцатого ноября помощник секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Багери заявил, что Иран стремится перейти от статуса наблюдателя к полноправному членству в ШОС, сказав журналистам в Москве, что «Мы уже подали соответствующее заявление». Сейчас Иран получил нечто вроде одобрения от ШОС в виде неприемлемости применения силы.
Страны-члены ШОС – Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан, в подписанном в конце двухдневного саммита 7 июня совместном заявлении сказали, что «любые попытки решить иранскую проблему силой неприемлемы и могут привести к непредсказуемым последствиям».
Довольно внушительное достижение, учитывая, что Иран в настоящее время сохраняет лишь статус «наблюдателя» в ШОС.
ШОС, созданный в Шанхае в 2001 году, в настоящее время состоит из Китая, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана, а такие страны как Иран, Индия, Монголия и Пакистан, имеет статус наблюдателей. Решения по членству в ШОС и статусу наблюдателя принимаются консенсусом всех стран-членов.
Иран впервые подал официальную заявку на статус наблюдателя в ШОС 25 февраля 2005 года. Затем в марте 2008 года Иран подал заявку на изменение своего статуса до официального вступления в эту организацию.
Три года назад Москва гораздо прохладнее относилась к запросу Тегерана. Замдиректора Департамента информации и печати МИД РФ Андрей Кривцов прокомментировал, «Мы не принимаем новых членов в ШОС, так как ни одна страна не стремится расширять организацию ради самого расширения. Любые разговоры о скором приёме Ирана в ШОС не имеют никаких оснований».
Сейчас в России у Ирана, который 6 ноября 2011 года принимал участие в саммите ШОС в Санкт-Петербурге, появился влиятельный союзник. Российское правительство настаивает на том, чтобы Иран и Индию приняли в ШОС. Тогдашний премьер-министр Владимир Путин сказал, что «Россия будет приветствовать положительные рассмотрения заявок на присоединение к нашей организации в той или иной форме от любой заинтересованной страны». Член НАТО Турция, имеющая статус «партнёра для диалога» также запросила полное членство.
Однако конечной целью ШОС остаётся решение спорных вопросов между Россией и Китаем, когда Россия, очевидно, надеется выстроить ШОС в качестве противовеса НАТО, тогда как Китай рассматривает организацию как прежде всего экономический союз, в рамках чего переживающая бум экономика Китая даёт ему преимущество над Россией в отношении других стран-членов ШОС.
Иран считает полное членство в ШОС самым ценным активом против окружения его НАТО и другими возглавляемыми США структурами – позиция, которую Москва очень хорошо понимает.
В июле 2011-го иранский министр иностранных дел Али Акбар Салехи во время интервью с российскими СМИ назвал Иран «самым значительным соседом» России, стоящим на пути возглавляемой США стратегией окружения России.
Однако даже без членства в ШОС, Иран принимает Россию на свой борт в противостоянии военному удару по Ирану, как прокомментировал 8 ноября 2011 года министр иностранных дел России Сергей Лавров, «не существует военного решения иранской ядерной проблеме, как и не существует военного решения любой проблеме современного мира».
Китай в данный момент является крупнейшим нефтяным партнёром Ирана, и стойко отклоняет все санкции. Китай продолжает инвестировать в Иран, который является четвёртым крупнейшим получателем китайских инвестиций не в облигации, что ставит военный удар под угрозу. Иранское членство в ШОС поставит ирано-китайские отношения в такую позицию, которая подорвёт попытки США изолировать Иран.
Иран имеет ещё один козырь в рукаве в своих попытках найти военных партнёров – Организация Договора о коллективной безопасности. ОДКБ была создана рядом бывших советских республик после распада СССР в декабре 1991 года. Когда Иран начал искать возможность членства в ШОС, то получил от ОДКБ тёплый приём, когда 18 мая 2007 года генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа сказал, «ОДКБ является открытой организацией. Если Иран подаст заявку в соответствии с нашим уставом, мы её рассмотрим».
Членство Ирана в ОДКБ усилит его военные союзы, как гласит 4 статья устава ОДКБ, «В случае акта агрессии, совершённого против любого из государств-членов, все другие государства-члены будут предоставлять ему необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке осуществления права на коллективную оборону в соответствии со статьёй 51 Устава ООН».
Укрепляя надежды Ирана, 13 апреля 2011 года Бордюжа, хотя и не упоминая конкретно Иран, сказал, что ОДКБ рассматривает вопрос о расширении группировки.
Интересу Ирана к присоединению к ШОС и ОДКБ не хватает одного важнейшего элемента – времени. Ни Москва ни Пекин, как известно, не принимают скоропалительных решений, в результате чего Иран вскоре может обнаружить себя обогнавшим события. Тем не менее, присутствие на своём углу России и Китая, выступающих против военных действий, является немаловажным фактором как для Тель-Авива так и для Вашингтона.
Итак, куда с этой позиции Запад двинется дальше?
Разве ШОС показывает, что он будет участвовать в конфликте в отношении Ирана?
Нет.
Однако интерес Ирана к ШОС и ОДКБ едва ли является лишь рядовым упражнением в политическом искусстве, когда Россия, Казахстан (оба не являются членами ОПЕК) и Иран вместе дают 20 процентов мирового производства нефти, которые могут перестать поступать, реши международное сообщество – используя пикантный советский термин – «поискать для себя приключений».
Под фразой, «любая попытка решить иранскую проблему силой неприемлема и может привести к непредсказуемым обстоятельствам», подписались члены ШОС, Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан, что, таким образом, должно являться значительным к рассмотрению фактором для тех, кто бьёт в барабаны войны относительно военного удара по Ирану.
Что следует принимать во внимание ястребам как в Тель-Авиве, так и Вашингтоне.
