Россия и Турция «поделили» Сирию

Совместное заявление России, Ирана и Турции по итогам переговоров в Астане, на первый взгляд, вышло не очень убедительным. Участники переговоров приняли «решение о создании механизма мониторинга прекращения огня в Сирии».

«Мы подтверждаем приверженность принципам суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирийской арабской республики. Мы выражаем уверенность, что военного решения сирийского конфликта нет, урегулирование возможно только в ходе политического процесса на основе резолюции СБ ООН 2254», — процитировал документ министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов.

Россия, Иран и Турция подтверждают готовность совместно бороться с терроризмом в Сирии и считают Астану эффективной площадкой для переговоров.


Между тем, делегация сирийской оппозиции на переговорах в Астане отказалась подписывать итоговое коммюнике.

«Подписания не будет, — приводит агентство ТАСС заявление официального представителя делегации оппозиции Яхья аль-Ариди. — Страны-гаранты — Россия, Турция и, возможно, Иран — просто распространят документ».

Оппозиционер выразил мнение, что заявление по итогам встречи в Астане будет недостаточно сильным, чтобы представить его в ООН. «Я не думаю, что коммюнике будет достаточно сильным, чтобы представить его в ООН и, как говорят некоторые люди, превратить его в резолюцию СБ ООН», — сказал Яхья аль-Ариди.

То есть получается, что ожидания от переговоров в Астане были завышены? Не станут ли они столь же бесполезными, какими были переговоры по сирийскому урегулированию в Женеве?

— Переговоры в Астане изначально не могут рассматриваться, как переговоры «ни о чём», как это можно в значительной мере сказать о серии переговоров по Сирии в Женеве, — считает руководитель политического направления Центр изучения современной Турции Юрий Мавашев. — Хотя бы потому уже, что к началу этих переговоров в Казахстане между ключевыми игроками на Ближнем Востоке — Турцией и Россией — было достигнуто определённое взаимопонимание. Причём взаимопонимание не на уровне голословных заявлений политиков, а на уровне проведения согласованных операций военной авиации России и Турции.

Точно так же мы можем говорить, что операция «Щит Евфрата», начатая Анкарой на территории Сирии, де-факто признана Россией, как имеющая право на существование. Видимо, согласованы границы, дальше которых Турция эту операцию проводить не будет. Южнее Эль-Баба в сторону Алеппо Турция не пошла. То есть налицо факт — стороны признают разграничения сфер влияния в Сирии. Любые переговоры, которые проходят в этих условиях, будут более конструктивными, чем женевские.

Не случайно аналитики отмечают, что на 80 процентов незаконных вооружённых группировок на территории Сирии имеет влияние Турция. И поэтому, складывая все эти факторы, мы видим, что нельзя считать, что переговоры провалились.

«СП»: — Тем не менее, особых сдвигов не заметно.

— Да, не все надежды эти переговоры оправдали. Может, потому, что надежды изначально были слишком завышены. В первый же день все мировые телеканалы сообщали о том, что переговоры начались, но при этом каких-то прорывных новостей не сообщали. Было забавно наблюдать некоторые репортажи российских телеканалов. Из них возникало ощущение, что сейчас представители российской делегации возьмут за руки сирийских оппозиционеров, скажут им: «Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись». И всё будет хорошо. Конечно, такого в принципе быть не могло.

Но надо понимать, что переговоры в Астане — это первая попытка использовать новый формат. При этом важно, что ближневосточная линия США при новом президенте пока неясна. Ясно, что та же Саудовская Аравия, представители которой тоже присутствовали в Астане, в любом случае будет озираться на Соединённые Штаты. То есть любые «железобетонные» или хотя бы прочные договорённости не могут быть достигнуты без одобрения Трампа. А он пока ещё не успел чётко обозначить свою позицию по этому вопросу, кроме традиционных заявлений о необходимости борьбы с исламским терроризмом. Но этого недостаточно. И в эти условиях, когда непонятно, куда будут расти ставки практически все страны, связанные с сирийским конфликтом, будут говорить: да, мы близки к решению проблемы, но точки никто ставить не будет.

И вот, что хотел бы сказать: переговоры можно проводить где угодно. Хоть в Москве или даже в Дамаске. Но до тех пор, пока представители конфликтующих в Сирии сторон не захотят услышать друг друга, все усилия таких крупных игроков, как Россия, Иран, Турция будут недостаточными. В лучшем случае удастся «подморозить» этот конфликт, что уже по факту происходит. Не исключено, что постепенно всё придёт к тому, к чему некогда пришло на Кипре, где уже десятилетиями существует замороженный конфликт, но обходится при этом без вооружённых конфликтов.

А в Астане важно было понять насколько вооружённая сирийская оппозиция и руководство Сирийской арабской республики готовы вообще договариваться. Я не раз уже заявлял, что Сирии как единой страны не существует. И в том виде, в каком она существовала до войны, существовать по факту она уже не будет. Вопрос лишь в том, чтобы существующие в стране центры силы смогли разделить сферы влияния, чтобы прекратить идущую уже шесть лет военную эскалацию.

И я считаю, что Россия, пригласив в Астану представителей большей части сирийской оппозиции, косвенно признала, что они не террористы. Они признаны нами в качестве актора происходящего в Сирии. Например, впервые на переговорах в Астане представлен «Южный фронт». Я думаю, что мы подошли к пониманию, что в Сирии идёт не только война с терроризмом, но и гражданская война. Поэтому нельзя просто взять, уничтожить всех террористов, и всё сразу станет хорошо. Возможно, как раз одна из целей переговоров, чтобы на каких-то новых условиях попытаться «склеить» уже новую Сирию. И это, кстати, одна из позиций, на которой мы сошлись с турками. Мы против распада Сирии, но и Эрдогану этого тоже не нужно. По крайней мере, ему не нужна независимость сирийских курдов, поскольку это будет угрожать целостности самой Турции.

«СП»: — В последнее время в российских СМИ почти не слышно упоминаний о Башаре Асаде. Значит ли это, что данная политическая фигура на деле практически ничего собой не представляет?

— Да, вы точно подметили, что мы больше не можем представлять, что мы в Сирии постольку-поскольку, а на самом деле всё решает Башар Асад, законно избранный президент Сирии. Теперь же мы говорим примерно следующее: мы понимаем, что рано или поздно Асад уйдёт, но нам важно, чтобы были в любом случае учтены российские интересы. Я думаю, что в Астану Башара Асада не пригласили для того, чтобы не раздражать оппозицию. Все понимают: ну что, собственно такого Асад может сказать на переговорах, что смогло бы принципиально изменить ситуацию.

«СП»: — Может ли Трамп, вступив в сирийскую игру, сделать её развитие непредсказуемым?

— Я не исключаю, что Трамп под влиянием кого-то из советников захочет отмести всё, чего добилась Россия с Турцией и попытается вести свою игру. Это будет иметь негативные последствия. Но сейчас сложилась такая ситуация, что, по крайней мере, значительной степени заморозки конфликта в Сирии Москва и Анкара могут добиться даже без «благословения» Вашингтона.