Главная задача России в Сирии - не отдать победу Западу

Москва не оставит Дамаск, об этом четко заявил российский министр иностранных дел. И это - несмотря на последние успехи повстанцев в борьбе с высшим руководством режима Асада. Здесь на кону - не только Сирия, но и восстановление российской силы и влияния в противовес Западу.

Отношения России с Сирией уходят корнями в историю, когда в XIX веке в Турцию и эту страну эмигрировали черкесские меньшинства. Эти связи до сих пор оказывают свое влияние на представления России о сирийском кризисе. Москва опасается, что, если победят исламисты, то в Сирии возникнет хаос, а это может привести к радикализации российского Кавказа. Более того, Сирия традиционно являлась противовесом Турции, особенно - в периоды обострения отношений между двумя странами. Если режим в Дамаске падет, южный фланг России ослабеет. На самом деле, крах сирийского режима отрежет Россию от Ближнего Востока, где она за последние полвека сталкивается с одной неудачей за другой.

Конечно, контраргумент может заключаться в том, что чем больше Москва поддерживает Дамаск, тем больше она подвергает опасности свои позиции в Сирии. Но в России думают иначе. Она не стремится приспосабливаться к меняющемуся миру, а хочет вернуться к прежнему и сохранить то, что от него осталось. Россия борется со своим национальным упадком не за счет обновления и развития, а методами систематической политической обструкции.


Ослабление позиций России на Ближнем Востоке началось в 1971 году, когда президент Египта Анвар Садат выдворил советских военных советников. Русские не сумели компенсировать эту потерю в регионе, потому что Ирак был слишком непредсказуем, а Иран - неуправляем. Преимущество Сирии состояло в том, что она была весьма предсказуема и вполне управляема. Она предсказуема, потому что сирийцы всегда знали, как далеко можно заходить в противодействии Западу и Израилю. Их прагматизм проявился в том, что Дамаск смолчал, когда Израиль уничтожил его ядерный реактор, который он строил с помощью Северной Кореи. Она управляема, потому что у Сирии - очень мало союзников, кроме России и Ирана. У режима нет козырей, которые можно было бы разыграть, и несмотря на его очевидную открытость в отношениях с Западом в последние годы, он не исправляется.

Москва видит в Сирии идеального друга. Отношения иногда немного портятся из-за крупного военного долга Дамаска перед Москвой. Однако стабильность сирийской политики нравится русским, потому что она очень сильно напоминает их собственную политику. Обе страны отстаивают свои интересы, идя на минимальные компромиссы с Западом, но исключая при этом применение силы. В обеих странах действуют авторитарные и националистические режимы, для которых ведение дел с Западом отнюдь не означает принятие его модели демократии и прав человека. Тесные контакты между российской и сирийской элитой существуют с середины 1950-х годов, и особенно это касается их армий и разведок.

Стабильность отношений также усиливается наследственным характером российского и сирийского режимов. Дети представителей номенклатуры в обеих странах часто имеют родителей на ключевых постах в разведке. Есть и личные связи: в Сирии живет 30000 российских граждан. Поставки российского оружия и ее военно-морские объекты в Сирии - это не основа, а лишь продолжение таких взаимоотношений.

Но есть и еще один фактор, определяющий поведение России. Это стремление Москвы не дать Западу получить какие-то выгоды и преимущества от сирийского кризиса. Непопулярность режима вторична в российской оценке ситуации. Прежде всего, она не хочет, чтобы сирийский кризис развивался по ливийскому сценарию. По мнению Москвы, Запад воспользовался резолюцией ООН №1973 по Сирии, чтобы избавиться от непопулярного режима, и его успех не вызвал радости у России. Русские считают, что помощь народу, борющемуся со своими деспотичными лидерами, - это лишь фасад, за которым скрываются тайные политические или коммерческие мотивы. Для них важно, чтобы международная система основывалась на государственном суверенитете. Поскольку Россия находится в упадке и все больше отстает от Запада и Китая, ее руководители испытывают усиливающийся соблазн строить свои политические позиции на противостоянии с Западом. В таких обстоятельствах, даже если беспорядки в Сирии закончатся гражданской войной и уходом Башара Асада, это все равно предпочтительнее, чем упорядоченная передача политической власти, которая покончит с нынешним режимом.

Приоритет России в большей мере заключается не в поддержке сирийского режима. Цель в данном случае – увеличить издержки от смены режима (как в России, так и в Сирии) до такой степени, чтобы Запад отказался от идеи ее поддержки.