Исламисты угрожают пролить реки крови в Китае
07.03.2017 18:56
2 972
1
«Исламское государство» (ИГ)* впервые в своей истории выступило против Китая. В ролике, смонтированном экстремистами, портрет председателя КНР Си Цзиньпина превращается в поток пламени. При этом Поднебесной угрожают пролитием «рек крови». В данном случае ИГ как бы выступает в поддержку уйгурских сепаратистов. К слову сказать, несколько сотен из них воевали и воюют в составе различных террористических группировок в Ираке и Сирии.
Проблема исламского и сепаратистского террора существует в КНР уже больше двух десятилетий. Очагом столкновений между коммунистической моделью «коренного Китая» и исламским образом жизни стал Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР.
Не раз уже уйгурские сепаратисты отмечены в рядах террористов, воюющих на Ближнем Востоке. 2016 году о приблизительно ста уйгурских боевиках ИГ сообщил в своем исследовании «Что файлы ИГ говорят о его бойцах» известный исследователь Нэйт Розенблатт. В Пекине считают, что китайских подданных в Сирии, как минимум, втрое больше. На новом видео показаны исламисты-уйгуры, тренирующиеся как у себя дома, так и в Сирии, и готовящиеся атаковать Китай.
Между тем после серии недружественных выпадов по отношению к Китаю, в Вашингтоне подтвердили намерение укреплять двусторонние связи. Общей политической повестки у КНР и США исключительно мало, но противостояние международному терроризму признается ценностью обеими сторонами.
Насколько велика террористическая угроза для Китая? И действительно ли она может подвигнуть Поднебесную к вступлению в антиигиловскую коалицию во главе с США?
— Если обратиться к истории, китайцам пришлось столкнуться с очень серьёзными террористическими вызовами на западе КНР в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, — говорит главный научный сотрудник Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов. — Всё это имеет свои исторические корни. Проблема сильно обострилась после распада СССР. Поскольку пример обретения независимости бывших советских республик оказался очень заразителен для некоторых территорий Китая, желавших обрести независимость. Тем более что Синьцзян-Уйгурский автономный район как раз граничит с республиками Средней Азии. Но Китай тогда справился с этой проблемой, в том числе потому, что он по-другому устроен в административно-территориальном плане. Никакие территориальные образования там не имеют права выхода из страны. То есть возможности легитимно отделиться от КНР у них нет. В результате у представителей этнических меньшинств выбор невелик. Кто-то просто пытается сохранять культурные, религиозные и прочие традиции. А кто-то считает, что необходимо добиваться независимости любыми путями, в том числе, прибегая к насилию и религиозному экстремизму. В любом случае, число сторонников создания независимого этнического государства уйгуров в этом районе КНР достаточно велико.
«СП»: — Можно ли сказать, что террористическая активность в этом районе Китая повышается?
— Впервые вспышка террористической активности уйгурских сепаратистов произошла в девяностые годы. Были теракты и в «нулевые». Проблема эта постоянно обостряется. Китайские власти следят за этим. Сказать о том, что террористическая угроза в Китае возникла из ничего, нельзя. Угроза этнически и религиозно окрашенного терроризма актуальна для Китая на протяжении, как минимум, 25 лет. В прошлом было немало террористических вылазок, направленных против полиции, против военных на территории автономного округа. Простейший пример — заходят несколько человек с ножами в полицейский участок и бросаются на полицейских. Как правило, большую часть нападающих убивают из огнестрельного оружия тут же. Однако тем, кто ворвался, так же удаётся кого-то убить или ранить. Или террористы пытаются врезаться на грузовике в колонну идущих по улице военнослужащих. Такие сюжеты в КНР давно перестали быть чем-то, что невозможно представить.
Однако новое в «повестке дня» уйгурских террористов в том, что теперь они декларируют готовность терроризировать не только китайских силовиков, но и мирных уйгуров. Их цель — создать атмосферу страха для всех, кто не разделяет идеи радикального исламизма. То есть они действуют так же, как террористы в других частях мира. Эта проблема возникла в Китае несколько лет назад. И многие эксперты связывали это с тем, что началось возвращение уйгурских террористов и сепаратистов с тех территорий Ближнего Востока, где действуют «Исламское государство» и другие радикальные исламистские группировки. О связях между синьцзянскими радикалами и ИГ говорят давно. Эта проблема серьёзно обсуждается. Китайские власти пытаются принимать превентивные меры, чтобы не допустить масштабного проникновения террористов, возвращающихся из зоны боевых действий на Ближнем Востоке. Поскольку ясно, что полученный боевой опыт они постараются применить в Китае. Этот вызов может быть серьёзным.
«СП»: — Почему именно сейчас последовало столь категоричное заявление в адрес Китая со стороны исламистов?
— Причин несколько. Во-первых, «Исламское государство» сейчас терпит явное поражение на Ближнем Востоке. На этом фоне очень кстати объявить о том, что война не закончена и где-то может появиться новый фронт. Возможно, это просто отвлекающая угроза и реальные теракты могут произойти в какой-то другой стране, где намного более слабые силы правопорядка.
Возможно, причина в стремлении исламистов посеять некую нервозность в китайском руководстве. Дело в том, что в Китае в конце этого года пройдёт девятнадцатый съезд коммунистической партии. До него осталось примерно полгода. К этому событию всегда готовятся загодя, пытаясь всячески свести к минимуму возможные эксцессы. Становится меньше общественных дискуссий в СМИ и на публичных площадках. Китайская общественно-политическая жизнь несколько подмораживается. Поскольку власти хотят проводить коммунистические съезды в обстановке стабильности, сплочённости, «коммунистического подъёма». А тут террористы заявляют, что они нацелились на Поднебесную и не собираются отступать, пока не добьются своего. Другими словами, это знак китайской власти: перед важным для КНР коммунистическим съездом террористы будут прилагать усилия для того, чтобы дестабилизировать ситуацию.
«СП»: — Можно ли предположить, что угроза со стороны «Исламского государства» подтолкнёт Китай к тому, чтобы оставить усиливающиеся распри с США и включиться в международную антитеррористическую коалицию.
— Не думаю. Хотя полностью исключать такой возможности нельзя. Если произойдут новые теракты, Китай будет, прежде всего, заниматься своими внутренними проблемами, усиливать меры безопасности. С США им сейчас без крайней необходимости наращивать связи абсолютно ни к чему. Китай, может быть, и поучаствовал бы в борьбе с «Исламским Государством», если бы Дональду Трампу удалось создать коалицию равноправных стран.
*"Исламское государство" (ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.
Свободная Пресса
Проблема исламского и сепаратистского террора существует в КНР уже больше двух десятилетий. Очагом столкновений между коммунистической моделью «коренного Китая» и исламским образом жизни стал Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР.
Не раз уже уйгурские сепаратисты отмечены в рядах террористов, воюющих на Ближнем Востоке. 2016 году о приблизительно ста уйгурских боевиках ИГ сообщил в своем исследовании «Что файлы ИГ говорят о его бойцах» известный исследователь Нэйт Розенблатт. В Пекине считают, что китайских подданных в Сирии, как минимум, втрое больше. На новом видео показаны исламисты-уйгуры, тренирующиеся как у себя дома, так и в Сирии, и готовящиеся атаковать Китай.
Между тем после серии недружественных выпадов по отношению к Китаю, в Вашингтоне подтвердили намерение укреплять двусторонние связи. Общей политической повестки у КНР и США исключительно мало, но противостояние международному терроризму признается ценностью обеими сторонами.
Насколько велика террористическая угроза для Китая? И действительно ли она может подвигнуть Поднебесную к вступлению в антиигиловскую коалицию во главе с США?
— Если обратиться к истории, китайцам пришлось столкнуться с очень серьёзными террористическими вызовами на западе КНР в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, — говорит главный научный сотрудник Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов. — Всё это имеет свои исторические корни. Проблема сильно обострилась после распада СССР. Поскольку пример обретения независимости бывших советских республик оказался очень заразителен для некоторых территорий Китая, желавших обрести независимость. Тем более что Синьцзян-Уйгурский автономный район как раз граничит с республиками Средней Азии. Но Китай тогда справился с этой проблемой, в том числе потому, что он по-другому устроен в административно-территориальном плане. Никакие территориальные образования там не имеют права выхода из страны. То есть возможности легитимно отделиться от КНР у них нет. В результате у представителей этнических меньшинств выбор невелик. Кто-то просто пытается сохранять культурные, религиозные и прочие традиции. А кто-то считает, что необходимо добиваться независимости любыми путями, в том числе, прибегая к насилию и религиозному экстремизму. В любом случае, число сторонников создания независимого этнического государства уйгуров в этом районе КНР достаточно велико.
«СП»: — Можно ли сказать, что террористическая активность в этом районе Китая повышается?
— Впервые вспышка террористической активности уйгурских сепаратистов произошла в девяностые годы. Были теракты и в «нулевые». Проблема эта постоянно обостряется. Китайские власти следят за этим. Сказать о том, что террористическая угроза в Китае возникла из ничего, нельзя. Угроза этнически и религиозно окрашенного терроризма актуальна для Китая на протяжении, как минимум, 25 лет. В прошлом было немало террористических вылазок, направленных против полиции, против военных на территории автономного округа. Простейший пример — заходят несколько человек с ножами в полицейский участок и бросаются на полицейских. Как правило, большую часть нападающих убивают из огнестрельного оружия тут же. Однако тем, кто ворвался, так же удаётся кого-то убить или ранить. Или террористы пытаются врезаться на грузовике в колонну идущих по улице военнослужащих. Такие сюжеты в КНР давно перестали быть чем-то, что невозможно представить.
Однако новое в «повестке дня» уйгурских террористов в том, что теперь они декларируют готовность терроризировать не только китайских силовиков, но и мирных уйгуров. Их цель — создать атмосферу страха для всех, кто не разделяет идеи радикального исламизма. То есть они действуют так же, как террористы в других частях мира. Эта проблема возникла в Китае несколько лет назад. И многие эксперты связывали это с тем, что началось возвращение уйгурских террористов и сепаратистов с тех территорий Ближнего Востока, где действуют «Исламское государство» и другие радикальные исламистские группировки. О связях между синьцзянскими радикалами и ИГ говорят давно. Эта проблема серьёзно обсуждается. Китайские власти пытаются принимать превентивные меры, чтобы не допустить масштабного проникновения террористов, возвращающихся из зоны боевых действий на Ближнем Востоке. Поскольку ясно, что полученный боевой опыт они постараются применить в Китае. Этот вызов может быть серьёзным.
«СП»: — Почему именно сейчас последовало столь категоричное заявление в адрес Китая со стороны исламистов?
— Причин несколько. Во-первых, «Исламское государство» сейчас терпит явное поражение на Ближнем Востоке. На этом фоне очень кстати объявить о том, что война не закончена и где-то может появиться новый фронт. Возможно, это просто отвлекающая угроза и реальные теракты могут произойти в какой-то другой стране, где намного более слабые силы правопорядка.
Возможно, причина в стремлении исламистов посеять некую нервозность в китайском руководстве. Дело в том, что в Китае в конце этого года пройдёт девятнадцатый съезд коммунистической партии. До него осталось примерно полгода. К этому событию всегда готовятся загодя, пытаясь всячески свести к минимуму возможные эксцессы. Становится меньше общественных дискуссий в СМИ и на публичных площадках. Китайская общественно-политическая жизнь несколько подмораживается. Поскольку власти хотят проводить коммунистические съезды в обстановке стабильности, сплочённости, «коммунистического подъёма». А тут террористы заявляют, что они нацелились на Поднебесную и не собираются отступать, пока не добьются своего. Другими словами, это знак китайской власти: перед важным для КНР коммунистическим съездом террористы будут прилагать усилия для того, чтобы дестабилизировать ситуацию.
«СП»: — Можно ли предположить, что угроза со стороны «Исламского государства» подтолкнёт Китай к тому, чтобы оставить усиливающиеся распри с США и включиться в международную антитеррористическую коалицию.
— Не думаю. Хотя полностью исключать такой возможности нельзя. Если произойдут новые теракты, Китай будет, прежде всего, заниматься своими внутренними проблемами, усиливать меры безопасности. С США им сейчас без крайней необходимости наращивать связи абсолютно ни к чему. Китай, может быть, и поучаствовал бы в борьбе с «Исламским Государством», если бы Дональду Трампу удалось создать коалицию равноправных стран.
*"Исламское государство" (ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.
Свободная Пресса
Читайте также:
«Ормуз закрыт, базы горят, компенсация кровью»: новый верховный лидер Ирана обещает Америке и Израилю ад на земле
Новый рахбар Ирана Моджтаба Хаменеи — мститель за убитого отца, жену, сестру. Он назвал месть приоритетом №1, пообещал держать Ормузский пролив в заложниках, открыть новые фронты, добить американские базы у арабов и взять компенсацию силой. Трамп грозит в твиттере, но Иран уже не сломить. Третья мировая на пороге.
Экономическая эквилибристика
В условиях жёстких санкций условная страна «Х» сталкивается с тем, что все хвалёные законы Адама Смита, Рикардо, Маршалла и других классиков перестают работать, так, как их описывают учебники. Не потому что теория плохая, а потому что санкции создают искусственную, деформированную среду, в которой рыночные механизмы ломаются, а экономика начинает жить по законам выживания, а не эффективности.
Тегеран перекрыл нефтяную артерию мира: почему американский флот бессилен и зачем США придётся штурмовать Бендер-Аббас
Иран железной рукой перекрыл Ормузский пролив: проходят только китайские и индийские танкеры, западные суда под ударами безэкипажных катеров. США отказываются конвоировать нефтевозы, а морской эскорт обречён. Единственный выход — захват порта Бендер-Аббас и острова Харк. Но удержать буфер против иранской армии будет стоить крови. Персидский залив снова на пороге большой войны.
Европа и «бумеранг добра»
Литва продолжает «изобретать» ответные меры против официального Минска из-за застрявших в Беларуси литовских грузовиков. Об этом на днях заявил председатель комитета Сейма по иностранным делам Ремигиюс Мотузас. И, как это принято в западной и прозападной прессе, неудобная предыстория раскручиваемого СМИ повода, как обычно, умалчивается. А вот мы напомним.
Ночной кошмар Инджирлика: Иран нанёс удар прямо по 50 ядерным бомбам США на турецкой базе
Ночью Иран (или силы под его флагом) нанёс ракетный удар по базе Инджирлик в Турции, где США хранят 50 атомных бомб B-61. Красная тревога, сирены в Адане, светящийся объект в небе. Трамп уверял в полной безопасности арсенала — теперь под вопросом и ядерный щит НАТО, и стабильность всего региона. Мир на грани. Что дальше?