Хотят ли британцы холодной войны? О чем разговаривать Москве и Лондону
07.03.2017 18:59
1 715
0
В ближайшее время министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон собирается с визитом в Москву. Выступая в понедельник на встрече глав дипломатических ведомств ЕС, он заявил: "Важно подчеркнуть, что мы не находимся в состоянии новой холодной войны с Россией. Ни у Великобритании, ни у наших друзей в ЕС, ни у Вашингтона нет какого-либо желания начать новую холодную войну.
Это довольно примечательное заявление, учитывая, что бывший британский премьер Дэвид Кэмерон называл Россию "угрозой миру и Великобритании", обещал Москве "карательные меры" в связи с "делом Литвиненко" и даже сравнивал российское правительство с ИГ* в вопросе отношения к результатам Brexit.
В январе 2017 года Джонсон сделал еще одно громкое заявление, которое многие наблюдатели расценили как попытку хоть немного улучшить отношения с Россией: политик признал за сирийским лидером Башаром Асадом право на участие в будущих выборах "в случае улучшения ситуации". Ранее Лондон безапелляционно требовал ухода Асада. "Мы долго повторяли как мантру, что Асад должен уйти, и не смогли добиться того, чтобы это случилось. Это привело к проблемам, с которыми мы столкнулись", — заявил Джонсон.
Задание парламента для министра
В начале марта международный комитет палаты общин опубликовал доклад о состоянии отношений Великобритании и России. Главная мысль доклада — диалог лучше, чем его отсутствие. "Разговор с Россией лучше, чем отсутствие разговора, хотя бы для того, чтобы сохранить основу для более позитивных отношений, для того, чтобы очертить сферы, в которых у нас есть разногласия и снизить градус противоречий", — говорилось в документе.
В докладе содержались рекомендации для руководства МИД. Так, от дипломатов хотят видеть определенность по конкретным точечным позициям. "МИД должен прояснить, чего Великобритания хотела бы добиться в ходе двустороннего диалога с Россией. Это должно касаться переговоров по конкретным вопросам — таким, как борьба с терроризмом, кибербезопасность или авиабезопасность", — считают авторы доклада.
Сотрудничество между Москвой и Лондоном по вопросу борьбы с терроризмом после кризиса на юго-востоке Украины оказалось практически замороженным. В 2015-м Великобритания отказала России в предоставлении данных о позициях боевиков ИГ* в Сирии.
Кроме того, парламентарии обвинили дипломатов в недостаточном знании России и российской специфики и рекомендовали "активизировать" работу на этом направлении: "Это предполагает работу с исследовательскими институтами и университетами, изучающими Россию, принятие на работу специалистов по России и увеличение количества знающих русский язык".
Наконец, комитет рекомендовал назначить специального министра по России и странам СНГ.
Как прежде уже не будет
Российский президент Владимир Путин уже встречался с новым премьер-министром Британии Терезой Мэй во время саммита G20 в Китае в сентябре 2016 года. В центре внимания тогда были как раз вопросы безопасности и борьбы с терроризмом, по которым удалось достичь определенного прогресса, хотя подробности журналистам и не сообщали. При этом одновременно на встрече было констатировано "негативное развитие ситуации по линии торговли и инвестиций".
По итогам встречи официальный представитель британского правительства заявил: "Премьер-министр ясно дала понять, что возврата к прежним, обычным взаимоотношениям уже не будет, так как существует ряд сложных и серьезных проблем, вызывающих озабоченность. Однако она отметила, что если налаживание взаимодействия и совместной работы соответствует нашим интересам, особенно в области безопасности наших граждан, то мы в этом случае будем стремиться к сотрудничеству с русскими".
Таким образом, "перегибы" вроде заморозки контактов по линии спецслужб и правоохранительных органов Москва и Лондон попробуют исправить, но до полноценного сотрудничества еще далеко.
В этом смысле любопытна заочная полемика между Джонсоном и Мэй по поводу России и перспектив новой холодной войны. В январе 2017 года британский премьер посетила с официальным визитом США и выступила перед руководством Республиканской партии. Мэй заявила тогда, что "нельзя исключать наихудшего развития событий и возвращения к противостоянию эпохи холодной войны.
Перед поездкой в Москву Джонсон от холодной войны открестился. Видимо, чтобы не замерзнуть.
*террористическая организация, запрещена на территории России
РИА Новости
Это довольно примечательное заявление, учитывая, что бывший британский премьер Дэвид Кэмерон называл Россию "угрозой миру и Великобритании", обещал Москве "карательные меры" в связи с "делом Литвиненко" и даже сравнивал российское правительство с ИГ* в вопросе отношения к результатам Brexit.
В январе 2017 года Джонсон сделал еще одно громкое заявление, которое многие наблюдатели расценили как попытку хоть немного улучшить отношения с Россией: политик признал за сирийским лидером Башаром Асадом право на участие в будущих выборах "в случае улучшения ситуации". Ранее Лондон безапелляционно требовал ухода Асада. "Мы долго повторяли как мантру, что Асад должен уйти, и не смогли добиться того, чтобы это случилось. Это привело к проблемам, с которыми мы столкнулись", — заявил Джонсон.
Задание парламента для министра
В начале марта международный комитет палаты общин опубликовал доклад о состоянии отношений Великобритании и России. Главная мысль доклада — диалог лучше, чем его отсутствие. "Разговор с Россией лучше, чем отсутствие разговора, хотя бы для того, чтобы сохранить основу для более позитивных отношений, для того, чтобы очертить сферы, в которых у нас есть разногласия и снизить градус противоречий", — говорилось в документе.
В докладе содержались рекомендации для руководства МИД. Так, от дипломатов хотят видеть определенность по конкретным точечным позициям. "МИД должен прояснить, чего Великобритания хотела бы добиться в ходе двустороннего диалога с Россией. Это должно касаться переговоров по конкретным вопросам — таким, как борьба с терроризмом, кибербезопасность или авиабезопасность", — считают авторы доклада.
Сотрудничество между Москвой и Лондоном по вопросу борьбы с терроризмом после кризиса на юго-востоке Украины оказалось практически замороженным. В 2015-м Великобритания отказала России в предоставлении данных о позициях боевиков ИГ* в Сирии.
Кроме того, парламентарии обвинили дипломатов в недостаточном знании России и российской специфики и рекомендовали "активизировать" работу на этом направлении: "Это предполагает работу с исследовательскими институтами и университетами, изучающими Россию, принятие на работу специалистов по России и увеличение количества знающих русский язык".
Наконец, комитет рекомендовал назначить специального министра по России и странам СНГ.
Как прежде уже не будет
Российский президент Владимир Путин уже встречался с новым премьер-министром Британии Терезой Мэй во время саммита G20 в Китае в сентябре 2016 года. В центре внимания тогда были как раз вопросы безопасности и борьбы с терроризмом, по которым удалось достичь определенного прогресса, хотя подробности журналистам и не сообщали. При этом одновременно на встрече было констатировано "негативное развитие ситуации по линии торговли и инвестиций".
По итогам встречи официальный представитель британского правительства заявил: "Премьер-министр ясно дала понять, что возврата к прежним, обычным взаимоотношениям уже не будет, так как существует ряд сложных и серьезных проблем, вызывающих озабоченность. Однако она отметила, что если налаживание взаимодействия и совместной работы соответствует нашим интересам, особенно в области безопасности наших граждан, то мы в этом случае будем стремиться к сотрудничеству с русскими".
Таким образом, "перегибы" вроде заморозки контактов по линии спецслужб и правоохранительных органов Москва и Лондон попробуют исправить, но до полноценного сотрудничества еще далеко.
В этом смысле любопытна заочная полемика между Джонсоном и Мэй по поводу России и перспектив новой холодной войны. В январе 2017 года британский премьер посетила с официальным визитом США и выступила перед руководством Республиканской партии. Мэй заявила тогда, что "нельзя исключать наихудшего развития событий и возвращения к противостоянию эпохи холодной войны.
Перед поездкой в Москву Джонсон от холодной войны открестился. Видимо, чтобы не замерзнуть.
*террористическая организация, запрещена на территории России
РИА Новости
Читайте также:
Пентагон бьёт тревогу: вместо блицкрига — полугодовая мясорубка с Ираном
Иран не собирается сдаваться быстро. Пока США и Израиль наносят удары, Тегеран делает ставку на изматывание: союзники по всему региону, сохранённый ракетный арсенал и стратегия «войны через посредников». Пентагон уже переписывает планы до сентября, расходы перевалили за 11 млрд долларов за 10 дней, а Конгресс не спешит давать новые деньги. Блицкриг провалился — начинается долгая и дорогая
«Идеальный шторм для Украины»: резервы стянуты, Запад бросил, дороги сохнут — Москва готовит большой удар
В Киеве бьют тревогу: Россия стягивает резервы в Донбассе и ждёт тепла, чтобы нанести мощный удар. Политолог Бондаренко предупреждает — как только подсохнут дороги и зазеленеют посадки, Москва точно пойдёт в большое наступление. Запад бросил Украину: ни денег, ни оружия, Венгрия блокирует транш, США заняты Ираном. Зеленский в панике, армия истощена, а Европа просит продержаться ещё пару лет без
Аукнулась Украина: Первый признак о вовлеченности России в иранский конфликт — WP
Россия передает Ирану разведывательные данные для нанесения ударов по войскам США в этом регионе.
Манипуляции безопасностью
Президент Навроцкий наложил вето на резонансный закон о получении кредита на закупку вооружений в рамках программы SAFE.
Ночной кошмар Инджирлика: Иран нанёс удар прямо по 50 ядерным бомбам США на турецкой базе
Ночью Иран (или силы под его флагом) нанёс ракетный удар по базе Инджирлик в Турции, где США хранят 50 атомных бомб B-61. Красная тревога, сирены в Адане, светящийся объект в небе. Трамп уверял в полной безопасности арсенала — теперь под вопросом и ядерный щит НАТО, и стабильность всего региона. Мир на грани. Что дальше?