Люди работают, доклада не поступало

Специфика действий ССО такова, что обсуждать их публично неуместно. Это, конечно, не классические covert operations спецслужб в известном стиле «если что, мы этого не делали, мы вас не знаем и никого туда не посылали». Но в глобальном мире, где информация распространяется почти мгновенно, раскрывать детали подобных действий не следует — как из оперативных соображений, так и ради безопасности бойцов и членов их семей.

Тем не менее мы располагаем определенным набором официальных и полуофициальных сведений о задачах и действиях российских сил спецназначения в Сирии. Первые сообщения о российских спецподразделениях в стране появились на второй день официального начала операции. 1 октября 2015 года источник «Интерфакса» в военном ведомстве сообщил, что для «охраны периметра» российских военных объектов в Сирии задействованы группы спецназа. Также в выполнении этих задач, по словам собеседника агентства, участвовали военнослужащие 810-й отдельной бригады морской пехоты Черноморского флота и 7-й («новороссийской») десантно-штурмовой горной дивизии.

Сообщения источника частично получили официальное подтверждение в июне 2016 года, когда министр обороны Сергей Шойгу вручил 810-й бригаде орден Жукова. В длинном перечне заслуг министр упомянул и то, что подразделения бригады «выполняли специальное задание верховного главнокомандующего вооруженными силами России на территории Сирийской Арабской Республики».


Новая информация о работе ССО в Сирии, к сожалению, возникла в связи с гибелью офицеров этих подразделений. 17 марта 2016 года президент Путин принимал в Кремле родственников погибших военнослужащих, среди которых была Юлия Журавлева. О гибели ее мужа, офицера спецназа Федора Журавлева, в американской прессе сообщили еще в ноябре 2015 года.

На том же приеме в Кремле один из офицеров 929-го летно-испытательного центра (Ахтубинск) Виктор Родионов, удостоенный звезды Героя России, сказал: «Один из моих товарищей, Журавлев, погиб. Когда говоришь о нем, вспоминаешь, сколько он сделал для того, чтобы навести наши ракеты дальней авиации, чтобы они точно попадали в цель». Судя по всему, речь идет об эпизодах 17, 19 и 20 ноября 2015 года, когда Дальняя авиация России впервые применила в Сирии крылатые ракеты воздушного базирования Х-555 и Х-101. Журавлев, насколько можно судить, погиб именно в эти дни.

Сразу после этого, 24 марта, сообщили о гибели под Пальмирой еще одного авианаводчика из состава ССО — старшего лейтенанта Александра Прохоренко. По скупым сведениям, 17 марта спецназовец был окружен боевиками и вызвал огонь на себя. В апреле его тело было передано через сирийских курдов российским властям, 5 мая доставлено в Чкаловский. 6 мая Прохоренко похоронили на родине, в Оренбургской области.

Тогда же, в марте 2016 года, командующий российской группировкой в Сирии генерал-полковник Александр Дворников дал «парадное» интервью «Российской газете». Там он между делом заметил: «Не буду скрывать, что на территории Сирии действуют и подразделения наших Сил специальных операций. Они выполняют доразведку объектов для ударов российской авиации, занимаются наведением самолетов на цели в удаленных районах, решают другие специальные задачи».

В декабре 2016 года телеканал «Россия-24» показал репортаж о действиях российских ССО в Сирии. По сути, это было первое развернутое официальное сообщение об участии российских спецназовцев в боях. Как следует из репортажа, они охотятся за полевыми командирами, обеспечивают наведение авиации, а также оказывают сирийским войскам поддержку подготовленными снайперами. Как рассказал в сюжете один из офицеров, бойцов ССО привлекали в ноябре 2015 года к поисково-спасательной операции в отношении Константина Мурахтина, штурмана сбитого турецкими ВВС бомбардировщика Су-24.

Очевидно, названными эпизодами действия российских сил спецназначения в Сирии не исчерпывались. Военнослужащие ССО выполняли массу рутинных задач изо дня в день, от проведения классических специальных операций до обеспечения безопасности гуманитарных грузов, миссий центра примирения сторон и тому подобного.

Следует понимать, что силами спецопераций присутствие российских наземных войск в Сирии не исчерпывалось. Так, в ноябре 2015 года распространилась информация о развертывании в стране российских артиллерийских подразделений. Во время доклада министра обороны Сергея Шойгу президенту Владимиру Путину были продемонстрированы слайды с картой боевых действий. В районе населенного пункта Хамрат, на территории места постоянной дислокации артиллерийского подразделения сирийской армии, были обозначены позиции 5-й гаубичной артиллерийской батареи 120-й гвардейской артиллерийской бригады. На кадрах видеозаписи эта карта демонстрируется с момента 04:03.

120-я артбригада российской армии постоянно дислоцируется в Юрге (Кемеровская область). Судя по записи на карте, батарея из шести 152-миллиметровых буксируемых гаубиц 2А65 «Мста-Б» находится в этом районе с 14:00 6 ноября 2015 года. Российские гаубицы «Мста-Б» уже в начале ноября 2015 года попадали в объективы видеокамер, однако считалось, что это материальная часть, переданная сирийской армии.

Активное участие в кампании принимали российские военные инженеры, занимавшиеся разминированием освобожденных от террористов городов — Пальмиры, Алеппо, снова Пальмиры и ряда других, однако по неподтвержденным данным, инженерные подразделения участвовали и в штурмовых операциях, обеспечивая точечное уничтожение опорных пунктов террористов в укрепленных районах и городской застройке, а также перекрытие коммуникаций.

В целом информация о действиях российских наземных подразделений в Сирии весьма отрывочна и неполна — как и о действиях их американских коллег в Ираке (и отдельных районах Сирии). Остается надеяться лишь на то, что подробная история кампании еще будет написана.