Новые подстрекательства к войне с Россией
28.04.2017 00:09
2 813
0
Безосновательные в основном обвинения в адрес Кремля в разжигании всевозможных кризисов, от Вашингтона и Европы до Сирии, Украины и Афганистана, увеличивают вероятность российско-американской войны.
Пишущий редактор The Nation Стивен Коэн и радиоведущий Джон Батчелор (John Batchelor) продолжают еженедельную дискуссию о новой российско-американской холодной войне. С предыдущими частями их продолжающейся уже четыре года дискуссии можно познакомиться на сайте The Nation.com. Этот разговор является развитием предыдущего, в ходе которого были обсуждены весьма сомнительные идеи Вашингтона, подразумевающие, что война с Россией является необходимостью. Отвечая на вопрос о том, какие из этих идей наиболее опасны, Коэн сказал, что их становится все больше, а вместе с ними возрастает риск возникновения войны. Он анализирует повествовательные линии о холодной войне и утверждения, которые сегодня выносит на обсуждение американский политико-медийный истэблишмент:
— Что реакция Москвы на украинский кризис трехлетней давности оправдывает провокационное наращивание сил НАТО на российских границах с целью недопущения задуманной Кремлем агрессии против маленьких восточноевропейских государств.
— Что действия российского президента Владимира Путина, который «узурпировал» президентские выборы в США в 2016 году, чтобы привести в Белый дом Дональда Трампа, являются «актом войны против американской демократии» и требуют адекватного ответа.
— Что применение сирийским президентом Башаром аль-Асадом химического оружия обусловило необходимость нанесения Трампом ракетного удара по Сирии, чей лидер находится в тесном союзе с Россией.
— Что Кремль сегодня проводит масштабную кампанию кибератак и пропаганды, целью которой являются выборы в Европе и приведение к власти в странах-союзницах США выгодных Москве кандидатов, таких как Марин Ле Пен во Франции, что позволит ослабить трансатлантический альянс и даже саму НАТО.
— Что в последнее время Кремль вступил в сговор с талибами с целью разгрома США в Афганистане.
Коэн делает три общих замечания об этих утверждениях Вашингтона:
— По отдельности и вместе эти идеи усиливают милитаризацию новой холодной войны и порождают русофобские аналитические оценки в американском политико-медийном истэблишменте, в которых не исключается возможность реальной войны.
— На сегодняшний день так и не появилось реальных доказательств в пользу этих утверждений. Например, что Путин приказал хакерам провести кибероперацию в помощь предвыборной кампании Трампа, и что сегодня он делает то же самое в интересах подходящих ему европейских кандидатов. Или что именно Асад стоит за недавними химическими атаками в Сирии. Или что у Москвы есть агрессивные военные планы в отношении Восточной Европы. Более того, размах кремлевской пропаганды или «мягкой силы», используемой в интересах американских и европейских кандидатов, вряд ли чем-то отличается от длящегося десятилетиями американского вмешательства в выборы по всему миру, в том числе, в России. В любом случае, эффект «российской пропаганды» очень сильно преувеличен, поскольку делается предположение о том, что мнение граждан в демократических странах легко можно изменить такой «превращенной в оружие информацией», как будто они легко внушаемые зомби. (Это утверждение изобличает какое-то презрение к умственным способностям граждан американской и других западных демократий.)
— И третье. В прошлом критически настроенные, проверявшие все факты ведущие американские СМИ действовали в качестве фильтра между этими пропитанными политикой утверждениями и их воздействием на принятие политических решений. Сегодня они уже в основном не выступают в этой роли, и вместо этого сами распространяют и пропагандируют такие идеи. Коэн упоминает несколько альтернативных средств массовой информации, которые представляют публике объективные факты и аналитические оценки, идущие вразрез с господствующей тенденцией. Среди них The Nation, The National Interest, The American Conservative, Consortiumnews и вечерняя передача Такера Карлсона (Tucker Carlson) на телеканале Fox News. (Многие из этих альтернативных материалов появляются на вебсайте Американского комитета за согласие между востоком и западом (American Committee for East-West Accord), в состав правления которого входит Коэн.) Но они не в состоянии нейтрализовать едва ли не монополистическое воздействие ведущих газет и передач базирующегося в Вашингтоне истэблишмента.
В заключение Коэн рассказывает о двух новых явлениях, которые превращаются в дополнительные ортодоксальные концепции Вашингтона. Первое — это давнее и в основном ложное утверждение о том, что только Москва препятствует реализации Минских соглашений, направленных на прекращение гражданской войны на Украине. На самом деле, это пользующееся американской поддержкой правительство в Киеве препятствует выполнению минских договоренностей, отказываясь от выполнения своих обязательств. Сегодня, несмотря на большой урон, нанесенный и без того подорванной украинской экономике, Киев усиливает блокаду поддерживаемых Москвой повстанческих территорий, прекратив подачу электроэнергии. Некоторые обозреватели считают, что он таким способом хочет задобрить ультраправые силы, от которых сильно зависит в политическом плане. Коэн же полагает, что есть и другая возможность: спровоцировать Кремль на некие радикальные политические или военные действия, из-за которых Вашингтон и Европа реанимируют ослабевающую поддержку Киева. Если это так, такая ситуация тоже может привести к военному конфликту между США и Россией.
Второе новое утверждение состоит в том, что Москва вступила в сговор с «Талибаном» против американских войск, долгое время ведущих войну в Афганистане. Несомненно, Москва, как и Вашингтон, ведет закулисные переговоры с фракциями талибов, пытаясь выпутаться из этой войны и ограничить ее более широкие последствия. Но любой, кто знаком с российской элитой, занимающейся вопросами национальной безопасности, прекрасно знает, что она очень боится вывода американских войск из Афганистана, поскольку в этом случае ей придется в одиночку противостоять наплыву радикальных джихадистов и героина в Россию через страны Центральной Азии. Надо сказать, что потоки дешевого героина в Россию (которые Вашингтон обещал уменьшить, но не сдержал свое слово) уже вызвали настоящую эпидемию наркомании и СПИДа, справиться с которой государство не в силах.
Здесь, как и в других антироссийских повествованиях, звучащих из Вашингтона, нет ни фактов, ни логики. Исторически такая стереотипная политическая риторика играла важную роль в возникновении войн между великими державами. Не исключено, что то же самое развертывается сегодня в российско-американских отношениях. Очень мало кто из конгресса, из администрации Трампа и из ведущих СМИ высказывается против таких подстрекательских и воинственных утверждений. А их становится все больше.
Стивен Коэн — заслуженный профессор российских исследований и политики Принстонского и Нью-Йоркского университетов, пишущий редактор The Nation.
ИноСМИ
Пишущий редактор The Nation Стивен Коэн и радиоведущий Джон Батчелор (John Batchelor) продолжают еженедельную дискуссию о новой российско-американской холодной войне. С предыдущими частями их продолжающейся уже четыре года дискуссии можно познакомиться на сайте The Nation.com. Этот разговор является развитием предыдущего, в ходе которого были обсуждены весьма сомнительные идеи Вашингтона, подразумевающие, что война с Россией является необходимостью. Отвечая на вопрос о том, какие из этих идей наиболее опасны, Коэн сказал, что их становится все больше, а вместе с ними возрастает риск возникновения войны. Он анализирует повествовательные линии о холодной войне и утверждения, которые сегодня выносит на обсуждение американский политико-медийный истэблишмент:
— Что реакция Москвы на украинский кризис трехлетней давности оправдывает провокационное наращивание сил НАТО на российских границах с целью недопущения задуманной Кремлем агрессии против маленьких восточноевропейских государств.
— Что действия российского президента Владимира Путина, который «узурпировал» президентские выборы в США в 2016 году, чтобы привести в Белый дом Дональда Трампа, являются «актом войны против американской демократии» и требуют адекватного ответа.
— Что применение сирийским президентом Башаром аль-Асадом химического оружия обусловило необходимость нанесения Трампом ракетного удара по Сирии, чей лидер находится в тесном союзе с Россией.
— Что Кремль сегодня проводит масштабную кампанию кибератак и пропаганды, целью которой являются выборы в Европе и приведение к власти в странах-союзницах США выгодных Москве кандидатов, таких как Марин Ле Пен во Франции, что позволит ослабить трансатлантический альянс и даже саму НАТО.
— Что в последнее время Кремль вступил в сговор с талибами с целью разгрома США в Афганистане.
Коэн делает три общих замечания об этих утверждениях Вашингтона:
— По отдельности и вместе эти идеи усиливают милитаризацию новой холодной войны и порождают русофобские аналитические оценки в американском политико-медийном истэблишменте, в которых не исключается возможность реальной войны.
— На сегодняшний день так и не появилось реальных доказательств в пользу этих утверждений. Например, что Путин приказал хакерам провести кибероперацию в помощь предвыборной кампании Трампа, и что сегодня он делает то же самое в интересах подходящих ему европейских кандидатов. Или что именно Асад стоит за недавними химическими атаками в Сирии. Или что у Москвы есть агрессивные военные планы в отношении Восточной Европы. Более того, размах кремлевской пропаганды или «мягкой силы», используемой в интересах американских и европейских кандидатов, вряд ли чем-то отличается от длящегося десятилетиями американского вмешательства в выборы по всему миру, в том числе, в России. В любом случае, эффект «российской пропаганды» очень сильно преувеличен, поскольку делается предположение о том, что мнение граждан в демократических странах легко можно изменить такой «превращенной в оружие информацией», как будто они легко внушаемые зомби. (Это утверждение изобличает какое-то презрение к умственным способностям граждан американской и других западных демократий.)
— И третье. В прошлом критически настроенные, проверявшие все факты ведущие американские СМИ действовали в качестве фильтра между этими пропитанными политикой утверждениями и их воздействием на принятие политических решений. Сегодня они уже в основном не выступают в этой роли, и вместо этого сами распространяют и пропагандируют такие идеи. Коэн упоминает несколько альтернативных средств массовой информации, которые представляют публике объективные факты и аналитические оценки, идущие вразрез с господствующей тенденцией. Среди них The Nation, The National Interest, The American Conservative, Consortiumnews и вечерняя передача Такера Карлсона (Tucker Carlson) на телеканале Fox News. (Многие из этих альтернативных материалов появляются на вебсайте Американского комитета за согласие между востоком и западом (American Committee for East-West Accord), в состав правления которого входит Коэн.) Но они не в состоянии нейтрализовать едва ли не монополистическое воздействие ведущих газет и передач базирующегося в Вашингтоне истэблишмента.
В заключение Коэн рассказывает о двух новых явлениях, которые превращаются в дополнительные ортодоксальные концепции Вашингтона. Первое — это давнее и в основном ложное утверждение о том, что только Москва препятствует реализации Минских соглашений, направленных на прекращение гражданской войны на Украине. На самом деле, это пользующееся американской поддержкой правительство в Киеве препятствует выполнению минских договоренностей, отказываясь от выполнения своих обязательств. Сегодня, несмотря на большой урон, нанесенный и без того подорванной украинской экономике, Киев усиливает блокаду поддерживаемых Москвой повстанческих территорий, прекратив подачу электроэнергии. Некоторые обозреватели считают, что он таким способом хочет задобрить ультраправые силы, от которых сильно зависит в политическом плане. Коэн же полагает, что есть и другая возможность: спровоцировать Кремль на некие радикальные политические или военные действия, из-за которых Вашингтон и Европа реанимируют ослабевающую поддержку Киева. Если это так, такая ситуация тоже может привести к военному конфликту между США и Россией.
Второе новое утверждение состоит в том, что Москва вступила в сговор с «Талибаном» против американских войск, долгое время ведущих войну в Афганистане. Несомненно, Москва, как и Вашингтон, ведет закулисные переговоры с фракциями талибов, пытаясь выпутаться из этой войны и ограничить ее более широкие последствия. Но любой, кто знаком с российской элитой, занимающейся вопросами национальной безопасности, прекрасно знает, что она очень боится вывода американских войск из Афганистана, поскольку в этом случае ей придется в одиночку противостоять наплыву радикальных джихадистов и героина в Россию через страны Центральной Азии. Надо сказать, что потоки дешевого героина в Россию (которые Вашингтон обещал уменьшить, но не сдержал свое слово) уже вызвали настоящую эпидемию наркомании и СПИДа, справиться с которой государство не в силах.
Здесь, как и в других антироссийских повествованиях, звучащих из Вашингтона, нет ни фактов, ни логики. Исторически такая стереотипная политическая риторика играла важную роль в возникновении войн между великими державами. Не исключено, что то же самое развертывается сегодня в российско-американских отношениях. Очень мало кто из конгресса, из администрации Трампа и из ведущих СМИ высказывается против таких подстрекательских и воинственных утверждений. А их становится все больше.
Стивен Коэн — заслуженный профессор российских исследований и политики Принстонского и Нью-Йоркского университетов, пишущий редактор The Nation.
ИноСМИ
Читайте также:
Стелс-магия умерла: как «Нахимов» с 176 ракетами превратил «Зумвальт» в дорогую мишень
Атомный крейсер «Адмирал Нахимов» вышел на финальные испытания и сразу поставил под вопрос все хваленые американские стелс-технологии. 176 пусковых шахт, гиперзвуковые «Цирконы» и неограниченная автономность против хрупкого «Зумвальта» с 80 ячейками. Почему советские гиганты выигрывают у футуристичных американских проектов в реальном бою?
Лукашенко прорубает окно в Европу: тайная игра с Трампом и снятие санкций ради калия и выживания
США сняли санкции с ключевых белорусских банков и «Беларуськалия» после освобождения 250 политзаключённых. Лукашенко ведёт большую игру: сохраняет союз с Россией, но открывает лазейку для Запада и Китая. Что стоит за этой сделкой и как Беларусь может стать главным транзитным коридором через новый железный занавес?
Нас толкают к всеобщей мобилизации: два отвлекающих удара перед прорывом к Крыму и ядерный удар по Жешуву
20 бригад ВСУ внезапно исчезли с фронта. Эксперты прогнозируют контрнаступление с двумя отвлекающими ударами и главным прорывом к Крыму. Почему цели не в интересах Украины, а риск ядерного удара по Жешуву растёт? Разбор сроков, направлений и жёстких сценариев, которые могут изменить ход войны.
Путин намекнул на Одессу, «Герани-5» сожгли эшелоны Харькова, ВСУ расстреляли своих — что меняет ход СВО
Путин расширил горизонты целей, а «Герани-5» превратили железнодорожный узел и танковое училище в Харькове в груду горящих обломков. Тем временем отступающие бойцы ВСУ попали под огонь заградотрядов. Как эти события ломают логистику Украины и приближают решающую фазу конфликта — подробный разбор.
Выбивают ядерный щит России: удары по Дубне и стратегическим объектам — скрытый план НАТО к катастрофе
Удары по Центру космической связи в Дубне, Брянску, Воронежу и Волгограду — это не случайность. Эксперты прямо говорят: Запад выбивает инфраструктуру российского ядерного щита. Почему это самый опасный сценарий с риском втягивания Беларуси и прямого столкновения с НАТО? Разбор реальных целей и последствий, которые уже нельзя игнорировать.