СИРИЯ. «Точка невозврата» пройдена. Сопротивление режиму будет лишь нарастать и выльется в полномасштабную гражданскую войну

СИРИЯ. «Точка невозврата» пройдена. Сопротивление режиму будет лишь нарастать и выльется в полномасштабную гражданскую войну.


В Сирии начинает нарастать тенденция, о которой аналитики говорили ранее: протестующие всё более и более склоняются к проведению насильственных акций против представителей алавитских вооружённых формирований. То есть начался планомерный переход от мирных форм протеста с чисто военным, пишет эксперт Института Ближнего Востока Ю.Щегловин. Об этом свидетельствуют и известия информационных агентств об участившихся нападениях на алавитских солдат и членов алавитской безопасности с применением, в том числе, и гранатомётов. Особенно такой переход заметен в районе от пригородов Дамаска до Дараа. По данным эксперта, крайне ожесточённые бои разворачиваются в городе Хомс и его окрестностях. Там же, где протесты продолжаются в изначально мирном ключе, стали появляться вооружённые охранные отряды. В их обязанности входит защита протестующих и охота за снайперами. В основном вооружённое сопротивление  оказывают дезертиры из сирийской армии, которые объединились сейчас в «Свободную армию Сирии», дислоцированную на территории Турции, утверждает Щегловин. Повстанцы используют тактику индивидуальных и мелкогрупповых атак, что, безусловно, является ответной мерой на беспрецедентную кампанию насилия со стороны алавитского режима. При этом совершенно откровенно и цинично идёт нарушение «неписанных» законов, когда  похищают женщин и подростков (как было недавно в Забадани, что вызвало расстрел всего офиса госбезопасности режима Асада), забираются заложники из числа малолетних членов семьи и т.п. В последнее время алавитами стали физически уничтожаться врачи, которые, по их оценке, могут оказывать помощь раненым мусульманам. К настоящему времени, по разным данным, погибло около 300 медиков. Та же самая практика осуществляется и в отношении раненых, которых привозят в больницы. Режим Асада стал активно вербовать т.н. «добровольных помощников» (шабаха), рядовых алавитов, которые играют роль своеобразных «полицейских». Они получают в день 100 долларов США, что эквивалентно месячной средней зарплате в стране. В условиях кризиса это привлекает достаточное количество мушриков, считает Щегловин. А экономическая ситуация продолжает ухудшаться, в том числе и «бегство капиталов». По некоторым данным, только в Россию было в последнее время переправлено до 16 млрд. евро из тех авуаров сирийских бизнесменов, которые пока не заморожены на Западе. Естественно, что такие действия режима рано и поздно должны были привести к аналогичным мерам со стороны протестующих. Отсюда расстрелы членов алавитских органов безопасности, нападение на военные конвои, и т.п. По прежнему, пока «спит» центр сирийской торговой буржуазии Алеппо. Дело в том, что здесь будет многое зависеть от позиции Анкары по введению торговые санкции против Сирии, считает Щегловин. Пока этого нет, заказы из Турции продолжают «кормить» режим. Видимо, всё-таки экономическая целесообразность для турецкого руководства стоит не на последнем месте. Плюс пусть временный, но альянс с Тегераном в общем противодействии курдским повстанцам, которые сейчас доставляют очень много хлопот и Турции, и Ирану, которые в настоящее время активно координируют свои военные и разведывательные усилия на этом направлении, а лишний раз раздражать Тегеран своими действиями по Сирии в Анкаре не хотят. Отсюда некий спад публичной активности, что отмечают и сами оппозиционеры. И, конечно, позиция Запада, который, несмотря на всю свою риторику, пока, видимо, не вполне определился с решением по смене режима Башара Асада. Многое здесь будет зависеть от развития ситуации в Ливии. При всём при этом общий ход развития событий свидетельствует только об одном, пишет эксперт. «Точка невозврата» в установлении некоего «полнокровного национального диалога» пройдена безвозвратно: обе стороны не желают идти на компромисс и в среднесрочной перспективе ситуация начнёт стремительно «скатываться» к чисто «алжирскому сценарию» начала 90-х годов.