«Что русские делают в Ираке»

Сирийский гражданский конфликт, вдруг обратившийся в крупномасштабную войну, на протяжении последних пяти лет стал самой большой головной болью для мировых лидеров. Особенно четко это обозначилось в 2014 году, когда «Исламское государство» * заявило о себе как о доминирующей стороне конфликта. После этого ряд ведущих геополитических игроков склонились к мнению, что исламские сектанты, поработившие огромные территории Сирии и Ирака, являются угрозой для всего мира. Следовательно, пришла пора приступать к решительным мерам. И, как это обычно бывает, интервенция началась с США. Американцы обозначили себя в качестве союзников вооруженной оппозиции, которая к моменту вторжения уже как несколько лет боролось с Башаром Асадом и оспаривала таким способом его право на президентство.

Впрочем, официальной причиной своего вмешательства Вашингтон назвал именно успехи ИГИЛ. Однако на протяжении 2014−2015 гг. американские вооруженные силы и их союзники вели крайне неэффективную войну против террористов. Вместо этого Коалиция помогала выжить оппозиции. Тем временем, сектанты продолжали строить свой псевдохалифат на арабских землях. Коренной перелом наступил в последнем квартале 2015 года, когда в сирийский конфликта вмешалась Россия. За почти два года, которые она присутствует в Сирии, площадь контролируемых террористами территорий сократилась в разы. Разумеется, нельзя говорить об исключительно российском факторе в процессе уничтожения угрозы ИГ — ввод российских войск стал своего рода стимулятором для коалиционных сил. Да, американцы с союзниками стали более активными, причем как в Сирии, так и в Ираке. Они атакуют Мосул, атакуют Ракку, и этим производят определенного рода положительное впечатление, хотя нельзя забывать, что освобождение как иракского, так и сирийского городов обернулось гуманитарной катастрофой. Во всяком случае, так склоны считать эксперты из ООН.

На основании всего этого ряд западных экспертов полагает, что США ввязались в опосредованную войну с РФ, хотя последняя ее не навязывала. Кремль спокоен, и его участие в сирийском вопросе на данный момент ограничено исключительно военной кампанией. Однако многих беспокоит чрезмерная российская активность на Ближнем Востоке. Так считает австралийский эксперт Роджер Шанахан, работающий в институте Лоуи и специализирующийся на Ближнем Востоке, исламской истории и исламских конфессиях.


— Ситуация в Сирии меняется каждый год. Мы это можем проследить с самого начала. Например, 2011 год. Тогда еще не было войны. Все недовольные Асадом выходили на мирные демонстрации и требовали разобраться с коррупцией и с другими проблемами режима. Асад не прислушался к людям. Каждую демонстрацию разгоняли проправительственные бандиты или полиция, а потом даже военные. Знаете, сколько демонстрантов погибло за первые месяцы волнений? Почти пятьсот. Никто не разговаривал с ними, их просто убивали.

«СП»: — С ними говорили. Асад предпринял ряд мер для того, чтоб удовлетворить протестующих. Он отменил чрезвычайное положение, ликвидировал запрет носить никаб, уволил Фейсала Ахмада Калтума, тогдашнего губернатора провинции Деръа…

— Он это сделал, когда уже начались столкновения. К тому времени погибли десятки человек после пятничного восстания, с которого все началось. Почему он раньше не прислушался? Это сложный вопрос. Но я хотел сказать совсем не это. Я говорил об изменениях. В 2011 году были только восстания, люди хотели изменить жизнь страны к лучшему. В общем, так начинаются все революции. Но в Сирии не получилось революции, там началась гражданская война, началась случайно, как многие думают. У протестующих не было в мыслях такого сценария. Все началось с армии, которая раскололась на две половины. Они (военные — авт.) и начали настоящую войну. Это было меньше чем через год после первых демонстраций. Но в 2013 уже снова все поменялось. Появились террористы, которые были против всех. Им очень легко удалось завербовать десятки тысяч бывших революционеров, которые еще недавно были мирными демонстрантами. В конце 2013 года стало понятно, что главной угрозой и для Асада, и для оппозиции станут террористы. Это сектанты, арабы называют их течение «хауаридж», они радикалы, их принципы отвергают шииты и сунниты, а алавит Асад, наверное, должен ненавидеть их больше всех. Но его ненависть бессильна, хотя он и президент страны. В 2014 году все опасения подтвердились, несмотря на то, что многие эксперты давно говорили об опасности терроризма в Сирии. Тогда эту проблему мало кто видел, но потом все поверили. Весь мир услышал о победах террористов по всей Сирии, а интернете распространилось множество фотографий «героев ислама» с отрубленными головами в руках. На помощь им стали приезжать люди со всего мира. Только из Австралии уехало несколько тысяч, но это не все — есть еще много людей, которые их финансируют. Это — проблема.

«СП»: — В 2014 году в сирийский конфликт вмешались Соединенные Штаты Америки вместе с союзниками. Что это изменило?

— Тут важно, какой ответ вы хотите услышать. США много раз обвиняли в неэффективности в тот период. Но я думаю, что тут дело в пропаганде, которую в основном распространяли Иран и Россия. Эти страны выставили США в плохом свете, указав, что террористы никак не пострадали за первые полгода присутствия союзников в Сирии. Да, никто не начинал крупных наступательных операций, но это было связано с недостатком времени. Коалиция плотно сотрудничает с местными силами, которые выполняют все сухопутные операции. А тут нужна подготовка. Подготовить тысячу человек — это долго, а тут их десятки тысяч. Нельзя атаковать ИГИЛ с парой сотен автоматчиков! Нужна была настоящая боеспособная армия. Сейчас она очень хорошо себя проявляет, поэтому время было потрачено не зря. Кроме того, были полностью защищены от террористов западные районы страны.

«СП»: — Россия отправила свои войска в 2015 году. И ей почему-то не потребовалось столько времени на подготовку.

— Россия воюют совсем по-другому. Ей не нужно подготавливать солдат, потому что они у нее есть. Во-первых, это армия Асада.

«СП»: — К оппозиции тоже присоединилось много профессиональных военных.

— Да, но этого недостаточно. Поэтому надо было пополнить армию. А России это не нужно, потому что за нее все делает Иран. Иран каждый год отправляет в Сирию своих «стражей революции», «Кодс» (название спецгруппы в составе Стражей исламской революции — авт.). Это хорошо подготовленные солдаты, которым не требуется дополнительная подготовка. Еще мы знаем, что в Сирии много российских наемников. Этого хватает для того, что делает Россия.

«СП»: — Как оценить роль России в сирийской войне?

— Россия сделал большое дело. Она освободила четверть Сирии и, наверное, продолжит. Но многих беспокоит информация о размещении российских спецвойск на юге Сирии и в других районах. Есть опасения, что в Москве планируют операцию в Ираке. И уже есть информация, что российских военных видели в Ираке. Что русские делают в Ираке? Кто-то не против этого, но надо понимать, что от этого может стать хуже, потому что Россия еще больше испортит свои отношения с США и другими странами. Это опасно не только для Сирии и Ирака, это опасно для всего мира.

* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Свободная Пресса