Турция подбирается к секретам С-400
10.10.2017 00:50
4 773
2
Власти Турции, внеся задаток России за поставку зенитных ракетных систем С-400, неожиданно выдвинули дополнительное условие сделки. Анкара настаивает на передаче секретных технологий и совместном производстве С-400. Об этом в понедельник, 9 октября, объявил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу.
«Мы не получали негативных официальных уведомлений на этот счет. Президент РФ Владимир Путин сам сказал нам, что мы можем предпринять общие шаги по совместному производству. А если россияне не рассматривают такую возможность позитивно, то мы заключим соглашение с другой страной», — сказал Чавушоглу в интервью газете Akşam.
Заметим, это выглядит почти как шантаж. И надо понимать: «другой страной», к которой Турция грозится обратиться, если Россия проявит упрямство, являются США.
8 октября Daily Sabah со ссылкой на источник в турецком правительстве сообщила: несмотря на соглашение о поставках российских ЗРС С-400, Турция все еще проявляет интерес к покупке у США комплексов противоракетной обороны (ПРО) Patriot. Что характерно — и в этом случае для Анкары ключевым условием сделки является «передача технологий и совместное производство», утверждает источник газеты.
Ранее, кстати, зампред Народно-республиканской партии Турции Озтюрк Йылмаз также заявлял — впрочем, без каких-либо подробностей, — что Анкара обратилась к Вашингтону по вопросу закупки систем ПРО еще «две-три недели назад».
Надо сказать, это не первый случай, когда Анкара при заключении оружейного контракта ставит во главу угла передачу технологий. Так, в 2013 году Турция объявила тендер на поставку систем ПВО на сумму $ 4 млрд. Выиграла его китайская госкорпорация CPMIEC, которая не только снизила цену контракта на свою систему HQ-9 до $ 3,44 млрд., но и согласилась на трансферт секретов производства. Твердый контракт, впрочем, так и не был подписан. Москва тогда в тендере также участвовала с системой «Антей-2500», и списала неудачу на политические мотивы.
Контракт на «четырехсотки» — на поставку четырех дивизионов С-400 на сумму свыше $ 2 млрд. — стал следствием политических договоренностей на высшем уровне между президентами Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом. Но эксперты с самого начала отмечали, что подписанное соглашение оставляет открытым «технологический» вопрос.
Турция изначально рассчитывала наладить производство С-400 на своей территории, причем с высокой степенью локализации. Но против такого шага твердо выступают российские спецслужбы. Они считают нецелесообразным открывать стране-члену НАТО доступ к трансферту технологий, поскольку это напрямую затрагивает вопрос национальной безопасности РФ.
Что стоит за резкими заявлениями Анкары, пойдет ли Турция на разрыв контракта по С-400, если мы откажем в передаче технологий?
— Контракт с Турцией на поставку С-400 заключен, Россия приступает к исполнению заказа, и я практически на 100% уверен, что он будет исполнен, — отмечает полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский. — Причем, без всяких изменений, потому что Анкара желает получить российские ЗРС как можно скорее.
Но есть дополнительный момент: соглашение на поставку С-400 включает и так называемую офсетную (компенсационную) сделку по переносу части производств комплектующих узлов и агрегатов ЗРС на территорию Турции.
Такая офсетная сделка готовится длительное время. Нужно определить конкретный перечень технологий, которые будут передаваться Турции, перечень комплектующих и материалов, которые будет поставлять РФ, наконец, перечень конкретных турецких предприятий, которые будут заниматься производством.
Как показывает практика, офсетная сделка в лучшем случае готовится несколько месяцев. И она не является частью контракта по С-400 — она является частью общего соглашения между Москвой и Анкарой.
«СП»: — Почему же Мевлют Чавушоглу делает резкие заявления?
— Возможно, его слова неверно интерпретировала газета Akşam. Я вполне допускаю, что турецкий министр имел в виду именно офсетную сделку. Мол, если офсетная сделка не будет выполнена — и контракта не будет.
Но никто не говорил, что офсетная сделка будет подписываться одновременно с контрактом. Турция первым делом подписала контракт, повторюсь, потому что хочет получить С-400 как можно быстрее. Замечу, производственный цикл изготовления этих систем занимает больше года.
«СП»: — Почему мы соглашаемся на передачу военных технологий? Это вынужденный шаг, чтобы продать вооружение, насколько он безопасен для нас?
— За безопасность у нас отвечает специальный орган в лице Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству МО. Есть еще Федеральная служба технического экспортного контроля, которая также отвечает за безопасность.
Естественно, без разрешения этих органов никакие технологии Турции передаваться не будут. Опять же, если говорить о ЗРС С-400, она включает в себя десятки только конечных изделий. А технологий там тысячи, если не десятки тысяч. Какие из них передавать?
Понятно, мы никогда не будем передавать, к примеру, систему опознавания «свой-чужой». Есть еще ряд технологий, которые мы никогда и никому передавать не станем.
Но есть и другие технологии. Например, система автономного энергоснабжения в полевых условиях, конструкция шасси, система обслуживания и ремонта, тренажеры. Вот эти технологии можно передать совершенно спокойно.
«СП»: — Турция требует передачу технологий едва ли ни в каждом оружейном контракте. Это особая позиция Анкары?
— Так делает не одна Турция. Еще более жестко поступает, например, Индия. В тамошнем законодательстве вообще прописано, что если контракт на сумму свыше $ 60 млн., то не менее 30% должна составлять офсетная сделка.
Индия, напомню, благодаря такой схеме собирает российские танки, истребители, двигатели. Это сотрудничество существенно продвигает Дели в военно-техническом отношении.
«СП»: — Турки заявили, что несмотря на соглашение о поставках С-400, Анкара проявляет интерес к покупке у США комплексов Patriot. В этом маневрировании между РФ и США есть элемент шантажа?
— Это обычное явление при оружейных сделках. А что, с Индией у нас мало таких моментов было? Нет, вполне хватало.
Нам пора уяснить: международного рынка вооружений в классическом понимании не существует. Этот рынок лучше назвать полем сражения, где в ход идут любые приемы, в том числе военная хитрость с элементами запутывания. Именно с этой точки зрения следует реагировать на громкие заявления Анкары.
Свободная Пресса
«Мы не получали негативных официальных уведомлений на этот счет. Президент РФ Владимир Путин сам сказал нам, что мы можем предпринять общие шаги по совместному производству. А если россияне не рассматривают такую возможность позитивно, то мы заключим соглашение с другой страной», — сказал Чавушоглу в интервью газете Akşam.
Заметим, это выглядит почти как шантаж. И надо понимать: «другой страной», к которой Турция грозится обратиться, если Россия проявит упрямство, являются США.
8 октября Daily Sabah со ссылкой на источник в турецком правительстве сообщила: несмотря на соглашение о поставках российских ЗРС С-400, Турция все еще проявляет интерес к покупке у США комплексов противоракетной обороны (ПРО) Patriot. Что характерно — и в этом случае для Анкары ключевым условием сделки является «передача технологий и совместное производство», утверждает источник газеты.
Ранее, кстати, зампред Народно-республиканской партии Турции Озтюрк Йылмаз также заявлял — впрочем, без каких-либо подробностей, — что Анкара обратилась к Вашингтону по вопросу закупки систем ПРО еще «две-три недели назад».
Надо сказать, это не первый случай, когда Анкара при заключении оружейного контракта ставит во главу угла передачу технологий. Так, в 2013 году Турция объявила тендер на поставку систем ПВО на сумму $ 4 млрд. Выиграла его китайская госкорпорация CPMIEC, которая не только снизила цену контракта на свою систему HQ-9 до $ 3,44 млрд., но и согласилась на трансферт секретов производства. Твердый контракт, впрочем, так и не был подписан. Москва тогда в тендере также участвовала с системой «Антей-2500», и списала неудачу на политические мотивы.
Контракт на «четырехсотки» — на поставку четырех дивизионов С-400 на сумму свыше $ 2 млрд. — стал следствием политических договоренностей на высшем уровне между президентами Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом. Но эксперты с самого начала отмечали, что подписанное соглашение оставляет открытым «технологический» вопрос.
Турция изначально рассчитывала наладить производство С-400 на своей территории, причем с высокой степенью локализации. Но против такого шага твердо выступают российские спецслужбы. Они считают нецелесообразным открывать стране-члену НАТО доступ к трансферту технологий, поскольку это напрямую затрагивает вопрос национальной безопасности РФ.
Что стоит за резкими заявлениями Анкары, пойдет ли Турция на разрыв контракта по С-400, если мы откажем в передаче технологий?
— Контракт с Турцией на поставку С-400 заключен, Россия приступает к исполнению заказа, и я практически на 100% уверен, что он будет исполнен, — отмечает полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский. — Причем, без всяких изменений, потому что Анкара желает получить российские ЗРС как можно скорее.
Но есть дополнительный момент: соглашение на поставку С-400 включает и так называемую офсетную (компенсационную) сделку по переносу части производств комплектующих узлов и агрегатов ЗРС на территорию Турции.
Такая офсетная сделка готовится длительное время. Нужно определить конкретный перечень технологий, которые будут передаваться Турции, перечень комплектующих и материалов, которые будет поставлять РФ, наконец, перечень конкретных турецких предприятий, которые будут заниматься производством.
Как показывает практика, офсетная сделка в лучшем случае готовится несколько месяцев. И она не является частью контракта по С-400 — она является частью общего соглашения между Москвой и Анкарой.
«СП»: — Почему же Мевлют Чавушоглу делает резкие заявления?
— Возможно, его слова неверно интерпретировала газета Akşam. Я вполне допускаю, что турецкий министр имел в виду именно офсетную сделку. Мол, если офсетная сделка не будет выполнена — и контракта не будет.
Но никто не говорил, что офсетная сделка будет подписываться одновременно с контрактом. Турция первым делом подписала контракт, повторюсь, потому что хочет получить С-400 как можно быстрее. Замечу, производственный цикл изготовления этих систем занимает больше года.
«СП»: — Почему мы соглашаемся на передачу военных технологий? Это вынужденный шаг, чтобы продать вооружение, насколько он безопасен для нас?
— За безопасность у нас отвечает специальный орган в лице Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству МО. Есть еще Федеральная служба технического экспортного контроля, которая также отвечает за безопасность.
Естественно, без разрешения этих органов никакие технологии Турции передаваться не будут. Опять же, если говорить о ЗРС С-400, она включает в себя десятки только конечных изделий. А технологий там тысячи, если не десятки тысяч. Какие из них передавать?
Понятно, мы никогда не будем передавать, к примеру, систему опознавания «свой-чужой». Есть еще ряд технологий, которые мы никогда и никому передавать не станем.
Но есть и другие технологии. Например, система автономного энергоснабжения в полевых условиях, конструкция шасси, система обслуживания и ремонта, тренажеры. Вот эти технологии можно передать совершенно спокойно.
«СП»: — Турция требует передачу технологий едва ли ни в каждом оружейном контракте. Это особая позиция Анкары?
— Так делает не одна Турция. Еще более жестко поступает, например, Индия. В тамошнем законодательстве вообще прописано, что если контракт на сумму свыше $ 60 млн., то не менее 30% должна составлять офсетная сделка.
Индия, напомню, благодаря такой схеме собирает российские танки, истребители, двигатели. Это сотрудничество существенно продвигает Дели в военно-техническом отношении.
«СП»: — Турки заявили, что несмотря на соглашение о поставках С-400, Анкара проявляет интерес к покупке у США комплексов Patriot. В этом маневрировании между РФ и США есть элемент шантажа?
— Это обычное явление при оружейных сделках. А что, с Индией у нас мало таких моментов было? Нет, вполне хватало.
Нам пора уяснить: международного рынка вооружений в классическом понимании не существует. Этот рынок лучше назвать полем сражения, где в ход идут любые приемы, в том числе военная хитрость с элементами запутывания. Именно с этой точки зрения следует реагировать на громкие заявления Анкары.
Свободная Пресса
Читайте также:
Цифровой след лидера: как TAMM PR BOUTIQUE помогает первым лицам бизнеса не терять прибыль в Яндексе и Google
27.08.2026 08:45
Классический Due Diligence и комплаенс-проверки сегодня начинаются задолго до официального обмена документами. Инвестиционные раунды и сделки слияния-поглощения на миллионы долларов фактически одобряются на экране обычного смартфона, еще до первой встречи сторон.
Военный C-17 во «Внуково» и приказ Киеву молчать: что привёз в Москву «личный разведчик» Трампа
Директор ЦРУ Джон Рэтклифф провёл почти десять часов в Москве на борту C-17. Киев получил приказ не бить по столице. Кремль отрицает встречу с Путиным. Запад гадает: предупреждение, затишье или торг. Разбираем, что известно и чего ждать дальше.
Одна ночь над Москвой — $240 млн. Почему дроновая война упирается в бюджет, а не в небо
Зеленский объявил дыру в $27 млрд: деньги до конца года уже сожгли, в том числе на дальние дроны. Одна волна до 1600 бортов — минимум $240 млн только за железо. Пока удары дают картинку, Европа платит. Как только эффект просядет, конвейер встанет. Разбор сметы, а не сводок.
Лестницы из гранита: прочность, которая становится частью пространства
27.08.2026 09:34
Лестница редко бывает просто способом попасть с одного этажа на другой. В частном доме она может стать заметной частью интерьера, у входа в здание — формировать первое впечатление, а на улице — ежедневно выдерживать дождь, снег, перепады температур и постоянную нагрузку.
Краматорск и Славянск всё ближе, а в Москве 10 часов провёл директор ЦРУ: почему эти новости связаны сильнее, чем кажется
Под Добропольем перерезана трасса на Краматорск, «Фламинго» сгорела вместе с топливом, порт «Южный» получил удар, а директор ЦРУ почти сутки провёл в Москве. Параллельно в Киеве наращивают корпус Билецкого. Почему эти события складываются в одну картину и что ждать дальше.