Альянс с Ираном: Полезно, важно, но нужна осмотрительность

Россия стала невестой нарасхват: в последнее время прощупывания её на предмет союзничества пошли одно за другим. Надо, впрочем, признать: щупают не грубо за коленку или где повыше, а предупредительно — через плотную ткань информационного пространства.

Впрочем, Россия — невеста в теле и силе, так что иного варианта соблазнения следует здраво опасаться.

Предложение в пространство


Вот и теперь по информационным каналам прошло сообщение, что военный советник духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, генерал Яхья Рахим Сафави озвучил предложение сформировать альянс для противостояния США и их союзникам на Ближнем Востоке. Об этом сообщило персидское агентство Fars.

Альянс предлагается создать с участием России, а также Сирии, Ирака и почему-то Пакистана. "Ирану следовало бы создать региональную коалицию, включающую также Россию, Сирию, Пакистан и Ирак, чтобы противостоять американскому альянсу", — заявил генерал, ранее командовавший Корпусом стражей исламской революции.

При этом, по сообщению агентства, генерал Сафави обвинил Вашингтон в "попытках запугать Иран, преследуя свои политические, экономические и военные цели".

Корпус стражей исламской революции плюс должность советника духовного лидера Ирана означает, что данная мысль исходит от самого аятоллы Хаменеи. И как к этому относиться России? С одной стороны, да, приятно: ещё одно признание неоспоримой роли России в качестве великой державы, играющей ключевую роль на Ближнем Востоке. Вернее, одну из ключевых, потому как в этой игре ей Иран как раз и аккомпанирует. Причём весьма в такт. С другой стороны, у Ирана в регионе свои дела и свои отношения. Можно выйти с Тегераном против Америки, но оказаться в роли разгребателя совсем не нужных России проблем.

Или связанных?

Чтобы разобраться в этом, простой логики или вовсе эмоций явно не хватит. Тут своё компетентное заключение может дать только специалист. И "Царьград" обратился к одному из лучших профессионалов в понимании проблем ближневосточного региона, старшему научному сотруднику Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борису Долгову.

Это серьёзно или Восток?

"Царьград": Советник аятоллы Хаменеи в Иране объявил о желательности союза с Россией. Это случилось сразу после подобной же инициативы от Китая. Идея явно исходит не от самого генерала, а от его шефа. Это серьёзно или это обычный Восток?

Борис Долгов: Да, такое высказывание — важное заявление советника аятоллы. То есть, собственно, руководства Ирана.

Но здесь надо вспомнить о том, что военно-союзнические отношения между Ираном и Россией, собственно, существуют. В Сирии Россия и Иран — союзники, поскольку добиваются единых целей: стабилизации ситуации, сохранения территориальной целостности сирийского государства. И эти заявления советника руководителя Ирана можно расценивать как намерение Ирана и его стремление расширить это сотрудничество и привести его в рамки более конкретных, возможно, программ, конкретных планов.

Однако у Ирана есть и свои цели, этого тоже нельзя отрицать. Это и продвижение влияния Ирана в Сирии и в Ливане, и укрепление его влияния в регионе вообще, и содействие движению "Хезболла". И хотя пока об этом не было сказано, это всё-таки за словами советника прослеживается. Так что здесь вопрос в том, насколько это действительно реальные цели руководства Ирана, и насколько они отвечают целям России.

Также здесь надо учитывать и общую геополитическую ситуацию. Ведь Иран сейчас находится в достаточно серьёзном противостоянии прежде всего с Соединёнными Штатами и с Саудовской Аравией, и это тоже надо иметь в виду. И с Израилем, кстати, тоже.

Поэтому для России более тесные военно-политические отношения или отношения и сотрудничество в военно-техническом секторе с Ираном — это вопрос политический прежде всего. Поэтому я думаю, что эти высказывания надо расценивать как...

Ц.: …приглашение на вальс?

Б.Д.: Приглашение к переговорам, я бы сказал. И, так скажем, к каким-то конкретным ответам. Но для этого первые шаги в этом "вальсе" должны последовать прежде всего со стороны самого Ирана. То есть должны быть озвучены какие-то конкретные предложения.

Но и в этом случае вступает в дело тот фактор, о котором я говорил: для России это политический вопрос. Притом значительно политический. Так скажем, вопрос геополитики. Ведь расширение отношений с Ираном сразу приведёт к напряжённости с Соединёнными Штатами, и с Саудовской Аравией, и с Израилем. Поэтому нужно к этому вопросу подходить очень осторожно.

МИД России — достаточно профессиональное ведомство, оно блестяще работает, поэтому все эти подводные камни известны и ему, и российскому руководству.

Так что, подводя итог, я думаю, что это предложение — важное, позитивное для развития отношений. Но оно пока ещё под вопросом.

А как оно — в сферическом вакууме?

Ц.: А если чисто гипотетически предположить, что мы живём не в геополитической паутине, а в сферическом вакууме, тогда что нам нужно было бы от Ирана? С экономической точки зрения понятно, тут и так всё идёт нормально. А вот с военно-стратегической и с военно-политической? Военную базу? Базу в Персидском заливе?

Б.Д.: Да, в позитивном плане это дало бы возможность большего российского военно-политического присутствия в регионе — и в Персидском заливе, и в смысле влияния на ситуацию в Йемене. То есть это, безусловно, дало бы какие-то позитивные моменты.

Но здесь нужно опять же взвешивать, насколько эти позитивные моменты будут перевешивать те негативные, которые наверняка возникнут. Те самые, о которых мы говорили. Это отношения с США, с Саудовской Аравией и с Израилем. Это всё надо учитывать. И, возможно, отношения с этими странами как-то перевесят конкретную пользу от расширения военного сотрудничества с Ираном.

Ц.: Потому что мы живём не в сферическом вакууме?

Б.Д.: Да, именно. По крайней мере, я не думаю, что этот вопрос о расширении военного сотрудничества будет решаться сиюминутно, в ближайшем будущем.

Царьград