Мали: за одной войной может последовать другая

Заранее подготовленная и объявленная Франсуа Олландом за шесть месяцев до заявленного срока, французская интервенция в Мали была представлена как решение, срочно принятое в ответ на драматические события. Целью этой операции является не только захват малийского золота и урана, она открывает путь к дестабилизации обстановки в Алжире.

«Аппетит приходит во время еды», - гласит пословица. Вновь колонизировав Кот-д’Ивуар и Ливию, а затем попытавшись завладеть Сирией, Франция держит под прицелом Мали, чтобы оттуда начать поход на Алжир.

Во время агрессии в Ливию французы и англичане широко использовали исламистов для свержения законной власти в Триполи, так как у сепаратистов Киренаики не было никакой заинтересованности в свержении Муамара Кадафи, если бы Бенгази стал независимым. После падения Джамахирии я лично присутствовал на приёме руководителей АКМИ (Аль Кайда стран Магриба) членами Национального Совета переходного периода в отеле Коринтия, который был только что проверен на безопасность британской спецгруппой, прибывшей из Ирака. Всем было ясно, что следующей мишенью западного колониализма станет Алжир и что АКМИ будет играть в этом не последнюю роль, но я не знал тогда, какой конфликт будет использован для оправдания международной интервенции.


Париж разработал сценарий, в котором война придёт в Алжир через Мали.

Незадолго до захвата Триполи войсками НАТО французам удаётся сплотить и привлечь на свою сторону туарегов. Они обильно их финансировали и вооружали, но к этому времени туареги уже не могли сыграть важной роли в этом регионе. И как только война закончилась, они сразу же возвратились в пустыню, где они проживали.

Туареги – это кочевники, живущие в центральной Сахаре и окраинах Сахеля, то есть обширной территории, входящей в состав Ливии, Алжира, Мали и Нигерии. И если они добились покровительства двух первых государств, то два вторых государства их отвергали. Поэтому в 60-х годах они не признавали принадлежность своих земель Мали и Нигерии. Логично, что вооружённые Францией отряды туарегов решают воспользоваться своим оружием для удовлетворения своих требований в Мали. Национальное движение за освобождение Азавада (НДОА) захватывает власть почти повсюду на севере Мали, где проживают туареги. Однако небольшая группа туарегов-исламистов Ансар Дин, связанная с АКМИ, воспользовалась этим и установила в нескольких населённых пунктах шариат.

21 марта 2012 года в Мали произошёл странный государственный переворот. Никому не известный «Комитет за возрождение демократии и восстановление государства» свергает президента Амаду Тумани Туре и заявляет о восстановлении малийской власти на севере страны. Это вызывает смуту, и путчисты не могут объяснить, каким образом их решение способно улучшить ситуацию. Устранение от власти президента оказалось тем более странным, что через пять недель должны были состояться выборы нового президента, а уходящий президент даже не показался перед людьми. Упомянутый Комитет был образован лицами, прошедшими обучение в США. Он отменяет выборы и передаёт власть одному из кандидатов, в данном случае франкофилу Дионкунда Траоре. Этот фокус был узаконен CEDEAO (Экономическое сообщество стран Западной Африки), президент которого, никто иной, как Алассан Катара, был приведён к власти французскими военными годом раньше.

Государственный переворот усиливает в стране этнический раскол. Элитные подразделения малийской армии, обученные в США, во главе которых стоят туареги, примыкают к повстанцам в полном снаряжении и с оружием в руках.

10 января группа Ансар Дин, при поддержке других исламских группировок, совершает нападение на город Конна. Затем она покидает территорию туарегов и идёт устанавливать исламские законы на юге Мали. Президент переходного периода Дионкунда Траоре вводит чрезвычайное положение и призывает на помощь Францию. Парижу потребуется несколько часов на то, чтобы не допустить захвата столицы Бамако. Елисейский дворец заранее направил в Мали часть контингента из 1-го парашютного Полка морской пехоты и 13-го драгунского парашютного Полка, ударные вертолёты, три самолёта Mirage 2000D, два Mirage F-1, три C135, один C130 Hercule et один C160 Transall.

На самом деле очень маловероятно, что Ансар Дин представляла реальную угрозу, так как по-настоящему боевой силой являются не исламисты, а националисты-туареги, у которых нет на юге Мали никаких амбиций.

Для проведения военной интервенции Франция попросила помощи у многих стран, в числе которых Алжир. Алжир попал в западню: или согласиться сотрудничать с бывшей колониальной державой, или принять риск прихода на свою территорию исламистов. После колебаний он соглашается открыть своё воздушное пространство для французских транспортировок. Но, в итоге, неизвестная исламская группировка совершает нападение на газовый объект, принадлежащий Бритиш Петролеум, обвиняя Алжир в соучастии в малийском деле с Парижем. Сотни людей, среди которых не только алжирцы и французы, взяты в заложники. Цель – превратить явно этот конфликт в международный, перенеся его в Алжир.

Техника французского вмешательства заимствована у администрации Буша: использовать исламские группировки для создания конфликтов, затем вводить и размещать свои войска под предлогом разрешения конфликтов. Вот почему риторика Франсуа Олланда напоминает риторику «борьбы с терроризмом» Вашингтона, которую он, однако, начинает забывать. В этой игре всё те же главные действующие лица: Катар стал совладельцем крупных французских компаний, расположенных в Мали, а эмир Ансар Дины близок к Саудовской Аравии.

Пироман-пожарник одновременно учится на колдуна. Франция решила усилить борьбу с терроризмом по плану Vigipirate. Париж боится не действий малийских исламистов на французской территории, а возврата джихадистов из Сирии. Два года подряд Управление по кооперации и международным связям DCRI осуществляло набор молодых французов из числа мусульман для борьбы в рядах ССА против сирийского государства. В результате разгрома ССА эти джихадисты возвращаются в родные места, где они будут пытаться из солидарности с Ансар Диной использовать террористический опыт, который они приобрели в Сирии.