У "сланцевой революции" кончается дешевый газ

За последние дни произошли два заметных события на американском рынке газа: цены на основном биржевом хабе страны упали ниже психологической отметки в два доллара за миллион БТЕ (британских термических единиц, это примерно 70 долларов за тысячу кубометров), а крупнейший в стране газодобытчик, компания EQT, объявила о миллиардных списаниях.

Почему это интересно для нас. Во-первых, эта история позволит оценить, какова же реальная себестоимость сланцевого газа. Во-вторых, внутренние цены на газовом рынке США влияют на доходность и перспективы американского экспорта СПГ. А теперь — подробности.

Проблемы сланцевой добычи нефти в США последнее время обсуждаются немало. Прогнозы на текущий год здесь разнятся: от заметного годового прироста до падения добычи. Напротив, добыча сланцевого газа сейчас обсуждается намного реже. Почему? В газовой добыче США мы видим в последние годы лишь поступательный стабильный рост производства (к примеру, свыше десяти процентов прироста в прошедшем году) на фоне низких цен. Газа много, его хватает и на выросший экспорт СПГ, и на трубопроводный экспорт в Мексику, и на активное замещение угля во внутреннем потреблении. Напомним, что сейчас добыча газа в США составляет 950 миллиардов кубометров, то есть чуть-чуть не дотягивает до отметки один триллион кубометров газа в год.


Вроде бы все хорошо. Но что за кулисами?

Сначала обратимся к самому простому, но важному параметру — числу работающих буровых установок. Как и в нефтяной сфере, их число в течение последнего года имеет тенденцию к снижению. Но если число работающих буровых "на нефть" в США за год снизилось на 20 процентов, то работающих "на газ" — аж на 40 процентов (!), со 198 до 120 штук. Пока это не влияет на объемы добычи, которая даже растет, что, в частности, объясняется инерцией, попутной добычей газа при добыче нефти, а также и растущей эффективностью и добычи, и темпов работы буровых установок.

Однако бесконечно этот процесс продолжаться не может. Кроме того, растущая добыча даже на фоне увеличения спроса приводит к падению цен, и текущие котировки уже категорически не устраивают основных производителей газа.

О проблемах (близость к банкротству) компании Chesapeake известно давно. Однако эта компания все же невыгодно выделяется на общем фоне — и за счет работы на "неудачных" месторождениях с сухим газом (не содержащем более дорогих компонент), и за счет прочих сложностей, связанных с тем, что это пионер сланцевой добычи, которому достались и все "шишки" первопроходца.

Впрочем, и другие производители чувствуют себя, мягко говоря, неважно. Так, в декабре Chevron, компания-супермейджор, заявила о списаниях в 11 миллиардов долларов, около половины из которых пришлось на добычу сланцевого газа.

А теперь крупную сумму — до 1,8 миллиарда долларов — планирует списать и компания EQT, крупнейший в стране газодобытчик. Акции этой компании нащупывают новое дно, а облигации переведены в разряд "мусорных". Важно, что обе компании (и Chevron, и EQT) работают при этом на самом лучшем с точки зрения качества сланца месторождении Marcellus: там и хорошая производительность, и "жирный" газ.

Но каким бы хорошим ни было месторождение, все-таки 70 долларов за тысячу кубометров — это совсем небольшая цена. Кроме того, 70 долларов — это цена на главном хабе страны Henry Hub, куда газ нужно еще доставить, при этом на локальных хабах цены часто еще ниже.

Для понимания проблемы стоит обсудить, чем похожа и чем отличается экономика добычи сланцевого газа и сланцевой нефти. А также их взаимосвязи.

Одна из особенностей сланцевой нефтедобычи — близость себестоимости к биржевой цене нефти, когда несколько долларов в цене реализации могут повлиять на экономику и быстро вывести из убытков в прибыли и наоборот. В результате — обилие различных прогнозов по объемам добычи и финансовому состоянию компаний.

То же самое в первом приближении касается и газа. "Разница в цене между 2,75 доллара за миллион БТЕ и 2,5 доллара оказывает большое влияние", сообщал еще в декабре глава EQT. Сейчас же цены, повторимся, даже пробили уровень в два доллара и достигли отметки 1,9. Конечно, сейчас основная причина — теплая погода, но цена уже давно ниже 2,5 доллара, что не устраивает даже лучших производителей.

Однако есть на газовом рынке и отличия от нефтяного. Во-первых, формирование цены.

Цены на нефть, в том числе и на американском рынке, отражают глобальный баланс спроса и предложения. Конечно, здесь есть взаимозависимость: сланцевая добыча влияет на глобальные цены, а, в свою очередь, уровень нефтяных котировок определяет интенсивность бурения, динамику сланцевой добычи. Эта взаимозависимость во многом и определяет массу противоречивых прогнозов и сюжетов, сопровождающих сланцевую добычу нефти.

Напротив, газовый рынок в значительной степени остается локальным североамериканским. Да, развитие экспорта СПГ создает определенную связку с мировым газовым рынком. Но на экспорт идет менее десяти процентов от американской газовой добычи, так что пока эта связка не является балансиром рынка.

Казалось бы, в таком случае проще работать "невидимой руке" рынка. Однако это происходит небыстро и, как мы видим, занимает годы. Во-первых, как и при добыче сланцевой нефти, велика инерция. Во-вторых, при добыче газа существует фактор попутной добычи так называемых жидких фракций, легких углеводородов. Они выделяются и реализуются отдельно, по более высокой цене. На участках с большим содержанием этих фракций (так называемый жирный газ), компании могут получать основную прибыль именно от них, а не от реализации газа. Напротив, компании, добывающие "сухой" газ, без подобных добавок, страдают больше всего.

Предельным случаем этой истории является третий аспект: попутная добыча газа уже при нефтяной добыче. Этот фактор также давит на цены, так как природный газ в этом случае является побочным продуктом, а в некоторых случаях имеет и отрицательную стоимость (если есть дефицит газопроводных мощностей и штрафы на сжигание попутного газа).

Тем не менее базовые принципы остаются прежними. Если цены низкие, нужно прекращать бурение, по крайней мере производителям, у которых нет дополнительных доходов от реализации жидких фракций.

Постепенно так и происходит. Уже упомянутая компания EQT планирует потратить в этом году на треть меньше, чем в 2019-м. Притом что и в прошлом году затраты были ниже, чем в позапрошлом (что наглядно видно и по падению числа буровых), аналогичная динамика капзатрат и в других компаниях.

Управление энергетической информации США предполагает в последнем прогнозе, что в течение первой половины 2020 года цены будут низкие (2,3 доллара за миллион БТЕ), а добыча — хоть медленно, но продолжит расти (около трех процентов роста за год). Но уже в 2021 году объем добычи упадет. Соответственно, в дальнейшем цены будут медленно увеличиваться. Впрочем, с точки зрения цен прогноз уже не сбылся: 1,9 доллара за миллион BTE даже не подразумевалось на прогнозном графике. Таких низких цен не наблюдалось с начала 2016 года. Если текущий ценовой уровень сохранится, это может привести к более быстрому сворачиванию части бурения на газ с ростом цен и падением добычи.
Какие итоги и чем эта история интересна нам?

Во-первых, на фоне текущей картины стало ясно, что цены на газ ниже 2,5 доллара за миллион БТЕ являются неустойчивыми. При этом постоянно списывать низкие цены на газ на "фактор жидких фракций" было бы неправильным, так как этот фактор уже в цене. Добытчики газа терпят убытки и сокращают капитальные затраты. С другой стороны, следует помнить, что 16 процентов американской добычи газа — это попутный "нефтяной" газ, при этом десять-пятнадцать кубометров (то есть 1-1,5 процента от газовой добычи) по-прежнему сжигается. Это — потенциал роста добычи даже вне зависимости от ситуации у "газовиков".

Для нас же важнее всего, что уровень в 2,5 доллара за миллион БТЕ, со всеми сделанными выше оговорками, становится долгосрочной поддержкой для уровня внутренних цен на газ. В свою очередь, рост долгосрочных цен в перспективе увеличивает и полную себестоимость американского СПГ. В условиях, когда при текущем ценовом окружении практически все крупные участники рынка испытывают трудности с обслуживанием долга и вынуждены сокращать затраты, заявления некоторых участников рынка СПГ о наличии у них запасов дешевого газа лучше воспринимать критично.