Израильско-русский газ: маловато для экспорта, но достаточно для политики

По словам главы израильского МИД Авигдора Либермана, переговоры по поводу участия российских газовых компаний в разработке израильского шельфа идут, но конкретных решений пока не было. «Израилю всё равно, с кем работать, главное, чтобы партнёры были адекватными и эффективными», — так в конце 2013 года Либерман прокомментировал информацию о том, что в освоении шельфа Восточного Средиземноморья, скорее всего, примет участие российская «Новатэк».

С другой стороны, очень похоже на то, что сценарий с участием России в делах региона устраивает не всех. В интервью ИТАР-ТАСС российский посол в Никосии Станислав Осадчий заявил, что в энергетических проектах Кипра участвуют фирмы из США, стран Евросоюза, Израиля и Южной Кореи, а российские компании пока остаются в тени. По словам посла, программа кипрского правительства, предусматривающая строительство завода по производству сжиженного природного газа (СПГ) позволит стране не только обеспечить себя газом, но и поставлять его на экспорт. Речь идёт даже о том, что Кипр сможет покрывать до 10 процентов потребностей Евросоюза.

Сегодня российские компании поставляют на Кипр порядка 30 тысяч тонн нефтепродуктов в год, а доля «Лукойла» (имеющего в управлении 33 автозаправочных комплекса) в общем объёме розничных продаж на внутреннем рынке страны составляет около 12 процентов. Но дальше этого дело пока не идёт. Станислав Осадчий привёл недавний пример тендера на поставки газа, в котором принимала участие российская компания «Итера». Россияне предложили лучшую цену, но не получили контракт, что, по мнению посла, создаёт впечатление, что «кто-то не хочет дальнейшего развития нашего взаимодействия в этой области».


«Однако» попросил прокомментировать ситуацию эксперта в нефтегазовой отрасли, владельца израильской консалтинговой компании «ГазМашТех» Бориса Самойлова. Он, в частности, считает, что ажиотаж последних лет по поводу «огромных запасов газа» в Восточном Средиземноморье создан и поддерживается искусственно.

— Перспективные запасы на шельфе между Кипром и Израилем составляют более 100 триллионов кубических футов, но доказаны около 30 триллионов (примерно триллион кубометров). Для сравнения, в Казахстане около 80 триллионов футов, в России более тысячи, в Катаре около 700 триллионов футов, а в Египте за 70.

Катар уже построил установки по сжижению природного газа и конкурирует с Газпромом как в Европе, так и в Азии. Вслед за Катаром установки начал строить и Египет. И — переоценил свои силы, не учтя роста внутреннего потребления. В результате построенные мощности по сжижению сейчас загружены менее чем наполовину. Израилю и Кипру не следует повторять ошибок Египта и торопиться с экспортом. Россия же прилагает усилия для приобретения уже существующих газораспределительных сетей и газогенерирующих мощностей в таких странах-потребителях и транзитёрах российского газа, как Болгария, Греция, Турция и др., но сталкивается с трудностями.

Важно понимать, что обладание мощностями в этих странах вовсе не гарантирует роста потребления газа. Зато такой рост обеспечат новые области использования газа, к примеру, автомобильный и морской транспорт. Пилотные проекты реализуются в разных странах, в том же Катаре уже производят газомоторное топливо по технологиям GTL (газ в жидкость). Россия могла бы поучаствовать в организации регионального рынка природного газа и поддержать рост внутреннего потребления в Средиземноморском регионе. Ведь газификация Израиля находится в начальной стадии, а на Кипре к ней ещё даже не приступали.

Инвестиционно привлекательны как традиционные (генерация и химия), так и новые области газопотребления, например, морской и автомобильный транспорт. Ну и, конечно же, газотранспортная инфраструктура. Инфраструктурные и газоперерабатывающие проекты значительно менее рискованны с экономической точки зрения, а министр Либерман не видит политических препятствий для российских компаний в Израиле. Что же касается поиска газа на шельфе, то на больших глубинах сухая скважина может обойтись в десятки миллионов долларов — к таким рискам россияне пока не привыкли. Но, думаю, это дело будущего.