Сдача Херсона – это про Победу. Правда от Суровикина горькая, но не совсем

Наши войска оставляют Херсон. Генерал армии, командующий СВО на Украине Сергей Суровикин лично рассказал о том, как и почему принято такое решение. Общественному мнению сказано всё, чтобы объяснить происходящее.

Сделано всё, что можно было сделать. Прежде всего обеспечена эвакуация гражданских, жителей города на левый берег Днепра. И ещё дальше, вплоть до Крыма. Жизни наших людей – главная ценность, это не подлежит сомнению. Мы – не укронацисты. Мы не прикрываемся беззащитными. Не наводим обстрелы вражеской артиллерии на жилые кварталы. Нам не нужны гекатомбы жертв. Мы – спасаем людей, а не губим их.

Мы бережём жизни своих солдат. Они нужны нам живыми – и на фронте, и чтобы имели возможность потом вернуться к своим семьям. Героического приказа «ни шагу назад» не будет. Будет новая линия обороны по левому берегу русской реки Днепр. Будет удобнее маневрировать, подтягивать резервы. Нести потери должен враг, а не мы.


Тем более в сложившейся вокруг Херсона очень сложной обстановке, чреватой техногенной катастрофой: опасность разрушения врагом плотины Каховской ГЭС вполне реальна, трудно даже представить себе, какие потери понесли бы наши войска, пытаясь удерживать Херсон в случае наводнения.

Всё это сказано, и всё это правда. Нужно отдельно отметить – выступление Суровикина вызывает в памяти лучшие образцы обращений к русскому народу в тяжёлый военный час. Вспоминается Левитан – «после тяжёлых, продолжительных боёв наши войска оставили…» Тяжёлая правда в такой час лучше убаюкивающей лжи. Тяжёлая правда позволяет сплотиться и готовить наступление.

Всё это верно. И теперь эту самую горькую правду – она же «тяжёлое решение» – стоит повторить. Мы отступаем. Как бы отлично ни была исполнена операция по отступлению, как бы дорого ни заплатил враг за свой успех, как бы много жизней и ресурсов ни было сохранено, всё равно – мы отступаем. Оставляем русский город врагу. Наших флагов больше нет на Морской академии. Мы оставили правый берег Днепра захватчикам, оккупантам, нацистам.

Сказав это, следует взять себя в руки и сказать о том, чего теперь делать нельзя. Нельзя роптать. Нельзя вставать в оппозицию к руководству страны и к командованию. Как бы ни было горько, такое личное решение не приведёт ни к чему хорошему. Сыграет на руку врагу.

Враг силён. Мы ведём войну не против «украинских националистов». И даже не против «государства Украина». Против нас не только и не столько петлюровцы с бандеровцами. Будь это так, специальная военная операция давным-давно завершилась бы победой. Нет, против нас объединённые силы всего Запада. Двунадесять языков. Наёмники со всего западного мира, говорящие друг с другом на английском языке – языке той сатанинской державы, которая уже почти достигла мирового господства – и споткнулась только о Россию.

Оружие со всего западного мира. И старое, когда-то вывезенное из России или созданное по русским образцам. И новое, приготовленное для агрессивной и несправедливой войны против нас. Деньги и ресурсы всего западного мира. Огромные – но не бесконечные, и даже, мы уже видим это, постепенно иссякающие ресурсы. Их тратят на наступление – в то время как в самих странах Запада люди уже не могут терпеть инфляцию и постепенно понимают, какую страшную ошибку совершили их правители, ввязавшись в войну с Россией.

Мы отступаем. Можно стиснуть зубы и клясться, что мы вернёмся. Роптать нельзя. Как нельзя было роптать нашим предкам во время Отечественной войны 1812 года – ни на Барклая, ни на Кутузова. Отступление – горькое лекарство, но принимать его иногда необходимо.

Как нельзя было роптать в 1941-м и в 42-м, когда отступать пришлось едва ли не из тех же мест много дальше. За 42-м обязательно приходит 45-й. Если хватает терпения и воли.

Что бывает, когда Россия под влиянием военных неудач перестаёт верить в победу и позволяет себе в чём-то обвинять руководство армии и страны – из истории тоже слишком памятно. Не дотерпели в русско-японской. Не дотерпели в Первую мировую – да, пережив «великое отступление» и снарядный голод. Цена неготовности терпеть и ждать своего часа – разрушенная страна.

Мы уходим из Херсона, чтобы сохранить армию и, значит, возможность конечной победы. Мы уходим, чтобы вернуться навсегда. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.