Foreign Policy: Майдан из очага революции превратился в лагерь бомжей

Человек, одетый розовым кроликом, пристает к туристам, предлагая сфотографироваться с ними. Поодаль стоят еще "зебра", "собака" и "крикетная бита". С лотков торгуют флажками, магнитами и сумками. Так описывает нынешний Майдан американское аналитическое издание Foreign Policy.

"Это не сцена из жизни туристического квартала. Это киевский майдан Незалежности — место массовых протестов, получивших название Евромайдан, которые начались в ноябре 2013 года в поддержку ассоциации Украины с Европейским союзом и настолько потрясли страну, что, в конце концов, вытеснили из власти тогдашнего президента Виктора Януковича", — напоминает журнал.

Теперь, через несколько месяцев после того, как сотни тысяч протестующих заполняли эту площадь, десяток демонстрантов продолжают жить в ветхих военных палатках, разбросанных вокруг площади. Некоторые, собравшись снаружи, едят за общим столом. Другие редко покидают свои брезентовые убежища.


Корреспонденту журнала удалось увидеть лишь одного протестующего — человека с украинским флагом в руках. Даже казаки, некогда наиболее активные участники протестов, сегодня представлены лишь двумя чубатыми парнями в национальных костюмах с нагайками через плечо, которые поют, развлекая туристов.

Еще одна примета нынешнего Майдана — много прозрачных урн для сбора денег, пишет издание.

"Майдан теперь просто место. Прежней энергии уже нет", — цитирует журнал Олега Мацеха, львовского бизнесмена, активного революционера.

В Египте была площадь Тахрир, в Китае — Тяньаньмэнь, на Украине — Майдан. Что происходит с революционной достопримечательностью после того, как революция заканчивается победой или поражением?— спрашивает журнал. И отвечает: очень часто о ней надолго забывают.

Приметы отгремевших здесь боев — сожженное здание Дома профсоюзов, которое кто-то попытался приукрасить розовыми горошинами. И символический мемориал из каменных плит и автомобильных шин — в память о тех, кто погиб здесь.

Трудно оценить, кто составляет большинство остающихся в палатках людей, пишет издание. Некоторые стали бездомными бродягами — они потеряли работу или семью. Кто-то боится или не может вернуться домой. Есть и такие, кто потерял цель, к которой так стремились, и теперь просто не знают, куда идти.

Но революция не закончена, полагает Foreign Policy. Свергнув одну власть, Майдан может свергнуть и другую — ту, которую Украина будет выбирать 25 мая.