Хуан Торрес: Колумбия поворачивается к России?

Ни об одной латиноамериканской стране в России нет столько мифов, как о Колумбии. Многие считают это государство однозначным сателлитом США, хотя в начале 1980-х годов именно Колумбия играла ведущую роль в попытках Контадорской группы (включавшей также Мексику, Панаму и Венесуэлу) остановить военное вторжение США в Центральную Америку. И сейчас отношения США с Колумбией не так однозначны. Колумбию называют «страной наркобизнеса», в то время как, пальму первенства в этом уже несколько десятилетий удерживает Мексика. Российские туристы боятся летать в курортные зоны Колумбии, в ту же Картахену, так как считают их не безопасными. Русская речь в Боготе, столице страны, до сих пор слышна очень редко. Какая она, современная Колумбия? Об этом ИА REGNUM рассказал колумбийский публицист Хуан Торрес.

«Во внешней политике Колумбия исторически была замкнута на Соединенные Штаты Америки. Эта тенденция уходит корнями в последнюю четверть XVIII — начало XIX века, когда борцы за независимость вице-королевства Новая Гранада (нынешние Колумбия, Венесуэла, Эквадор и Панама) видели пример в Джордже Вашингтоне и других героях войны США за свободу от власти Великобритании. В XIX столетии эта сцепка становилась все прочнее, благодаря не только развитию торговых контактов, но и прочным отношениям масонских организаций двух стран (а они всегда играли не самую последнюю роль в политике США и Колумбии). В 1903 году Колумбия позорно потеряла Панаму с ее трансоокеанским каналом, за которую США выплатили мизерную компенсацию. Но и это не оттолкнуло колумбийскую элиту от великого северного соседа.

С середины XIX века в Колумбии оформилась американская модель политической системы: у руля государства закрепились две партии, Либеральная и Консервативная, представители которых чередовались в кресле главы Республики. Третьи политические силы были лишены возможности пробиться в парламент и тем более в президентский дворец. Все крупные политики, бизнесмены принадлежали или были тесно связаны с двумя партиями, получали образование в американских университетах. Несколько президентов Колумбии побывали ранее послами в США. А в начале 2000-х гг. эта традиция повернулась на 180%: экс-президент Андрес Пастрана стал главой дипломатического представительства Боготы в Вашингтоне. Направивший его туда президент Альваро Урибе (2002-2010), можно сказать, поставил рекорд по степени привязке к Соединенным Штатам. Едва ли не целью его жизни стало заключение соглашения о свободной торговле с США, но подписать договор до окончания своего второго срока Урибе не успел. Он хотел было изменить конституцию и пойти на третий срок, однако после встречи с Бараком Обамой передумал: не получил разрешения.


Естественно, при таком положении дел о каких-то серьезных отношениях Колумбии с Россией говорить не приходилось. Двусторонние связи ограничивались вялым функционированием межправительственной комиссии, нечастыми обменами визитами (Сергей Лавров бывал в Боготе в 2008 г.; самыми высокопоставленными гостями из Колумбии в Москве были вице-президенты Франсиско Сантос в 2008 г. и Анхелино Гарсон в 2012 г., правда, реальный вес „вице" в колумбийской иерархии весьма слабый). Понятно, что США и не допустили бы даже намеков на сближение одного из главных своих союзников в Латинской Америке с Россией. Единственным „окном" для российско-колумбийского сотрудничества оставалась культура. И культурные связи традиционно развивались активно. Так, в Ибероамериканском театральном фестивале в Боготе приняли участие чуть ли не все корифеи российского театра со своими труппами, включая Олега Ефремова и Юрия Любимова.

Ситуация начала меняться с приходом к власти в 2010 году Хуана Мануэля Сантоса. Считавшийся всеми верным наследником Урибе (в первую очередь, он казался таким самому Альваро Урибе), экс-министр обороны с первых месяцев президентства проявил независимую позицию. Удивительно, что типичный выходец из колумбийских верхов (его семья контролирует ведущий медиа-холдинг Колумбии, Эль Тьемпо, Хуан Мануэль — двоюродный внук президента Энрике Сантоса, кузен вице-президента, посещавшего Россию) показал себя человеком прагматических взглядов в выстраивании диалога с США. Он отказался от жесткой риторики Урибе в отношении партизанской организации „Революционные вооруженные силы Колумбии" (FARC) и начал с ними переговоры, которые проходят не где-нибудь, а на Кубе. Сантос посетил Гавану, встретился с Раулем Кастро и поблагодарил его за содействие в мирном процессе.

А в июле 2014 года, в разгар противостояния США с Россией, в ходе саммита БРИКС в Бразилиа прошли переговоры Хуана Мануэля Сантоса с Владимиром Путным. Это была первая личная встреча глав России и Колумбии за всю историю отношений. Как поведал Сантос журналистам, он рассказал Путину о переговорах с FARC, упомянув, что немало партизанских вожаков получили образование в СССР; глава российского государства в ответ поддержал усилия колумбийского коллеги по умиротворению внутреннего конфликта. Сантос неоднократно выражал гордость тем, что заручился солидарностью Владимира Путина.

И действительно, это важный символический жест. Значимым „звоночком", свидетельствующим об интересе руководства Колумбии к России, стало назначение в начале уходящего года новым послом Боготы в Москве Хайме Хирона — дипломата с более чем 40-летним стажем, бывшего посла в Канаде и Египте, пользующегося уважением в Министерстве иностранных дел Колумбии и доверием его главы Марии Анхелы Ольгин. Хирон появился в российской столице после череды весьма посредственных послов, не имевших ранее никакого отношения к дипломатии. Трудно прогнозировать, состоится ли визит Хуана Мануэля Сантоса в Москву (действующие колумбийские президенты никогда не посещали Россию), но то что у Колумбии и России впервые появился шанс вывести свое сотрудничество на новый уровень — это факт».