Польша и мусульманский Потоп

Евросоюз колыхается под напором небывалой волны прежде всего мусульманской иммиграции, атакующей богатый Запад по двум главным направлениям: через ослабленную кризисом Грецию и через итальянские острова, расположенные неподалеку от берегов Ливии, в которой еще недавно НАТО провело военную операцию по «демократизации» этой страны, закончившуюся полной анархией и развалом государственных структур.
Брюссельские бюрократы, сидя в своих уютных кабинетах, не осознают серьезность проблемы и не в состоянии предложить какие-либо ее кардинальные решения. Их реакция сводится к красивым словечкам о «европейской солидарности» и призывам к «совместной отваге» в подходе к этому вопросу.
Пока им удалось лишь поделить среди стран-членов Евросоюза тех иммигрантов, которые уже находятся в Греции и Италии, а также в лагерях в странах, граничащих с Евросоюзом. Причем этот бюрократический дележ также прошел с большими трудностями. Австрия и Венгрия вообще не согласились принять ни одного иммигранта, а Венгрия пошла еще дальше: явно демонстрируя свой вотум недоверия по отношению к такой «стратегии» Брюсселя, начала строительство собственной антииммигрантской стены на границе с Сербией. В целом из 60 тысяч человек, который хотела распределить Еврокомиссия, ей удалось распихать по странам-членам менее 55 тысяч.
Польша согласилась на приезд двух тысяч из них. Если учесть, что Германия ежегодно принимает 150−200 тысяч иммигрантов, а только с начала этого года в 10-миллионную Венгрию попало их 70 тысяч, то для 38-миллионной Польши число двух тысяч непрошенных гостей из брюссельского списка может показаться парадоксально незначительным. Что произошло с покладистым проевропейским курсом польского правительства, которое на этот раз вдруг не пошло на слишком далеко идущие уступки Брюсселю?
Во-первых, все знаки на польском политическом небосклоне показывают, что после октябрьских парламентарных выборов наступит смена правительственной команды. Поэтому на то, чтобы подбросить преемникам еще большее кукушкино яйцо, нынешние власти не решились — тем более, что вступивший 6 августа в должность новый президент Польши Анджей Дуда, представляющий политическую конкуренцию правительства, на каждом шагу призывает к тому, чтобы в последние месяцы своего правления не принимало оно никаких решений, которые в будущем могли бы стать бременем для страны.
Во-вторых, свою роль сыграло чувство «украинской миссии» польских правящих кругов. Как отметил министр, участвовавший в переговорах с Еврокомиссией, «мы говорим ясно: мы отвечаем за всю восточную границу; если бы на Украине разразилась война, которая привела бы к бегству людей, мы будем нести ответственность за этих людей, но будем ожидать от Брюсселя таких же решений, как в случае иммигрантов из бассейна Средиземного моря».
В-третьих, под конец своего правления, а особенно после сокрушительного поражения в президентских выборах любимца варшавских салонов и кандидата правящей партии Бронислава Коморовского, министры в конце концов поняли, что к мнению народа стоит прислушиваться. А это мнение поляков по этому вопросу однозначно: они говорят громкое и решительное «НЕТ!» исламскому нашествию. Не позавидовать, например, ведущим радиопрограмм в прямом эфире, посвященным дискуссиям по этой тематике: слушатели засыпают их телефонными звонками и безо всякой «политической правильности» прямо говорят о мусульманских иммигрантах как о бездельниках, ищущих беззаботной жизни в Европе за счет коренного населения. Частенько такие мнения выходят за рамки цензурной лексики.
Последние опросы общественного мнения по этому вопросу принесли сокрушительные результаты. Первый из них показал, что 86% его участников отвергло идею о том, что Польша нуждается в большем числе иммигрантов. Второй был посвящен оценке различных национальных групп иностранцев; в нем арабы получили меньше всего голосов симпатии и доверия: лишь 18% (для сравнения: этот показатель для африканцев [«негры» — это в Польше уже «политически неправильное» слово] составил 37%). Причем в этом опросе поляки в контексте возможной угрозы для безопасности страны в первую очередь указали арабов (55%; для сравнения: на втором месте были украинцы с показателем 35%).
Поляки часто также упрекают власти в том, что они занимаются иммигрантами из мусульманских стран, а многие десятилетия спустя после сталинских депортаций польского населения в Сибирь и степи Казахстана ничего не сделали для возвращения этих людей и их потомков на родину. Проведенная в начале этого года с огромной помпезностью эвакуация лиц польского происхождения из охваченного конфликтом Донбасса закончится после их шестимесячного пребывания в Польше, по всей вероятности, фиаско.
С другой стороны поляки уже на собственном опыте убедились, чего можно ожидать от мусульманских «беженцев» из Чечни. Несколько лет назад они составляли большинство из пытающихся получить статус беженца в Польше. Там, где появлялись они в многочисленных группах, быстро пытались устанавливать свои обычаи, в том числе обложение данью местных торговцев, что приводило к поножовщине с непокорными поляками.
Однако ни для кого не было секретом, что Польша для них — лишь остановка по пути на богатый, также различными социальными пособиями, Запад. В историю вошел случай похищения чеченцами целого поезда и их попытка пробиться этим поездом, заслоняясь детьми и женами, в Германию. Лишь воздействие усиленного польского погранотряда предотвратило реализацию этого плана.
Все-таки чеченцы постепенно перебрались на Запад, а сейчас возвращаются в Польшу в новой роли. В мае Агентство внутренней безопасности задержало трех из них по подозрению в организации на территории Польши ячейки «Исламского государства». На прошлой неделе достоянием гласности стала информация о том, что Агентство «ведет мониторинг» 200 лиц, связанных с экстремистскими группировками и радикальным исламом. Большинство из них составляют чеченцы, которые несколько лет назад пребывали в Польше.
Тем временем Брюссель не спешит с принятием мер по отражению исламского нашествия. Пока иммигранты штурмуют Евротуннель под каналом Ла-Манш, политики и чиновники сытой Европы концентрируют свое внимание на отпусках…
Брюссельские бюрократы, сидя в своих уютных кабинетах, не осознают серьезность проблемы и не в состоянии предложить какие-либо ее кардинальные решения. Их реакция сводится к красивым словечкам о «европейской солидарности» и призывам к «совместной отваге» в подходе к этому вопросу.
Пока им удалось лишь поделить среди стран-членов Евросоюза тех иммигрантов, которые уже находятся в Греции и Италии, а также в лагерях в странах, граничащих с Евросоюзом. Причем этот бюрократический дележ также прошел с большими трудностями. Австрия и Венгрия вообще не согласились принять ни одного иммигранта, а Венгрия пошла еще дальше: явно демонстрируя свой вотум недоверия по отношению к такой «стратегии» Брюсселя, начала строительство собственной антииммигрантской стены на границе с Сербией. В целом из 60 тысяч человек, который хотела распределить Еврокомиссия, ей удалось распихать по странам-членам менее 55 тысяч.
Польша согласилась на приезд двух тысяч из них. Если учесть, что Германия ежегодно принимает 150−200 тысяч иммигрантов, а только с начала этого года в 10-миллионную Венгрию попало их 70 тысяч, то для 38-миллионной Польши число двух тысяч непрошенных гостей из брюссельского списка может показаться парадоксально незначительным. Что произошло с покладистым проевропейским курсом польского правительства, которое на этот раз вдруг не пошло на слишком далеко идущие уступки Брюсселю?
Во-первых, все знаки на польском политическом небосклоне показывают, что после октябрьских парламентарных выборов наступит смена правительственной команды. Поэтому на то, чтобы подбросить преемникам еще большее кукушкино яйцо, нынешние власти не решились — тем более, что вступивший 6 августа в должность новый президент Польши Анджей Дуда, представляющий политическую конкуренцию правительства, на каждом шагу призывает к тому, чтобы в последние месяцы своего правления не принимало оно никаких решений, которые в будущем могли бы стать бременем для страны.
Во-вторых, свою роль сыграло чувство «украинской миссии» польских правящих кругов. Как отметил министр, участвовавший в переговорах с Еврокомиссией, «мы говорим ясно: мы отвечаем за всю восточную границу; если бы на Украине разразилась война, которая привела бы к бегству людей, мы будем нести ответственность за этих людей, но будем ожидать от Брюсселя таких же решений, как в случае иммигрантов из бассейна Средиземного моря».
В-третьих, под конец своего правления, а особенно после сокрушительного поражения в президентских выборах любимца варшавских салонов и кандидата правящей партии Бронислава Коморовского, министры в конце концов поняли, что к мнению народа стоит прислушиваться. А это мнение поляков по этому вопросу однозначно: они говорят громкое и решительное «НЕТ!» исламскому нашествию. Не позавидовать, например, ведущим радиопрограмм в прямом эфире, посвященным дискуссиям по этой тематике: слушатели засыпают их телефонными звонками и безо всякой «политической правильности» прямо говорят о мусульманских иммигрантах как о бездельниках, ищущих беззаботной жизни в Европе за счет коренного населения. Частенько такие мнения выходят за рамки цензурной лексики.
Последние опросы общественного мнения по этому вопросу принесли сокрушительные результаты. Первый из них показал, что 86% его участников отвергло идею о том, что Польша нуждается в большем числе иммигрантов. Второй был посвящен оценке различных национальных групп иностранцев; в нем арабы получили меньше всего голосов симпатии и доверия: лишь 18% (для сравнения: этот показатель для африканцев [«негры» — это в Польше уже «политически неправильное» слово] составил 37%). Причем в этом опросе поляки в контексте возможной угрозы для безопасности страны в первую очередь указали арабов (55%; для сравнения: на втором месте были украинцы с показателем 35%).
Поляки часто также упрекают власти в том, что они занимаются иммигрантами из мусульманских стран, а многие десятилетия спустя после сталинских депортаций польского населения в Сибирь и степи Казахстана ничего не сделали для возвращения этих людей и их потомков на родину. Проведенная в начале этого года с огромной помпезностью эвакуация лиц польского происхождения из охваченного конфликтом Донбасса закончится после их шестимесячного пребывания в Польше, по всей вероятности, фиаско.
С другой стороны поляки уже на собственном опыте убедились, чего можно ожидать от мусульманских «беженцев» из Чечни. Несколько лет назад они составляли большинство из пытающихся получить статус беженца в Польше. Там, где появлялись они в многочисленных группах, быстро пытались устанавливать свои обычаи, в том числе обложение данью местных торговцев, что приводило к поножовщине с непокорными поляками.
Однако ни для кого не было секретом, что Польша для них — лишь остановка по пути на богатый, также различными социальными пособиями, Запад. В историю вошел случай похищения чеченцами целого поезда и их попытка пробиться этим поездом, заслоняясь детьми и женами, в Германию. Лишь воздействие усиленного польского погранотряда предотвратило реализацию этого плана.
Все-таки чеченцы постепенно перебрались на Запад, а сейчас возвращаются в Польшу в новой роли. В мае Агентство внутренней безопасности задержало трех из них по подозрению в организации на территории Польши ячейки «Исламского государства». На прошлой неделе достоянием гласности стала информация о том, что Агентство «ведет мониторинг» 200 лиц, связанных с экстремистскими группировками и радикальным исламом. Большинство из них составляют чеченцы, которые несколько лет назад пребывали в Польше.
Тем временем Брюссель не спешит с принятием мер по отражению исламского нашествия. Пока иммигранты штурмуют Евротуннель под каналом Ла-Манш, политики и чиновники сытой Европы концентрируют свое внимание на отпусках…
Читайте также:
Почему Россия не ликвидирует Зеленского и Буданова: версии угроз, договорённостей и скрытой стратегии
Почему Кремль не наносит решающий удар по Зеленскому, Буданову и Сырскому, хотя технически может? Политолог Безпалько назвал несколько жёстких версий — от тайных угроз и международных сделок до расчёта, что их устранение ничего не изменит. Лестница эскалации, роль США и реальная стратегия Москвы — в детальном разборе.
США объявили Россию слабой: Зеленский получит максимум, а Жешув с Констанцей ждут гиперзвуковые «приветы»?
США решили, что Россия слишком слаба для дипломатии. «Дух Анкориджа» официально мёртв — Трамп готов дать Зеленскому всё оружие без ограничений. На саммите в Анкаре возможен ультиматум. Российские эксперты предупреждают: следующий шаг — гиперзвуковые удары по ключевым базам снабжения в Жешуве и Констанце. Почему рухнули ожидания и что теперь делать Москве? Жёсткий разбор.
Экстренное обращение из США. "Русские ударят по Европе". Цели названы
27.06.2026 19:30
В США вышли в эфир с экстренным обращением. Атаки по России могут спровоцировать удар по Европе, предупредил профессор Миршаймер. Цели уже известны. Минобороны показало их адреса на весь мир.
Почему Запад не хочет мира с Россией: реальные причины, которые надолго откладывают любое урегулирование
Переговоры снова заходят в тупик. Анкоридж, заявления Рубио, европейская усталость и огромные деньги на войне — что на самом деле стоит за нежеланием Запада идти на компромисс с Россией? Разбор скрытых мотивов, экономических интересов и политических расчетов, которые превращают мир в отдалённую перспективу.
Столб пламени над Павлоградом: уничтожен «объект №1» — почему в Крыму уже лимитируют бензин
Мощный взрыв в Павлограде оставил огромный столб пламени — уничтожен ключевой химический объект, от которого зависело производство украинских дронов. В это же время в Севастополе ввели ограничения на продажу бензина, а жители жалуются на перебои со светом. Как один удар меняет логистику войны и почему это пугает обе стороны больше всего.