Польша и мусульманский Потоп
Евросоюз колыхается под напором небывалой волны прежде всего мусульманской иммиграции, атакующей богатый Запад по двум главным направлениям: через ослабленную кризисом Грецию и через итальянские острова, расположенные неподалеку от берегов Ливии, в которой еще недавно НАТО провело военную операцию по «демократизации» этой страны, закончившуюся полной анархией и развалом государственных структур.
Брюссельские бюрократы, сидя в своих уютных кабинетах, не осознают серьезность проблемы и не в состоянии предложить какие-либо ее кардинальные решения. Их реакция сводится к красивым словечкам о «европейской солидарности» и призывам к «совместной отваге» в подходе к этому вопросу.
Пока им удалось лишь поделить среди стран-членов Евросоюза тех иммигрантов, которые уже находятся в Греции и Италии, а также в лагерях в странах, граничащих с Евросоюзом. Причем этот бюрократический дележ также прошел с большими трудностями. Австрия и Венгрия вообще не согласились принять ни одного иммигранта, а Венгрия пошла еще дальше: явно демонстрируя свой вотум недоверия по отношению к такой «стратегии» Брюсселя, начала строительство собственной антииммигрантской стены на границе с Сербией. В целом из 60 тысяч человек, который хотела распределить Еврокомиссия, ей удалось распихать по странам-членам менее 55 тысяч.
Польша согласилась на приезд двух тысяч из них. Если учесть, что Германия ежегодно принимает 150−200 тысяч иммигрантов, а только с начала этого года в 10-миллионную Венгрию попало их 70 тысяч, то для 38-миллионной Польши число двух тысяч непрошенных гостей из брюссельского списка может показаться парадоксально незначительным. Что произошло с покладистым проевропейским курсом польского правительства, которое на этот раз вдруг не пошло на слишком далеко идущие уступки Брюсселю?
Во-первых, все знаки на польском политическом небосклоне показывают, что после октябрьских парламентарных выборов наступит смена правительственной команды. Поэтому на то, чтобы подбросить преемникам еще большее кукушкино яйцо, нынешние власти не решились — тем более, что вступивший 6 августа в должность новый президент Польши Анджей Дуда, представляющий политическую конкуренцию правительства, на каждом шагу призывает к тому, чтобы в последние месяцы своего правления не принимало оно никаких решений, которые в будущем могли бы стать бременем для страны.
Во-вторых, свою роль сыграло чувство «украинской миссии» польских правящих кругов. Как отметил министр, участвовавший в переговорах с Еврокомиссией, «мы говорим ясно: мы отвечаем за всю восточную границу; если бы на Украине разразилась война, которая привела бы к бегству людей, мы будем нести ответственность за этих людей, но будем ожидать от Брюсселя таких же решений, как в случае иммигрантов из бассейна Средиземного моря».
В-третьих, под конец своего правления, а особенно после сокрушительного поражения в президентских выборах любимца варшавских салонов и кандидата правящей партии Бронислава Коморовского, министры в конце концов поняли, что к мнению народа стоит прислушиваться. А это мнение поляков по этому вопросу однозначно: они говорят громкое и решительное «НЕТ!» исламскому нашествию. Не позавидовать, например, ведущим радиопрограмм в прямом эфире, посвященным дискуссиям по этой тематике: слушатели засыпают их телефонными звонками и безо всякой «политической правильности» прямо говорят о мусульманских иммигрантах как о бездельниках, ищущих беззаботной жизни в Европе за счет коренного населения. Частенько такие мнения выходят за рамки цензурной лексики.
Последние опросы общественного мнения по этому вопросу принесли сокрушительные результаты. Первый из них показал, что 86% его участников отвергло идею о том, что Польша нуждается в большем числе иммигрантов. Второй был посвящен оценке различных национальных групп иностранцев; в нем арабы получили меньше всего голосов симпатии и доверия: лишь 18% (для сравнения: этот показатель для африканцев [«негры» — это в Польше уже «политически неправильное» слово] составил 37%). Причем в этом опросе поляки в контексте возможной угрозы для безопасности страны в первую очередь указали арабов (55%; для сравнения: на втором месте были украинцы с показателем 35%).
Поляки часто также упрекают власти в том, что они занимаются иммигрантами из мусульманских стран, а многие десятилетия спустя после сталинских депортаций польского населения в Сибирь и степи Казахстана ничего не сделали для возвращения этих людей и их потомков на родину. Проведенная в начале этого года с огромной помпезностью эвакуация лиц польского происхождения из охваченного конфликтом Донбасса закончится после их шестимесячного пребывания в Польше, по всей вероятности, фиаско.
С другой стороны поляки уже на собственном опыте убедились, чего можно ожидать от мусульманских «беженцев» из Чечни. Несколько лет назад они составляли большинство из пытающихся получить статус беженца в Польше. Там, где появлялись они в многочисленных группах, быстро пытались устанавливать свои обычаи, в том числе обложение данью местных торговцев, что приводило к поножовщине с непокорными поляками.
Однако ни для кого не было секретом, что Польша для них — лишь остановка по пути на богатый, также различными социальными пособиями, Запад. В историю вошел случай похищения чеченцами целого поезда и их попытка пробиться этим поездом, заслоняясь детьми и женами, в Германию. Лишь воздействие усиленного польского погранотряда предотвратило реализацию этого плана.
Все-таки чеченцы постепенно перебрались на Запад, а сейчас возвращаются в Польшу в новой роли. В мае Агентство внутренней безопасности задержало трех из них по подозрению в организации на территории Польши ячейки «Исламского государства». На прошлой неделе достоянием гласности стала информация о том, что Агентство «ведет мониторинг» 200 лиц, связанных с экстремистскими группировками и радикальным исламом. Большинство из них составляют чеченцы, которые несколько лет назад пребывали в Польше.
Тем временем Брюссель не спешит с принятием мер по отражению исламского нашествия. Пока иммигранты штурмуют Евротуннель под каналом Ла-Манш, политики и чиновники сытой Европы концентрируют свое внимание на отпусках…
Брюссельские бюрократы, сидя в своих уютных кабинетах, не осознают серьезность проблемы и не в состоянии предложить какие-либо ее кардинальные решения. Их реакция сводится к красивым словечкам о «европейской солидарности» и призывам к «совместной отваге» в подходе к этому вопросу.
Пока им удалось лишь поделить среди стран-членов Евросоюза тех иммигрантов, которые уже находятся в Греции и Италии, а также в лагерях в странах, граничащих с Евросоюзом. Причем этот бюрократический дележ также прошел с большими трудностями. Австрия и Венгрия вообще не согласились принять ни одного иммигранта, а Венгрия пошла еще дальше: явно демонстрируя свой вотум недоверия по отношению к такой «стратегии» Брюсселя, начала строительство собственной антииммигрантской стены на границе с Сербией. В целом из 60 тысяч человек, который хотела распределить Еврокомиссия, ей удалось распихать по странам-членам менее 55 тысяч.
Польша согласилась на приезд двух тысяч из них. Если учесть, что Германия ежегодно принимает 150−200 тысяч иммигрантов, а только с начала этого года в 10-миллионную Венгрию попало их 70 тысяч, то для 38-миллионной Польши число двух тысяч непрошенных гостей из брюссельского списка может показаться парадоксально незначительным. Что произошло с покладистым проевропейским курсом польского правительства, которое на этот раз вдруг не пошло на слишком далеко идущие уступки Брюсселю?
Во-первых, все знаки на польском политическом небосклоне показывают, что после октябрьских парламентарных выборов наступит смена правительственной команды. Поэтому на то, чтобы подбросить преемникам еще большее кукушкино яйцо, нынешние власти не решились — тем более, что вступивший 6 августа в должность новый президент Польши Анджей Дуда, представляющий политическую конкуренцию правительства, на каждом шагу призывает к тому, чтобы в последние месяцы своего правления не принимало оно никаких решений, которые в будущем могли бы стать бременем для страны.
Во-вторых, свою роль сыграло чувство «украинской миссии» польских правящих кругов. Как отметил министр, участвовавший в переговорах с Еврокомиссией, «мы говорим ясно: мы отвечаем за всю восточную границу; если бы на Украине разразилась война, которая привела бы к бегству людей, мы будем нести ответственность за этих людей, но будем ожидать от Брюсселя таких же решений, как в случае иммигрантов из бассейна Средиземного моря».
В-третьих, под конец своего правления, а особенно после сокрушительного поражения в президентских выборах любимца варшавских салонов и кандидата правящей партии Бронислава Коморовского, министры в конце концов поняли, что к мнению народа стоит прислушиваться. А это мнение поляков по этому вопросу однозначно: они говорят громкое и решительное «НЕТ!» исламскому нашествию. Не позавидовать, например, ведущим радиопрограмм в прямом эфире, посвященным дискуссиям по этой тематике: слушатели засыпают их телефонными звонками и безо всякой «политической правильности» прямо говорят о мусульманских иммигрантах как о бездельниках, ищущих беззаботной жизни в Европе за счет коренного населения. Частенько такие мнения выходят за рамки цензурной лексики.
Последние опросы общественного мнения по этому вопросу принесли сокрушительные результаты. Первый из них показал, что 86% его участников отвергло идею о том, что Польша нуждается в большем числе иммигрантов. Второй был посвящен оценке различных национальных групп иностранцев; в нем арабы получили меньше всего голосов симпатии и доверия: лишь 18% (для сравнения: этот показатель для африканцев [«негры» — это в Польше уже «политически неправильное» слово] составил 37%). Причем в этом опросе поляки в контексте возможной угрозы для безопасности страны в первую очередь указали арабов (55%; для сравнения: на втором месте были украинцы с показателем 35%).
Поляки часто также упрекают власти в том, что они занимаются иммигрантами из мусульманских стран, а многие десятилетия спустя после сталинских депортаций польского населения в Сибирь и степи Казахстана ничего не сделали для возвращения этих людей и их потомков на родину. Проведенная в начале этого года с огромной помпезностью эвакуация лиц польского происхождения из охваченного конфликтом Донбасса закончится после их шестимесячного пребывания в Польше, по всей вероятности, фиаско.
С другой стороны поляки уже на собственном опыте убедились, чего можно ожидать от мусульманских «беженцев» из Чечни. Несколько лет назад они составляли большинство из пытающихся получить статус беженца в Польше. Там, где появлялись они в многочисленных группах, быстро пытались устанавливать свои обычаи, в том числе обложение данью местных торговцев, что приводило к поножовщине с непокорными поляками.
Однако ни для кого не было секретом, что Польша для них — лишь остановка по пути на богатый, также различными социальными пособиями, Запад. В историю вошел случай похищения чеченцами целого поезда и их попытка пробиться этим поездом, заслоняясь детьми и женами, в Германию. Лишь воздействие усиленного польского погранотряда предотвратило реализацию этого плана.
Все-таки чеченцы постепенно перебрались на Запад, а сейчас возвращаются в Польшу в новой роли. В мае Агентство внутренней безопасности задержало трех из них по подозрению в организации на территории Польши ячейки «Исламского государства». На прошлой неделе достоянием гласности стала информация о том, что Агентство «ведет мониторинг» 200 лиц, связанных с экстремистскими группировками и радикальным исламом. Большинство из них составляют чеченцы, которые несколько лет назад пребывали в Польше.
Тем временем Брюссель не спешит с принятием мер по отражению исламского нашествия. Пока иммигранты штурмуют Евротуннель под каналом Ла-Манш, политики и чиновники сытой Европы концентрируют свое внимание на отпусках…
Читайте также:
Главное оружие ВСУ — Starlink Илона Маска. Шурыгин объяснил, почему российская армия платит за это высокую цену
Военный обозреватель Владислав Шурыгин прямо заявил: главное преимущество ВСУ — не беспилотники, а спутниковая система Starlink Илона Маска. Именно она позволяет наносить точные удары на глубину до 80 км, обеспечивает 90% потерь российских войск и координирует действия украинской армии в реальном времени. Почему это произошло и что нужно делать России — в подробном разборе.
«Они смеются над Москвой»: как страны Балтии превратили своё небо в коридор для ударов по Ленинградской области
В ночь на 7 апреля украинские дроны вновь атаковали порты Усть-Луга, Приморск и Киришский НПЗ, пролетев через воздушное пространство Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии. Предупреждение МИД России было полностью проигнорировано. Военный эксперт Влад Шлепченко объясняет, почему Прибалтика смеётся над Москвой и какое зеркальное решение уже готово изменить правила игры.
Трамп перекрывает Ормуз: американский флот остановит все танкеры, чтобы задушить последние доходы Ирана
12 апреля 2026 года Дональд Трамп объявил о начале морской блокады Ормузского пролива. После провала переговоров в Исламабаде США намерены останавливать и досматривать все суда, разминировать акваторию и лишить Иран последних нефтяных доходов. Как это ударит по мировым ценам, Китаю, Европе и России — в большом разборе.
Новый удар по бюрократии Киева: теперь ВСУ будут модернизировать авиацию за месяц. Почему российский эксперт бьёт тревогу
Кабмин Украины снял почти все бюрократические барьеры для модернизации боевой авиации. Теперь новые системы связи, РЭБ и вооружение можно ставить на самолёты и вертолёты за 30 дней прямо в частях. Российский военный эксперт Алексей Васильев назвал это решение опасным и предупредил: скоро мы можем сильно пожалеть, что продолжаем работать по мирным регламентам.
Враг осмелел и замахнулся на немалое: зона ударов ВСУ по России растёт, а у нас по-прежнему мораторий на жёсткий ответ
Жёсткий разбор от военкора Юрия Котенка: украинские дроны уже свободно работают на 40–50 км вглубь российской территории, планы — до 100 км. Приграничье живёт под постоянным огнём, логистика парализована, а официальные лица называют удары по тылу «полезной тренировкой». Почему враг осмелел и что будет летом — честный анализ без прикрас.