Польша и мусульманский Потоп
Евросоюз колыхается под напором небывалой волны прежде всего мусульманской иммиграции, атакующей богатый Запад по двум главным направлениям: через ослабленную кризисом Грецию и через итальянские острова, расположенные неподалеку от берегов Ливии, в которой еще недавно НАТО провело военную операцию по «демократизации» этой страны, закончившуюся полной анархией и развалом государственных структур.
Брюссельские бюрократы, сидя в своих уютных кабинетах, не осознают серьезность проблемы и не в состоянии предложить какие-либо ее кардинальные решения. Их реакция сводится к красивым словечкам о «европейской солидарности» и призывам к «совместной отваге» в подходе к этому вопросу.
Пока им удалось лишь поделить среди стран-членов Евросоюза тех иммигрантов, которые уже находятся в Греции и Италии, а также в лагерях в странах, граничащих с Евросоюзом. Причем этот бюрократический дележ также прошел с большими трудностями. Австрия и Венгрия вообще не согласились принять ни одного иммигранта, а Венгрия пошла еще дальше: явно демонстрируя свой вотум недоверия по отношению к такой «стратегии» Брюсселя, начала строительство собственной антииммигрантской стены на границе с Сербией. В целом из 60 тысяч человек, который хотела распределить Еврокомиссия, ей удалось распихать по странам-членам менее 55 тысяч.
Польша согласилась на приезд двух тысяч из них. Если учесть, что Германия ежегодно принимает 150−200 тысяч иммигрантов, а только с начала этого года в 10-миллионную Венгрию попало их 70 тысяч, то для 38-миллионной Польши число двух тысяч непрошенных гостей из брюссельского списка может показаться парадоксально незначительным. Что произошло с покладистым проевропейским курсом польского правительства, которое на этот раз вдруг не пошло на слишком далеко идущие уступки Брюсселю?
Во-первых, все знаки на польском политическом небосклоне показывают, что после октябрьских парламентарных выборов наступит смена правительственной команды. Поэтому на то, чтобы подбросить преемникам еще большее кукушкино яйцо, нынешние власти не решились — тем более, что вступивший 6 августа в должность новый президент Польши Анджей Дуда, представляющий политическую конкуренцию правительства, на каждом шагу призывает к тому, чтобы в последние месяцы своего правления не принимало оно никаких решений, которые в будущем могли бы стать бременем для страны.
Во-вторых, свою роль сыграло чувство «украинской миссии» польских правящих кругов. Как отметил министр, участвовавший в переговорах с Еврокомиссией, «мы говорим ясно: мы отвечаем за всю восточную границу; если бы на Украине разразилась война, которая привела бы к бегству людей, мы будем нести ответственность за этих людей, но будем ожидать от Брюсселя таких же решений, как в случае иммигрантов из бассейна Средиземного моря».
В-третьих, под конец своего правления, а особенно после сокрушительного поражения в президентских выборах любимца варшавских салонов и кандидата правящей партии Бронислава Коморовского, министры в конце концов поняли, что к мнению народа стоит прислушиваться. А это мнение поляков по этому вопросу однозначно: они говорят громкое и решительное «НЕТ!» исламскому нашествию. Не позавидовать, например, ведущим радиопрограмм в прямом эфире, посвященным дискуссиям по этой тематике: слушатели засыпают их телефонными звонками и безо всякой «политической правильности» прямо говорят о мусульманских иммигрантах как о бездельниках, ищущих беззаботной жизни в Европе за счет коренного населения. Частенько такие мнения выходят за рамки цензурной лексики.
Последние опросы общественного мнения по этому вопросу принесли сокрушительные результаты. Первый из них показал, что 86% его участников отвергло идею о том, что Польша нуждается в большем числе иммигрантов. Второй был посвящен оценке различных национальных групп иностранцев; в нем арабы получили меньше всего голосов симпатии и доверия: лишь 18% (для сравнения: этот показатель для африканцев [«негры» — это в Польше уже «политически неправильное» слово] составил 37%). Причем в этом опросе поляки в контексте возможной угрозы для безопасности страны в первую очередь указали арабов (55%; для сравнения: на втором месте были украинцы с показателем 35%).
Поляки часто также упрекают власти в том, что они занимаются иммигрантами из мусульманских стран, а многие десятилетия спустя после сталинских депортаций польского населения в Сибирь и степи Казахстана ничего не сделали для возвращения этих людей и их потомков на родину. Проведенная в начале этого года с огромной помпезностью эвакуация лиц польского происхождения из охваченного конфликтом Донбасса закончится после их шестимесячного пребывания в Польше, по всей вероятности, фиаско.
С другой стороны поляки уже на собственном опыте убедились, чего можно ожидать от мусульманских «беженцев» из Чечни. Несколько лет назад они составляли большинство из пытающихся получить статус беженца в Польше. Там, где появлялись они в многочисленных группах, быстро пытались устанавливать свои обычаи, в том числе обложение данью местных торговцев, что приводило к поножовщине с непокорными поляками.
Однако ни для кого не было секретом, что Польша для них — лишь остановка по пути на богатый, также различными социальными пособиями, Запад. В историю вошел случай похищения чеченцами целого поезда и их попытка пробиться этим поездом, заслоняясь детьми и женами, в Германию. Лишь воздействие усиленного польского погранотряда предотвратило реализацию этого плана.
Все-таки чеченцы постепенно перебрались на Запад, а сейчас возвращаются в Польшу в новой роли. В мае Агентство внутренней безопасности задержало трех из них по подозрению в организации на территории Польши ячейки «Исламского государства». На прошлой неделе достоянием гласности стала информация о том, что Агентство «ведет мониторинг» 200 лиц, связанных с экстремистскими группировками и радикальным исламом. Большинство из них составляют чеченцы, которые несколько лет назад пребывали в Польше.
Тем временем Брюссель не спешит с принятием мер по отражению исламского нашествия. Пока иммигранты штурмуют Евротуннель под каналом Ла-Манш, политики и чиновники сытой Европы концентрируют свое внимание на отпусках…
Брюссельские бюрократы, сидя в своих уютных кабинетах, не осознают серьезность проблемы и не в состоянии предложить какие-либо ее кардинальные решения. Их реакция сводится к красивым словечкам о «европейской солидарности» и призывам к «совместной отваге» в подходе к этому вопросу.
Пока им удалось лишь поделить среди стран-членов Евросоюза тех иммигрантов, которые уже находятся в Греции и Италии, а также в лагерях в странах, граничащих с Евросоюзом. Причем этот бюрократический дележ также прошел с большими трудностями. Австрия и Венгрия вообще не согласились принять ни одного иммигранта, а Венгрия пошла еще дальше: явно демонстрируя свой вотум недоверия по отношению к такой «стратегии» Брюсселя, начала строительство собственной антииммигрантской стены на границе с Сербией. В целом из 60 тысяч человек, который хотела распределить Еврокомиссия, ей удалось распихать по странам-членам менее 55 тысяч.
Польша согласилась на приезд двух тысяч из них. Если учесть, что Германия ежегодно принимает 150−200 тысяч иммигрантов, а только с начала этого года в 10-миллионную Венгрию попало их 70 тысяч, то для 38-миллионной Польши число двух тысяч непрошенных гостей из брюссельского списка может показаться парадоксально незначительным. Что произошло с покладистым проевропейским курсом польского правительства, которое на этот раз вдруг не пошло на слишком далеко идущие уступки Брюсселю?
Во-первых, все знаки на польском политическом небосклоне показывают, что после октябрьских парламентарных выборов наступит смена правительственной команды. Поэтому на то, чтобы подбросить преемникам еще большее кукушкино яйцо, нынешние власти не решились — тем более, что вступивший 6 августа в должность новый президент Польши Анджей Дуда, представляющий политическую конкуренцию правительства, на каждом шагу призывает к тому, чтобы в последние месяцы своего правления не принимало оно никаких решений, которые в будущем могли бы стать бременем для страны.
Во-вторых, свою роль сыграло чувство «украинской миссии» польских правящих кругов. Как отметил министр, участвовавший в переговорах с Еврокомиссией, «мы говорим ясно: мы отвечаем за всю восточную границу; если бы на Украине разразилась война, которая привела бы к бегству людей, мы будем нести ответственность за этих людей, но будем ожидать от Брюсселя таких же решений, как в случае иммигрантов из бассейна Средиземного моря».
В-третьих, под конец своего правления, а особенно после сокрушительного поражения в президентских выборах любимца варшавских салонов и кандидата правящей партии Бронислава Коморовского, министры в конце концов поняли, что к мнению народа стоит прислушиваться. А это мнение поляков по этому вопросу однозначно: они говорят громкое и решительное «НЕТ!» исламскому нашествию. Не позавидовать, например, ведущим радиопрограмм в прямом эфире, посвященным дискуссиям по этой тематике: слушатели засыпают их телефонными звонками и безо всякой «политической правильности» прямо говорят о мусульманских иммигрантах как о бездельниках, ищущих беззаботной жизни в Европе за счет коренного населения. Частенько такие мнения выходят за рамки цензурной лексики.
Последние опросы общественного мнения по этому вопросу принесли сокрушительные результаты. Первый из них показал, что 86% его участников отвергло идею о том, что Польша нуждается в большем числе иммигрантов. Второй был посвящен оценке различных национальных групп иностранцев; в нем арабы получили меньше всего голосов симпатии и доверия: лишь 18% (для сравнения: этот показатель для африканцев [«негры» — это в Польше уже «политически неправильное» слово] составил 37%). Причем в этом опросе поляки в контексте возможной угрозы для безопасности страны в первую очередь указали арабов (55%; для сравнения: на втором месте были украинцы с показателем 35%).
Поляки часто также упрекают власти в том, что они занимаются иммигрантами из мусульманских стран, а многие десятилетия спустя после сталинских депортаций польского населения в Сибирь и степи Казахстана ничего не сделали для возвращения этих людей и их потомков на родину. Проведенная в начале этого года с огромной помпезностью эвакуация лиц польского происхождения из охваченного конфликтом Донбасса закончится после их шестимесячного пребывания в Польше, по всей вероятности, фиаско.
С другой стороны поляки уже на собственном опыте убедились, чего можно ожидать от мусульманских «беженцев» из Чечни. Несколько лет назад они составляли большинство из пытающихся получить статус беженца в Польше. Там, где появлялись они в многочисленных группах, быстро пытались устанавливать свои обычаи, в том числе обложение данью местных торговцев, что приводило к поножовщине с непокорными поляками.
Однако ни для кого не было секретом, что Польша для них — лишь остановка по пути на богатый, также различными социальными пособиями, Запад. В историю вошел случай похищения чеченцами целого поезда и их попытка пробиться этим поездом, заслоняясь детьми и женами, в Германию. Лишь воздействие усиленного польского погранотряда предотвратило реализацию этого плана.
Все-таки чеченцы постепенно перебрались на Запад, а сейчас возвращаются в Польшу в новой роли. В мае Агентство внутренней безопасности задержало трех из них по подозрению в организации на территории Польши ячейки «Исламского государства». На прошлой неделе достоянием гласности стала информация о том, что Агентство «ведет мониторинг» 200 лиц, связанных с экстремистскими группировками и радикальным исламом. Большинство из них составляют чеченцы, которые несколько лет назад пребывали в Польше.
Тем временем Брюссель не спешит с принятием мер по отражению исламского нашествия. Пока иммигранты штурмуют Евротуннель под каналом Ла-Манш, политики и чиновники сытой Европы концентрируют свое внимание на отпусках…
Читайте также:
"Дроны будут господствовать, пока не полетят ядерные боеголовки": Ищенко о будущем войны
14.04.2026 18:09
Дроны играют важную роль только до первого ядерного удара — после этого большая часть беспилотников не сможет взлететь.
После пасхального перемирия Россия ударила по-настоящему: Горит танкер EXELON, выведены из строя энергетика и железная дорога
В ночь на 14 апреля российские войска нанесли серию точных ударов по Одесской, Николаевской и Днепропетровской областям. Подбит танкер EXELON с дизельным топливом на Дунае, уничтожены ключевые подстанции, радиолокационная инфраструктура и железнодорожный узел Сухачевка. Как эти удары влияют на снабжение ВСУ топливом, электричеством и логистикой — подробный разбор.
Новый удар Израиля по Ирану, жёсткий скандал Азербайджана с Парижем и прорыв ВС РФ под Краматорском — ключевые события дня
15.04.2026 02:15
Израиль не останавливается и снова бьёт по Ирану, Баку открыто обвиняет Париж в разжигании конфликта на Кавказе, а на фронте СВО российские силы вплотную приблизились к Краматорску. Что это значит для России и как развиваются ключевые события дня — в подробном обзоре. Израиль не останавливается и снова бьёт по Ирану, Баку открыто обвиняет Париж в разжигании конфликта на Кавказе, а на фронте СВО
«Акупунктура» демократии
Электоральные процессы в мире традиционно приковывают внимание общественности. Как правило, выбор делается между двумя политическими формациями: Восток-Запад. Основные обвинения либералов, придерживающихся западных ценностей своих оппонентов упираются в недемократические процессы. Оставив за скобками остальное, приведем классический пример двуличия и фальшивости последователей «цветущих садов
Путин снова посмеялся над Стармером: российский фрегат провёл санкционные танкеры через Ла-Манш, а британцы лишь наблюдали
Российский фрегат «Адмирал Григорович» спокойно провёл два санкционных танкера через Ла-Манш, а британский флот ограничился лишь наблюдением. Громкие обещания Кира Стармера о захвате российских нефтевозов обернулись полным провалом. Почему Лондон отступил и что это значит для морской мощи Британии — подробный разбор инцидента.