Когда у России закончатся деньги
У России недостаточно резервов для поддержания стабильного курса рубля, признаются власти. Это означает, что останавливать падение национальной валюты денежные власти будут лишь в крайнем случае, чтобы не допустить очередного «черного вторника». Такая тактика позволит Кремлю надолго растянуть имеющиеся ресурсы, если, конечно, не будет новых внешних шоков.
Рассчитывать на то, что Центральный банк начнет спасать тонущий рубль, не стоит. Помощник президента, экс-министр экономики Андрей Белоусов считает, что «у нас рубль сегодня находится в плавающем состоянии».
«И у нас сейчас уже нет тех золотовалютных резервов или валютных резервов, которые мы могли использовать для поддержки рубля в 2013 году», — заявил чиновник, выступая на форуме «Территория смыслов» (цитата по РИА «Новости»).
Он подсчитал, что из имеющихся резервов ($358 млрд на 7 августа, по данным ЦБ) на валютные резервы, за вычетом золота, приходится чуть более $300 млрд. «Но из этих $300 млрд больше $120 млрд приходится на запасы правительства — это Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, которые хранятся в валютной форме», — отметил он. Остального хватит на покрытие примерно девяти месяцев товарного импорта или полугода импорта товаров и услуг.
Стоит немного поправить помощника президента. На 3 августа, по данным Минфина, в Резервном фонде находилось без малого $73 млрд, в Фонде национального благосостояния — $74,56 млрд, а размер валютных резервов на 1 августа составлял $302,1 млрд. Если вычесть сумму, приходящуюся на фонды, то в распоряжении ЦБ валюты — примерно на семь месяцев импорта товаров и услуг и на 10 месяцев — товарного импорта.
Банк России сильно выручила нефть, подорожавшая весной до $60–65 за баррель. Доллар упал до 50 руб., и регулятор даже начал покупать валюту на рынке. Сейчас нефть снова дешевая, и рубль вернулся к февральским значениям.
«Мы не исключаем дальнейшего ослабления национальной валюты вплоть до 70 руб./$ при продолжении снижения котировок нефти (до $45 за баррель Brent)», — полагает Владимир Веденеев, начальник управления инвестиций УК «Райффайзен Капитал».
Вероятнее всего, и этот рубеж не станет поводом для масштабных валютных интервенций, и ЦБ будет вмешиваться в ситуацию на рынке только в том случае, если возникнет угроза повторения прошлогоднего декабрьского «черного вторника».
Спровоцировать обвал рубля может быстрое падение нефтяных котировок до уровня в $20–30 за баррель. Причем если цены задержатся на этом уровне, то это приведет к резкому сокращению положительного сальдо торгового баланса, приток валюты будет минимальным, и ЦБ придется тратить золотовалютные резервы. Как показывает опыт декабря прошлого года, только за месяц можно спустить порядка $30 млрд. Всего же с июля 2014 года по август 2015-го регулятор потратил около $120 млрд. И даже при этом рубль (вслед за нефтью) упал почти в два раза.
Еще один нефтяной шок подобный тому, что произошел в 2014 году, приведет к истощению свободной части золотовалютных резервов примерно за год.
Конечно, у ЦБ всегда будет возможность ввести ограничения на операции на валютном рынке и сохранить хотя бы часть резервов. Но российские денежные власти относятся к таким инструментам с явным предубеждением.
Для страны последствия нового нефтяного и девальвационного шоков очевидны — новый виток инфляции, снижение реальных доходов населения, падение потребительского спроса, инвестиций, углубление рецессии, увеличение дефицита бюджета. Резервный фонд и ФНБ будут израсходованы так же быстро, как и золотовалютные резервы.
Однако если нефть останется хотя бы на нынешних уровнях, то события будут развиваться совсем не так драматично. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев демонстрирует уверенность в будущем. Он полагает, что цена на черное золото достигла своего минимума и падать больше не будет.
«Думаю, что мы сейчас находимся на уровне, ниже которого вряд ли будем находиться», — сказал он.
ЦБ сейчас практически не расходует резервы, позволяя рублю постепенно падать. Скорее всего, ему скоро придется начать продажи, поскольку в сентябре-декабре предстоят крупные корпоративные выплаты по внешним долгам. Но давление не будет сильным по двум причинам: во-первых, компании сделали запасы валюты, во-вторых, по оценке ЦБ, значительная часть долга — это внутригрупповое финансирование, и реальный размер платежей — не $61 млрд, а $35 млрд. В 2016 году, при сохранении текущего положительного сальдо торгового и платежного баланса, спрос на валюту также можно будет удовлетворить ограниченными интервенциями.
Летнее ослабление рубля принесет отечественным производителям дополнительную прибыль, увеличит налоговые сборы и доходы бюджета. Дефицит бюджета окажется меньше запланированных 2,6 трлн руб., на его покрытие понадобится меньше денег из Резервного фонда.
Собственно говоря, именно это сейчас и происходит. По данным Минфина, за январь – июль доходы федерального бюджета оказались значительно лучше ожиданий, благодаря росту налоговых сборов, и составили 7,794 трлн руб. (62,2% от плана на год), расходы — 8,916 трлн руб. (58,6% от плана), дефицит — 1,122 трлн руб. По подсчетам аналитиков Sberbank CIB, в целом по году дефицит бюджета может составить около 1,6–1,7 трлн руб. (или около 2,1–2,2% ВВП).
Минфин крайне экономно тратит Резервный фонд. С начала года по 1 августа его объем снизился на $15 млрд (643 млрд руб.). Ослабление рубля позволит Минфину продать меньшее количество валюты для затыкания дыры в бюджете. С учетом запланированных заимствований, возможно, что на начало 2016 года в заначке останется свыше 3,5 трлн руб.
Стоит отметить, что Минфин пока слабо использует инструмент тех же заимствований. Сейчас объем внутренних займов составляет всего 5,582 трлн руб., или 7% ВВП. Если ЦБ продолжит снижать ключевую ставку, то масштабы выпуска гособлигаций могут быть выше.
Выход из рецессии в следующем году и жесткий контроль над расходами (Минфин уже анонсировал такую политику) позволят растянуть ресурсы как минимум еще на три года.
Если же нефтяные цены пойдут вверх, то жизнь у правительства и вовсе наладится. Только если не будет новых внешних шоков вроде кризиса на нефтяном рынке или войны в Донбассе и введения новых санкций против России.
Рассчитывать на то, что Центральный банк начнет спасать тонущий рубль, не стоит. Помощник президента, экс-министр экономики Андрей Белоусов считает, что «у нас рубль сегодня находится в плавающем состоянии».
«И у нас сейчас уже нет тех золотовалютных резервов или валютных резервов, которые мы могли использовать для поддержки рубля в 2013 году», — заявил чиновник, выступая на форуме «Территория смыслов» (цитата по РИА «Новости»).
Он подсчитал, что из имеющихся резервов ($358 млрд на 7 августа, по данным ЦБ) на валютные резервы, за вычетом золота, приходится чуть более $300 млрд. «Но из этих $300 млрд больше $120 млрд приходится на запасы правительства — это Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, которые хранятся в валютной форме», — отметил он. Остального хватит на покрытие примерно девяти месяцев товарного импорта или полугода импорта товаров и услуг.
Стоит немного поправить помощника президента. На 3 августа, по данным Минфина, в Резервном фонде находилось без малого $73 млрд, в Фонде национального благосостояния — $74,56 млрд, а размер валютных резервов на 1 августа составлял $302,1 млрд. Если вычесть сумму, приходящуюся на фонды, то в распоряжении ЦБ валюты — примерно на семь месяцев импорта товаров и услуг и на 10 месяцев — товарного импорта.
Банк России сильно выручила нефть, подорожавшая весной до $60–65 за баррель. Доллар упал до 50 руб., и регулятор даже начал покупать валюту на рынке. Сейчас нефть снова дешевая, и рубль вернулся к февральским значениям.
«Мы не исключаем дальнейшего ослабления национальной валюты вплоть до 70 руб./$ при продолжении снижения котировок нефти (до $45 за баррель Brent)», — полагает Владимир Веденеев, начальник управления инвестиций УК «Райффайзен Капитал».
Вероятнее всего, и этот рубеж не станет поводом для масштабных валютных интервенций, и ЦБ будет вмешиваться в ситуацию на рынке только в том случае, если возникнет угроза повторения прошлогоднего декабрьского «черного вторника».
Спровоцировать обвал рубля может быстрое падение нефтяных котировок до уровня в $20–30 за баррель. Причем если цены задержатся на этом уровне, то это приведет к резкому сокращению положительного сальдо торгового баланса, приток валюты будет минимальным, и ЦБ придется тратить золотовалютные резервы. Как показывает опыт декабря прошлого года, только за месяц можно спустить порядка $30 млрд. Всего же с июля 2014 года по август 2015-го регулятор потратил около $120 млрд. И даже при этом рубль (вслед за нефтью) упал почти в два раза.
Еще один нефтяной шок подобный тому, что произошел в 2014 году, приведет к истощению свободной части золотовалютных резервов примерно за год.
Конечно, у ЦБ всегда будет возможность ввести ограничения на операции на валютном рынке и сохранить хотя бы часть резервов. Но российские денежные власти относятся к таким инструментам с явным предубеждением.
Для страны последствия нового нефтяного и девальвационного шоков очевидны — новый виток инфляции, снижение реальных доходов населения, падение потребительского спроса, инвестиций, углубление рецессии, увеличение дефицита бюджета. Резервный фонд и ФНБ будут израсходованы так же быстро, как и золотовалютные резервы.
Однако если нефть останется хотя бы на нынешних уровнях, то события будут развиваться совсем не так драматично. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев демонстрирует уверенность в будущем. Он полагает, что цена на черное золото достигла своего минимума и падать больше не будет.
«Думаю, что мы сейчас находимся на уровне, ниже которого вряд ли будем находиться», — сказал он.
ЦБ сейчас практически не расходует резервы, позволяя рублю постепенно падать. Скорее всего, ему скоро придется начать продажи, поскольку в сентябре-декабре предстоят крупные корпоративные выплаты по внешним долгам. Но давление не будет сильным по двум причинам: во-первых, компании сделали запасы валюты, во-вторых, по оценке ЦБ, значительная часть долга — это внутригрупповое финансирование, и реальный размер платежей — не $61 млрд, а $35 млрд. В 2016 году, при сохранении текущего положительного сальдо торгового и платежного баланса, спрос на валюту также можно будет удовлетворить ограниченными интервенциями.
Летнее ослабление рубля принесет отечественным производителям дополнительную прибыль, увеличит налоговые сборы и доходы бюджета. Дефицит бюджета окажется меньше запланированных 2,6 трлн руб., на его покрытие понадобится меньше денег из Резервного фонда.
Собственно говоря, именно это сейчас и происходит. По данным Минфина, за январь – июль доходы федерального бюджета оказались значительно лучше ожиданий, благодаря росту налоговых сборов, и составили 7,794 трлн руб. (62,2% от плана на год), расходы — 8,916 трлн руб. (58,6% от плана), дефицит — 1,122 трлн руб. По подсчетам аналитиков Sberbank CIB, в целом по году дефицит бюджета может составить около 1,6–1,7 трлн руб. (или около 2,1–2,2% ВВП).
Минфин крайне экономно тратит Резервный фонд. С начала года по 1 августа его объем снизился на $15 млрд (643 млрд руб.). Ослабление рубля позволит Минфину продать меньшее количество валюты для затыкания дыры в бюджете. С учетом запланированных заимствований, возможно, что на начало 2016 года в заначке останется свыше 3,5 трлн руб.
Стоит отметить, что Минфин пока слабо использует инструмент тех же заимствований. Сейчас объем внутренних займов составляет всего 5,582 трлн руб., или 7% ВВП. Если ЦБ продолжит снижать ключевую ставку, то масштабы выпуска гособлигаций могут быть выше.
Выход из рецессии в следующем году и жесткий контроль над расходами (Минфин уже анонсировал такую политику) позволят растянуть ресурсы как минимум еще на три года.
Если же нефтяные цены пойдут вверх, то жизнь у правительства и вовсе наладится. Только если не будет новых внешних шоков вроде кризиса на нефтяном рынке или войны в Донбассе и введения новых санкций против России.
Читайте также:
США объявили Россию слабой: Зеленский получит максимум, а Жешув с Констанцей ждут гиперзвуковые «приветы»?
США решили, что Россия слишком слаба для дипломатии. «Дух Анкориджа» официально мёртв — Трамп готов дать Зеленскому всё оружие без ограничений. На саммите в Анкаре возможен ультиматум. Российские эксперты предупреждают: следующий шаг — гиперзвуковые удары по ключевым базам снабжения в Жешуве и Констанце. Почему рухнули ожидания и что теперь делать Москве? Жёсткий разбор.
Почему Запад не хочет мира с Россией: реальные причины, которые надолго откладывают любое урегулирование
Переговоры снова заходят в тупик. Анкоридж, заявления Рубио, европейская усталость и огромные деньги на войне — что на самом деле стоит за нежеланием Запада идти на компромисс с Россией? Разбор скрытых мотивов, экономических интересов и политических расчетов, которые превращают мир в отдалённую перспективу.
«У них нет таких возможностей»: экс-разведчик MI6 раскрыл план Европы втянуть США в прямую войну с Россией
Бывший офицер MI6 Аластер Крук в шоке от действий Брюсселя: европейские лидеры сознательно эскалируют конфликт на Украине, нанося удары по России, чтобы вынудить Трампа вступить в прямую войну. Почему у Европы нет ни армии, ни ресурсов и как этот план может закончиться — в жёстком анализе.
Американский полковник раскрыл: почему Путин воюет вполсилы и готовит Россию к войне с НАТО
Отставной полковник армии США Дэниел Дэвис заявил: никакого договорняка нет. Россия сознательно сдерживает наступление, накапливает ракеты и дроны, чтобы быть готовой к прямому конфликту с НАТО. Почему Москва экономит силы и чем это грозит Европе — в детальном разборе.
Почему Россия не ликвидирует Зеленского и Буданова: версии угроз, договорённостей и скрытой стратегии
Почему Кремль не наносит решающий удар по Зеленскому, Буданову и Сырскому, хотя технически может? Политолог Безпалько назвал несколько жёстких версий — от тайных угроз и международных сделок до расчёта, что их устранение ничего не изменит. Лестница эскалации, роль США и реальная стратегия Москвы — в детальном разборе.