Сирийские расчеты Путина

Несмотря на то, что его решение оказать решительную поддержку режиму Асада американские медиа называют неразумным, бессмысленным и опасным, в его основе лежат вполне рациональные соображения. Кроме того, ему снова удалось застать врасплох политтехнологов из администрации Обамы и израильского премьера Биньямина Нетаниягу.

Во-первых, Путин решительно борется за сохранение последнего плацдарма России на Ближнем Востоке и в средиземноморье. Россия придает огромное значение поддержанию статус-кво и сохранению своего положения на мировой арене, которое подвергается в последнее время все более серьезным угрозам. Это не имеет ничего общего с революционной коммунистической идеологией времен Хрущева или Брежнева, которые с необычайной убежденностью фантазировали о свержении всех суннитских арабских монархий на всем пространстве от Атлантического океана до Индийского.

У Путина имеются все основания для жесткой решимости остановить «Исламское государство» (ИГИЛ) на самом начальном этапе, пока не стало слишком поздно. Русские опасаются, что триумф ИГИЛ в Сирии и Ираке приведет к новой волне радикализации чеченских и других мусульманских народностей в России и эскалации угрозы терроризма.


Тот факт, что Путин принял свое решение в начале сентября, также вовсе не является случайным. В эти первые сентябрьские дни россияне вспоминают и скорбят о 186 детях, убитых в кавказском городке Беслан чеченскими террористами, которые захватили и в течение трех ужасных дней с 1-го по 4-е сентября 2004 года держали их в заложниках.

Путин прилагает последовательные усилия для восстановления прежнего влияния и престижа Православной Церкви в России. До большевистской Октябрьской революции 1917 года Россия традиционно играла роль защитницы христиан, в особенности православных христиан, по всему Ближнему Востоку, и относилась к этому весьма серьезно. Россия вела в 1853-1856 году войну против протестантской Англии и католической Франции именно из-за соперничества вокруг того, какая из христианских конфессий будет играть доминирующую роль в защите святых мест и христиан на территории древнего халифата Оттоманской империи.

Двадцать лет назад христиане составляли около 10 процентов населения Сирии. Сегодня эти многовековые христианские общины, которые историки относят к числу старейших в мире, практически уничтожены. Сколько бы ни ухмылялись презрительно по этому поводу на Западе, стремление защитить и восстановить хотя бы то, что осталось от христианской жизни в Сирии, является существенным фактором в расчетах Москвы.

Разумеется, главной причиной решительности Путина является тот факт, что Сирия представляет собой последний российский плацдарм в ближневосточном регионе и на средиземноморском побережье. Кроме того, династия Асада всегда была надежным союзником как Советского Союза, так и современной России. Российские политики и стратеги питают к Дамаску ту же союзническую преданность и верность, что Соединенные Штаты – к своему давнему партнеру на Ближнем Востоке, Тель-Авиву.

Все еще удерживающие свои позиции в Соединенных Штатах неоконсервативные и неолиберальные ястребы, возглавляемые Сьюзан Райс, Самантой Пауэрс и Викторией Нуланд, по-прежнему остаются ярыми приверженцами идеи «крестового похода» 21 века. Речь идет о кампании распространения по всему Ближнему Востоку светских демократических режимов, мира и свободы по-вашингтонски, с помощью огня, меча и беспилотных аппаратов, не обращая внимание на десятки тысяч жертв среди невинного гражданского населения, попавших под «дружественный огонь» Соединенных Штатов.

Неолибералы, как и неоконсерваторы в предыдущие годы, продолжают разносить вдребезги все сложившиеся и некогда стабильные правительства, встающие на их пути. Сирия должна была повторить судьбу жертвы этого «крестового похода» вслед за Ираком, Йеменом, Египтом и Ливией. И в этот момент в ситуацию вмешался Путин.

У этого вмешательства есть и еще один ранее не упоминавшийся мотив: нанести ответный удар на давнюю и крайне опасную игру, затеянную Вашингтоном – вооружение и обучение украинских военных, а также разжигание антироссийских предрассудков, как на Украине, так и в самих Соединенных Штатах.

Выступление Путина в поддержку сирийского президента Башара Асада – недвусмысленное послание Вашингтону о том, что Россия вполне в состоянии дать жесткий отпор. Первоначально в сообщениях о решении Путина об отправке техники и военных советников в Сирию предполагалось, что Вашингтон должен теперь показать свою готовность к сотрудничеству с Россией по разработке компромиссного политического решения сирийской проблемы.

Правительство США продемонстрировало, что оно готово скорее оскорблять и игнорировать Россию, поставив у власти в Киеве, в непосредственной близости от Москвы, своих фаворитов. Путин не намерен позволить им проделать то же самое и на Ближнем Востоке.

С точки зрения Кремля, риск вмешательства России в военный конфликт в Сирии существенно перевешивают те возможности и те опасности, которые, как полагает Путин, можно будет предотвратить благодаря решительным действиям.

Как бы то ни было, одно представляется совершенно ясным: русские вернулись на мировую политическую арену и не скоро ее покинут.

Автор, Мартин Сифф – американский политолог, старший научный сотрудник Американского университета в Москве, главный аналитик журнала «The Globalist», в прошлом – главный редактор международного отдела газеты «The Washington Times»