Российские Ту-22М3 и Су-35С могут появиться на Кипре

Вот уже год Россия борется с террористами в Сирии и пытается организовать процесс политического примирения в стране. Роль России на Ближнем Востоке кардинально изменилась — она перестала быть сторонним наблюдателем и вернулась в этот регион мира в качестве одного из ведущих игроков. Но будучи вовлечённой в военное противостояние на сирийской земле, наша страна нуждается в расширении круга региональных партнёров и доброжелателей, в появлении там новых опорных точек для российской политики и военной стратегии.

В этом смысле интерес представляет Кипр, занимающий выгодное положение и имеющий репутацию дружественной России страны. Как у нас складываются отношения с этой островной республикой, и как мы можем их использовать в российских интересах?

Не русский авианосец у сирийских берегов


Стратегическое значение Кипра в Восточном Средиземноморье становится очевидным при одном только взгляде на карту. Остров расположен на стыке Европы и Азии, Запада и Востока, христианства и ислама. Там переплетаются и сталкиваются интересы множества разнокалиберных субъектов — Турции, Греции, Великобритании, Евросоюза, США, НАТО, России и Израиля. В результате Кипр превращается в арену взаимодействия и противостояния ведущих мировых и региональных держав, межгосударственных объединений и транснациональных корпораций. В более узком военном плане остров предстаёт как стационарный авианосец у берегов Леванта. Пока на этом «авианосце» реет британский флаг.

Что касается России, на повестку обсуждения с Кипром периодически выходит вопрос использования военной инфраструктуры острова нашими вооружёнными силами в рамках антитеррористической операции в Сирии. Как правило, эта тема поднимается в информационном поле в преддверии встреч президентов или глав внешнеполитических ведомств России и Кипра.

Много шума на Западе вызвало обновлённое соглашение двух стран о военном сотрудничестве, подписанное в феврале минувшего года в ходе визита президента средиземноморской республики Никоса Анастасиадиса в Россию. «В обновлённом соглашении зафиксировано право российских военных кораблей посещать кипрские порты, — пояснил Анастасиадис. — Это право предусматривает заходы в порты с гуманитарными целями — для снабжения и заправки кораблей, а также в целях спасения жизней и эвакуации российских граждан из соседних стран».

В Никосии попытались успокоить европейских союзничков, которым везде мерещится «российская угроза». Ещё до заключения военного договора с Россией глава МИД Кипра Иоаннис Касулидис уточнил, что он касается лишь кратковременного использования нескольких портов и аэродромов, необходимых для эвакуации россиян в случае возникновения чрезвычайной ситуации на Ближнем Востоке. По словам министра, о размещении российских военных баз на острове речи не идёт.

Но в Брюсселе и Вашингтоне закатили истерику, объявив данное соглашение началом превращения Кипра в плацдарм России против НАТО и ЕС. Паническая реакция Запада на заключение российско-кипрского военного договора была несуразной, особенно если учесть, что Великобритания имеет на острове две крупные военные базы (Акротири и Декелия), а 40-тысячный турецкий воинский контингент полвека незаконно оккупирует его северную часть. К тому же у Кипра действуют аналогичные военно-гуманитарные соглашения и с другими государствами, например, с Францией и Германией. В конце концов, Никосия и Москва не заключили принципиально новый документ, а лишь продлили и обновили ранее подписанный договор. Причём основное внимание в этом договоре посвящено поставкам на остров запчастей и техническому обслуживанию ранее закупленной российской военной техники.

Таким образом, все попытки изобразить российско-кипрский пакт как основу для перехода острова под военный контроль Москвы выглядят примитивной и несостоятельной страшилкой.

Россия просто нуждается в дополнительных пунктах материально-технического обеспечения (ПМТО) своих боевых кораблей, несущих вахту в Средиземном море, особенно у неспокойных сирийских берегов. В этой связи рассматривался вопрос об использовании кипрского порта Лимасол, куда в последние годы неоднократно заходили российские военные корабли для пополнения запасов продовольствия и отдыха экипажей.

Помимо морских портов, не первый год ведутся разговоры о предоставлении России в аренду кипрской авиабазы имени Андреаса Папандреу. По оценкам военных экспертов, появление на Кипре российских военно-воздушных сил, особенно дальних ракетоносцев-бомбардировщиков Ту-22М3 и истребителей Су-35С, способно радикально изменить соотношение сил в Средиземноморье в пользу России.

Стратегическую выгоду базирования военных самолётов на острове Афродиты наглядно демонстрируют британцы. Именно с кипрских баз их авиация атаковала итальянско-германские войсковые конвои в Северной Африке во время Второй Мировой войны, а сейчас королевские ВВС оттуда вылетают на бомбардировки позиций ИГИЛ* в Ираке. Размещение авиационных сил на аэродромах Кипра позволяет держать под прицелом всё Восточное Средиземноморье и Ближний Восток.

С точки зрения военной стратегии, России было бы удобно использовать остров как трамплин для подскока к Сирии. Например, российские бомбардировщики могли совершать на аэродромах Кипра промежуточные посадки до и после выполнения боевых заданий. Позволив нашим вооружённым силам использовать кипрские военные объекты в сирийской операции, Никосия внесла бы вклад и в собственную безопасность. Ведь Россия в САР уничтожают общих врагов, в том числе и врагов Кипра.

Кроме того, предоставление военных привилегий для России дало бы Кипру прямые доходы в виде платы за пользование инфраструктурой и перспективу «стимулирующих» кредитов на выгодных условиях.

Однако решение о доступе России к кипрским военным объектам принимаются не в Никосии, а в Брюсселе, Лондоне и Вашингтоне. Поэтому рассчитывать на появление полноценных военных баз России в островной республике не приходится — как по причине политической несамостоятельности Кипра, так и в силу отсутствия должной заинтересованности у Москвы. Так, 20 сентября 2016 года глава Кипра Никос Анастасиадис по итогам переговоров с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым сообщил, что российская сторона не обращалась по поводу использования военно-воздушной базы на острове.

Вероятно, бессрочное размещение российской авиационной группы ВВС на сирийской авиабазе «Хмеймим» снимает потребность в «аэродроме подскока», в качестве которого ранее мог рассматриваться Кипр. А с учётом планов Москвы по размещению полноценной военно-морской базы в Тартусе можно прогнозировать ослабление или даже утрату геостратегического интереса России к островной республике.

Свободная Пресса