Российские итоги украинских событий

Никакой истерики. Никакого империализма. Исключительно логическая картина и немного сведения счётов: но не с украинскими товарищами, а с российскими.

Для начала, кажется, стоит пояснить, что я не смотрю российского телевидения и вообще не имею его в доме, хотя догадываюсь, что это достаточно топорная и тупая агитационная машина — впрочем, принципиально не отличающаяся от любой другой государственной пропагандистской машины.

Моя информация — это многочисленные открытые сетевые источники.


Для пояснения личной позиции: я, безусловно, поддерживаю антикоррупционную борьбу украинского народа: на Майдане, безусловно, было явлено замечательное человеческое мужество и сплочённость.

Но есть другие вещи, касающиеся напрямую России и той части российского политического и околополитического сообщества, которая выдаёт себя за оппозицию и имеет смелость представлять интересы народа.

Ни для кого не секрет, что подавляющее число российской либеральной интеллигенции и националистически настроенных масс выступили с полной и безоговорочной поддержкой событий на Майдане.

Исключения — редки.

В среде либеральной хоть сколько-нибудь критическое отношение к Майдану вообще просматривается с трудом: мне попадался только взвешенный текст Григория Ревзина и критический текст Дмитрия Быкова, которого, впрочем, как всякого художника, достаточно сложно считать либералом.

В среде националистической ситуация плюс-минус схожая — достаточно вспомнить, что около двух десятков российских националистических организаций немедленно выступили в поддержку Майдана, а часть активистов направились туда в качестве добровольцев (к сожалению, есть погибшие). Среди известных представителей этого лагеря, имеющих позицию другого толка, пожалуй, стоит отметить Константина Крылова, Егора Холмогорова и его тёзку Просвирнина.

Кроме того, антимайданную позицию, как известно, с самого начала занял Эдуард Лимонов.

В любом случае, вышеназванные представители российской оппозиции оказались в удивительном меньшинстве.

Что до какого-то момента могло быть объяснимым: люди, отдающие себе отчёт в том, что в России построен примерно того же толка коррупционный режим, что и на Украине, склонны были считать собравшийся на Майдане народ - своими соратниками.

Тем более, что с Майдана неоднократно приходили известия (и тысячи свидетельств в блогах) о том, что на Украине наблюдается удивительное, небывалое единение: на одних баррикадах сражаются украинцы, русские, представители других национальностей, либералы, националисты, «левые». Что в целом Украина поддерживает Майдан и отдельные голоса против — это всего лишь проплаченный и «подментованный» вой титушек и бюрократического аппарата, завязанного на администрацию Януковича.

Однако ситуация последних дней показала, что положение несколько сложнее.

Началось с того, что по всей Украине начали сносить памятники Ленину. Если первый варварский акт на самом Майдане ещё вызвал некоторую оторопь даже в рядах самих участников народного восстания, то потом это как бы стало обыденностью — ну, да, сносят — имеют право.

«Такое ощущение, что Украиной последние 23 года правил Ленин», - остроумно заметил по этому поводу один из блоггеров.

Уже в самой нацеленности на памятники Ленину могла читаться антироссийская направленность восстания — в конце концов, на Украине никто не призывает строить социализм, да и в России никаким социализмом не пахнет — у нас заправляют люди глубоко враждебные всему этому.

То есть, первыми, как бы помягче выразиться, обманувшимися на Майдане оказались украинские «левые». Позже они пытались противостоять акциям по сносу памятников Ленину и некоторые из них в связи с этим пострадали — проще говоря, были избиты. (Естественно в рядах российской либеральной интеллигенции на это не обратил ровно никакого внимания — ещё чего).

Далее события стали развиваться с ещё большей скоростью: буквально на следующий день после победы Майдана был снесён памятник солдату-освободителю под Львовом и отменён закон Украины «О принципах государственной языковой политики», гарантировавшего русскому языку региональный статус, а также право на открытие русских классов в школах.

Нам говорят, что кремлёвская пропагандистская машина пытается представить это как наступление фашизма, и, конечно, перегибает палку. Украинская сторона, в свою очередь, пытается сделать вид, что ничего страшного не произошло, просто закон был недоработанный — и вот пришло время его исправить.

Нас, безусловно, не должны волновать ни российские телеведущие, ни украинские комментаторы: всем вменяемым людям ясно, что тренд на дерусификацию Украины был обозначен сразу.

Так обманутыми оказались (по крайней мере, нам так кажется) русские активисты киевской революции: ну, не за снос же памятников и ущемление русского языка они сражались.

В блогах сторонники Майдана пытаются объяснить снос памятника голодомором (как будто это памятник голодомору, а не миллионам павших солдат, освободившим мир от фашизма) и что в России тоже бы не понравилось, если б у нас стоял памятник наркому Ежову (мы вынуждены повториться, что советский солдат-освободитель не имеет никакого отношения к наркому Ежову, и не надо тут передёргивать).

Что до русского языка, то нас уверяют, что «как говорили на русском — так и будут говорить».