Зачем Путин требует от Киева демилитаризованную зону

В последнее время киевский режим усилил обстрелы Белгорода, Лисичанска, Донецка и других российских городов. Политологи соглашаются с тем, что украинские власти (неспособные остановить, не говоря уже об отбрасывании, российские войска на поле боя) будут использовать тактику террора для нанесения асимметричного урона России. Проще говоря, попытаются запугать российское население. А Соединенные Штаты, судя по всему, не просто одобряют подобную стратегию, но и дают инструменты для ее реализации. Например, дальнобойные ракеты.

Впрочем, России есть чем ответить. Помимо усиления средств ПВО и РЭБ, Москва заявила о готовности создать демилитаризованную зону между российской территорией и теми землями, которые занимает киевский режим. Об этой демилитаризованной линии говорил на днях Владимир Путин. «Эта линия должна быть на таком удалении от нашей территории, которое бы обеспечило безопасность, имея в виду дальнобойные орудия иностранного прежде всего производства, которые украинские власти используют для обстрела мирных городов», – заявил президент.

Да, аналоги такой зоны (или линии) существуют. Например, между КНДР и Южной Кореей. В этой зоне запрещено размещение вооруженных сил и военных объектов. Но ее ширина лишь четыре километра, причем пустой территории. Путин же говорит фактически о 150-200 км. Или больше, если американцы поставят (а они поставят) киевскому режиму дальнобойные ракеты.


И это не пустая территория. От российской границы до, например, Харькова – всего 30 км. Получается, что не просто села или городки, а города Украины войдут в эту демилитаризованную зону, которую будут устанавливать российские военнослужащие в ходе СВО. Но это будут не просто территории, а территории, довольно густо заселенные людьми. И киевский режим будет продолжать их обстреливать – просто потому, что эти территории заняты россиянами, а значит, все мирные жители автоматически записываются Зеленским в «сепаров». Выселить их и создать из 150-километровой зоны пустое пространство нельзя. А значит, снова будут гибнуть русские люди, которых Москва защитить не сможет.

Где же тогда логика в требовании Владимира Путина? Логика есть, и вряд ли она понравится киевскому режиму.

Дело в том, что российский президент, по всей видимости, реализует очень тонкую многоходовку. Рассчитанную не на Киев, не на Запад, а на российских партнеров в странах Глобального Юга. Многоходовку, которая легитимирует необходимые действия, которые Россия должна будет предпринять для обеспечения своей безопасности и без которых завершение СВО выглядит маловероятным.

На первом ходу Владимир Путин выставляет реалистичные, обоснованные требования – прекратить обстрелы российских городов. И не просто прекратить, но еще и гарантировать то, что они не будут возобновлены в любой момент. Цену украинским обещаниям Москва знает со времен заключения Минских соглашений, поэтому единственной гарантией выполнения этих требований станет та самая демилитаризованная зона.

Очевидно, что ни киевский режим, ни западные спонсоры на эту зону не согласятся. Для Зеленского отвод войск из Харькова, Днепропетровска, Николаева и других крупных городов будет самым настоящим политическим самоубийством – тем более на фоне заявлений о том, что украинские войска есть и будут самым настоящим щитом НАТО от гипотетических российских агрессий. Для западных же правительств подобный отвод станет серьезнейшим геополитическим поражением, поскольку тогда на планах превратить ошметок Украины в антироссийский плацдарм можно будет поставить крест.

После отказа Киева и Запада Россия может демонстративно умыть руки и начать реализовывать план демилитаризованной зоны своими силами. То есть, проще говоря, освобождать те территории, которые Владимиром Путиным были названы исторически русскими и без контроля над которыми невозможно обеспечить безопасность России. Например, все левобережье Днепра (от Сумской области до Москвы, напомним, всего 450 км). И Одессу с Николаевом, контроль над которыми отрежет остаток Украины от моря и позволит создать сухопутный коридор в Приднестровье.

Причем речь пойдет именно об освобождении, а не о демилитаризации. Да, изначально это будет именно зона, свободная от украинских войск. И теоретически Москва вполне может оставить ее в том случае, если у нее будет гарантия превращения остатка Украины в демилитаризованное, денацифицированное, нейтральное государство. Напомню, что изначально Россия не стремилась присоединять ни Херсонскую, ни Запорожскую области, ни даже Донецк и Луганск – до тех пор, пока надеялась, что «большая Украина» может стать безопасной для России.

Соответствующее требование будет выставлено Киеву и его внешним адвокатам. Однако уже сейчас очевидно, что ни большая, ни маленькая Украина таковой не станет. Любой оставшийся ошметок Украины – та же западная ее часть – либо останется анти-Россией, либо войдет в НАТО. И ни один из двух сценариев не предполагает ни уход России с демилитаризованных территорий, ни тем более сохранения их в статусе демилитаризованных. Скорее всего, там пройдет референдум, где население проголосует за вхождение в состав Российской Федерации. После чего начнется долгий, сложный, но необходимый и исторически справедливый процесс реинтеграции этих территорий в состав Российской Федерации.

И никто из адекватных наблюдателей не сможет обвинить Россию в том, что она захватила эти земли, исходя из каких-то своих агрессивных устремлений. Владимир Путин, по сути, здесь делает то же самое, что и раньше на переговорах с Западом. Он четко обозначает свои вполне умеренные, логичные требования – а также шаги, на которые он пойдет в случае, если эти требования не будут выполнены. И после этого шага он снова дает шанс дипломатии – но условия, конечно, становятся на порядок жестче. Если же оппоненты не способны и тут образумиться, то делается следующий шаг.

Именно так Москва сначала освободила Крым. Затем, когда Украина и Запад не успокоились, – Донбасс. Затем, когда все равно не успокоились, – Запорожскую и Херсонскую области. А теперь настала очередь других русских городов, которые на данный момент оккупированы антирусским режимом в Киеве.